Дикая Роза - Анна Альварес

— Это другое дело, — сказала Сорайда.

Но теперь Роза на предложение Эрнесто посидеть за его столиком вдруг гордо спросила:

— А если я не хочу?

— Тогда ты не сможешь работать здесь, — сказал Эрнесто серьезно.

Роза на секунду задумалась.

— Ты прав, — сказала она. — Я здесь для того, чтобы ублажать клиентов.

И она опустилась на стул рядом с ним.

Рикардо с удовольствием обнаружил, что в комнате, отведенной ему Леонелой в ее загородном доме, есть терраса, откуда открывается великолепный вид на озеро и возвышающуюся за ним гору. Пейзаж этот действовал на него успокоительно.

Он благодарно обнял Леонелу.

— Мы проведем здесь незабываемые дни! — сказала она ему. Леонела мягко, но настойчиво продолжала убеждать его в том, что ему следует приложить все усилия, чтобы забыть «дикарку».

— Ты же видишь, что она не хочет быть с тобой.

Он соглашался, что всему есть предел, и ему лучше не искать встреч с Розой. Он слишком горд, чтобы терпеть унижения, подобные тем, которым подвергался в последнее время из-за нее. На ее безразличие он должен ответить таким же безразличием.

И все же предположение Леонелы, что у «дикарки» наверняка теперь есть другой, подействовало на него угнетающе. До безразличия было еще далеко.

— Ты должна знать себе цену. Ты красавица. И ты заслуживаешь гораздо лучшей работы.

Эрнесто твердил это Розе весь вечер. Она возражала ему, говоря, что ничего не умеет, потому что не хотела учиться. Кроме того, все совершенно справедливо ругают ее за жуткую манеру говорить.

— Ну, это легко исправить, — уверял Эрнесто. — Если ты хочешь перемениться, скажи только: «Эрнесто, забери меня отсюда».

— У тебя нет передо мной никаких обязательств. С какой стати ты будешь тратить на меня свое время и силы?

Эрнесто посмотрел ей прямо в глаза.

— А что бы ты сделала, если бы я сказал, что влюбился в тебя?

— Я бы, пожалуй, засмеялась.

— Почему?

Роза пожала плечами:

— Не поверила бы. У тебя небось много женщин.

— Не так уж много. И ни одна не интересует меня серьезно.

Роза рассмеялась.

— Вот видишь! Они, женщины, нужны тебе только для развлечений.

— Ты не веришь в любовь с первого взгляда? Роза перестала смеяться.

— Как не верить, если сама с первого взгляда влюбилась в одного… А он надо мной посмеялся.

— Это была… большая любовь?

— С небоскреб! Еле в себя прихожу… Эрнесто осторожно взял ее за руку.

— Я бы хотел, чтобы ты доверяла мне.

Роза не отняла руки, но посмотрела на него долгим и серьезным взглядом.

— Ты парень обаятельный и мне по сердцу. Но давай уж будем этими… словом, корешами. Разные шуры-муры мне ни к чему.

На эстраде в это время появилась Сорайда, объявившая выступление Анны-Лидии, певицы, недавно начавшей работать в таверне. Она нравилась публике, и ее встретили криками и аплодисментами. Анна-Лидия пела темпераментные песенки в танцевальном ритме, и через минуту вся таверна плясала.

Эрнесто пригласил Розу, и, хотя она призналась ему, что не все танцы умеет танцевать, он настоял на своем и теперь кружил ее среди других пар.

Клеопатра, положив ногу на ногу и откинувшись на спинку стула, лениво проворчала:

— Фаворитка наша сачкует, а мы тут всю ночь вкалываем. Сорайда услышала это и протянула ей купюру.

— Чего кряхтишь, как старуха? Чаевые-то общие, и тебе перепадет.

— Вроде охмурила она Эрнесто…

— Если Эрнесто на нее положит глаз, только ее здесь и видели, — предположила Агриппина.

Сорайда повернулась к ней, будто ее ударили:

— Ну уж это дудки! Этого я Эрнесто Рохасу не позволю! Танцы кончились. Анна-Лидия ушла со сцены. Эрнесто попрощался с Розой: ему пора было уходить.

— Приду как-нибудь с тобой поболтать. Просто как этот… как кореш. — Он невесело улыбнулся.

На улице его догнала Агриппина.

— Ты теперь только с Розой? — спросила она, кокетничая.

— Она мне не верит. Ей попался какой-то негодяй: она в него влюбилась, а он над ней посмеялся.

— Негодяй-то этот вроде бы ее законный муж, — сказала Агриппина. Эрнесто посмотрел на нее с удивлением.

Звонок Кармен был неожиданным для Паулетты. Она и предположить не могла, что угнетенная последними событиями в доме Монтеро домоправительница умершей доньи Росауры забудет о таком важном обстоятельстве в жизни исчезнувшей Розы, как ее замужество. Однако она забыла о нем, а теперь вот вспомнила и тотчас позвонила Паулетте.

— Сеньора, девушка-то эта, которую вы ищете…

— Роза?!

— Да, Роза. Так она ведь замужем за молодым сеньором Рикардо Линаресом. Ну, из семьи, с которой дружила донья Росаура.

— Вы уверены в этом? — спросила Паулетта, не зная, радоваться ей или огорчаться: новость эта никак не вязалась с ее предположением, что ее Роза — юная продавщица жвачки, так запавшая ей в душу.

Но Кармен сказала, что сеньор Рикардо собственной персоной приходил однажды к Розе, в особняк Монтеро. Роза открылась Кармен, что он обидел ее и она ушла от него. И ей пришлось даже торговать жвачкой на улице. Вообще девушка она очень работящая, и все деньги отдавала своей кормилице матушке Томасе. Кто-нибудь из Линаресов, видимо, знает, как ее найти…

Кармен продолжала что-то говорить, но Паулетта уже не слушала.

Сердце не обмануло ее.

Эрлинда поинтересовалась у Розы, сказала ли она Томасе, сколько зарабатывает.

— Что ты! — ужаснулась Роза. — Да она тут же почует неладное. Я ей только часть денег отдаю, остальное — под матрас.

Роза и впрямь зарабатывала немало. Но гораздо больше приносила она «Твоему реваншу» и его хозяйке.

— Новенькая-то — ну прямо золотой телец! — ухмылялся Куколка, подмигивая Сорайде.

— Не могу пожаловаться, — отвечала она. — Но уж больно ломается. Отшила Педро, а у него куча денег. Ты бы, Агриппина, посоветовала ей не кочевряжиться с Педро. А то я ей такое устрою!..

— Давай-ка я с ней поговорю, — предложил Куколка, продолжая ухмыляться.

Сорайда взглянула на него с угрозой:

— Не суй нос куда не велено!

Советы Агриппины Роза встретила в штыки:

— Меня от этого Педро воротит!..

Но подоспевшая Сорайда ни о чем таком не хотела слышать. Педро пожелал, чтобы этой ночью Роза обслуживала его столик и выпила с ним пару бокалов вина.

— Так что давай поворачивайся! — заключила хозяйка.

Огонь в камине горел так весело и уютно, старинная гитара в руках Рикардо вела себя так послушно и Леонела была такой благодарной и внимательной слушательницей старинных романсеро, вполголоса исполняемых Рикардо под им самим подобранную музыку, что Линарес впервые за последнее время почувствовал себя спокойным и даже, пожалуй, довольным жизнью.