Удача игрока - Джульет МакКенна

Джирран и Тейриол разразились яростными восклицаниями, но Кейсил перекричал их:

– Хватит! Здесь от нас никакой пользы. Давайте доберемся до фесса и утешим их, чем сможем.

Они пересекли мост и вошли в длинную долину, где дикая красота деревьев и травы давно сгинула под безобразными грудами битого камня, а земля была изуродована рудниками, старыми и новыми. Несколько человек запруживали ручей, отводя воду в ряд каналов и желобов. Они прекратили работу, разглядывая новоприбывших. Бодрое махание Тейриола осталось без ответа, а мужчины вскоре вернулись к своему занятию.

Эйриз ударила каблуками пони и оказалась у ворот крепости значительно раньше остальных. Стена высотой в два человеческих роста была сложена из массивных, неправильной формы камней, пригнанных так, что даже лезвие кинжала не могло проникнуть между ними, лабиринт их стыков и углов озадачивал взгляд. Бдительные часовые ходили на зубчатой стене, и один, с копьем в руке, перегнулся через парапет, чтобы окликнуть женщину. Эйриз встала в стременах, и когда подошли Джирран и остальные, мощные ворота уже открылись как раз настолько, чтобы впустить по одному вереницу мулов. Кейсил повел своих подопечных через сужающийся туннель, образованный толщей стены.

– Есть место в дальних конюшнях. – Привратник кивнул юному помощнику, и тот сразу запер тяжелые деревянные двери на засов.

– Да стой же ты! – Кейсил напрягся, когда мул нервно попятился от собаки привратника, поджарой зверюги ростом по пояс человеку, с длинной мордой и пятнистой спиной. Собака залилась яростным лаем, и ей ответил лай из дальней псарни.

– Ты что, держишь их голодными? – крикнул Кейсил. Дородный привратник дернул цепь, намотанную на кулак, заставляя собаку замолчать.

– Голодными и готовыми ко всему, что могли бы придумать те ублюдки с низин.

Эйриз спрыгнула с седла и торопливо оправила юбки.

– Где Йеврейн?

– В рекине.

Привратник кивнул на квадратную башню в центре крепости. Узкие окна настороженно смотрели поверх окружающей стены.

– Позаботься о Яблочке. – Эйриз оставила пони возмущенному Тейриолу и поспешила к широкой лестнице, ведущей к двустворчатым дверям башни.

– Отведи их в конюшню. – Джирран бросил свои поводья и последовал за женой.

Мулы безразлично посмотрели на Тейриола.

– Но…

– Попроси кого-нибудь помочь, Тейро. Я приду, как только смогу. – Кейсил хлопнул брата по плечу. – Хочу узнать, что было на самом деле.

Оставив Тейриола, сердито бормочущего себе под нос, Кейсил легко взбежал по лестнице. Медленно отворил дверь башни, проскользнул внутрь и бесшумно встал позади Эйриз. Почти весь нижний этаж занимала одна большая комната. Все лампы и свечи в канделябрах были погашены, мебель как попало сдвинута к стенам. Семья стояла неплотным кругом, обескуражено понурив плечи, дети жались к матерям, а те, плача, обнимали их. Эйриз схватила Джиррана за руку, слезы текли по ее лицу, глаза были устремлены на женщину у широкого очага, который возвышался в центре комнаты. Бледная, с ввалившимися щеками и красными от слез глазами, женщина опрокидывала ведро пепла на очаг, туша яркое пламя. Холод тяжело упал на затемненную комнату.

Двое мужчин шагнули вперед с металлическими рычагами и клиньями, чтобы сдвинуть тяжелую плиту горячего камня с края плинтуса. Наклонившись к открытому углублению, женщина достала обитую медью шкатулку черного дерева. Выбрала ключ со связки у себя на поясе и открыла ларец. Стоящий рядом старик держал его, пока женщина извлекала из него и пересчитывала толстые золотые и серебряные монеты.

– Вот твое отцовское наследие, Нетин, – дрогнувшим голосам, сказала она юноше, на несколько сезонов младше Тейриола. Другой родич ободряюще положил руку на плечо парня, осунувшегося от горя и вины. – Используй его правильно, дабы почтить память твоего отца. Он бы сам дал его тебе по достижении совершеннолетия… – Страдание перехватило горло женщины, и она умолкла.

Высокий мужчина в серой мантии шагнул вперед, его выбритое лицо было мрачным.

– Этого достаточно.

Он закрыл шкатулку и кивнул старику, который вернул ее под плиту очага. Мужчина в мантии передал рыдающую Йеврейн в объятия заботливых женщин и мягко вывел Нетина из главной двери.

– Иди, – кивнул Джирран, когда Эйриз повернула к нему заплаканное лицо.

Она поспешила на другую половину комнаты, чтобы присоединиться к женщинам в их горе. Кейсил тяжело вздохнул.

– Скверная история, Джирран.

– И ставшая уже слишком обычной со времен наших отцов, – взорвался Джирран. – Каждый дол притесняют и грабят!

Его слова привлекли внимание одного мужчины – он повернулся к ним.

– Дол Атил тоже пострадал?

Кейсил покачал головой.

– Пока нет, но мы гораздо дальше от Ущелья.

– Это только дело времени, – прорычал Джирран. Кейсил пошел помочь мужчине двигать крепкий деревянный сундук на его обычное место.

– Что вы думаете делать, Алуред?

– Мы послали сообщение на верхние рудники и летние пастбища, но я не знаю, что это даст. Вернуть людей можно, но мы потеряем целый рабочий сезон. – Алуред взял табуретку у еще одного горца и поставил ее, движение выдало его сильную хромоту.

– Но вы выгоните тех паразитов из дола? – спросил Джирран. Скрестив руки, он стоял в стороне от остальных мужчин, приводивших комнату в порядок.

– Может быть, – пожал плечами Алуред. – Если сумеем. Но ты правильно назвал их паразитами. Это же сущие крысы: убьешь одного, и тут же на его место прокрадываются еще трижды трое, только и ждущие, чтобы выпить из тебя всю кровь.

– Но вы же не позволите им просто украсть землю, – запротестовал Джирран.

– Позже, – нахмурился Кейсил. – Не стой без дела.

Джирран бросил на него испепеляющий взгляд, но приложил руку к перетаскиванию мебели. Постепенно комната обрела прежний, нормальный вид: простые шкафы и рабочие скамьи расставлены у стен, табуреты и стулья с вышитыми подушками придвинуты к столам, рабочие корзинки аккуратно размещены на полках рядом с грубо вырезанными фигурками животных и цветными полосами тканой шерсти. Кейсил смотрел, как трое мужчин заботливо кладут на очаг новые дрова, и вспомнившееся горе омрачило его глаза.

– Подумай о том, что я тебе сказал, – начал Джирран. – Сколько еще…

Он умолк, заметив мужчину в серой мантии, вошедшего в комнату, и хлопнул в ладоши. Он был не слишком высок и не отличался могучим сложением, которое создают годы тяжелого труда, но в его пронзительных голубых глазах светился опыт, не по летам значительный. Все в ожидании повернулись.