В тени большого взрыва 1977 (СИ) - Арх Максим

— Класс… — благоговейно прошептал извращенец.

— То-то! — сказал я и, чуть подумав, добавил: — Ну в общем я тебя предупредил. А там сам смотри. Дорога тебе жизнь или нет. Ну а сейчас давай работать. А то мы и так уже выбились из графика.

Музыку для четырёх песен мы записали за два часа. А вот над вокалом пришлось поработать. Марта хоть петь и могла, но до профессионала ей было всё же ещё очень далеко. Она терялась, она забывала, она стеснялась.

И так пробовали и этак — результат был не очень. Нужно было что-то делать и я, задумавшись, от безысходности предложил ей заглянуть в свою дамскую сумочку… Та поняла и заглянула.

Пошло легче, но, всё равно, во многих местах лажа всё же была. Дальнейшее закладывание я запретил, ибо последствия возлияний становились всё более и более очевидны…

В конечном итоге, я на всё плюнул и решил пригласить для записи рыжуху, которую по моему приказу доставили через тридцать минут.

Войдя в студию, она поводила носиком, вероятно учуяв запах плотских удовольствий и вискаря, улыбнулась мне, взяла текст, записала всё за сорок две минуты, чмокнула меня в щёчку, посоветовала мне много не пить и её увезли обратно в номера.

— А я? — со слезами на глазах произнесла моя немецкая подруга, прослушивая записанную Юлей песню.

— А ты учи текст. В этом клипе, который мы сейчас будем снимать, ты будешь петь под запись голоса рыжухи. Песню прокрутят по телевизору. Она должна быть безупречна. У вас голоса похожи, так что выучишь всё досконально, завтра потренируешься и не волнуйся, остальные песни будешь петь сама. Тут же мы не должны облажаться. Вся ваша страна увидит клип, так что лажи быть недолжно.

— А когда мы его будем снимать? — вытирая слёзы, произнесла немка.

— Завтра вечером. И уже с утра послезавтра его начнут крутить на разных каналах. А мы, тем временем, будем снимать клип со «Скорпионами».

Вечером приехал-таки нашедшийся Тейлор и сразу же получил ото всех пи***!!!

Сходили вместе с ним в студию к «скорпам» и послушали, что у них получается. Удовлетворились результатом. Они сели подписывать бумаги и контракты, а я, подморгнув «Мальвине» на прощание, попросил, чтобы меня отвезли домой — в гостиницу.

На следующей день позвонил американцу и, под присмотром Екшина, сказал, что за реквизит нам нужен вообще и для первого клипа в частности, а сами приступили к работе с, подъехавшей на студию, Мартой, которая уже сменила причёску.

На мой вопрос, когда же она успела, ответила, что у неё есть личный парикмахер, с которым она вчера договорилась и который сегодня ещё с шести утра занялся её причёской.

Я осмотрел «Мальвину» со всех сторон и выразил своё восхищение в нескольких комплиментах, добавив, что такая причёска ей очень идёт.

Ближе к полудню подъехал Тейлор и подвёз весь необходимый нам реквизит. Женская косая кожаная куртка и кожаная юбка, а также чёрное платьице в белый горошек, в которых будет поочередно плясать певица. Две резиновые маски, парик для Севы с красной банданой, автомобиль — кабриолет, и, собственно, прожектора, которые мы установили на импровизированную сцену, по задумке, являющуюся концертной площадкой.

Ну и конечно же, нам нужны были рельсы со шпалами, на которых, по сценарию, должна будет сидеть певица. Тут я пожалел, что со мной нет Учителя, ибо мне самому пришлось переться в железнодорожное депо и снимать необходимые кадры, вместо того чтобы поручить их снять Хачикяну, а самому заняться чем-нибудь другим. После съёмок материала для первого клипа «на рельсах», занялись другим клипом. Там сюжет был тоже до безобразия прост — Матильда, в смысле Мальвина, едет по встречке и поёт… Вот с этим пришлось покопаться и закончили мы только ночью.

Вернувшись в гостиницу, узнал, что у ребят всё нормально и что они весь день репетировали.

Утром по-быстрому наложил малоадекватный видеоряд на музыку клипа «про рельсы» и показал результат Тейлору и Екшину.

— Это гениально! Ты гений! Так просто! Так примитивно! И так круто! И так быстро! — прошептал американец, увидев, что получилось у нас на выходе.

— Вы так думаете? А по мне что-то не очень, — признался мидовец и, увидев мою поднятую бровь, повторил: — Не очень. Кто там целуется? Что за люди в масках?

— Это муж с женой. Их специально пригласили для этого, — сказал Тейлор заученную фразу.

— Жаль, что я не видел, как это было снято. Надо было бы с вами поехать и посмотреть, как вы такие откровенные сцены снимаете.

— Так смотрите. На экране всё показано. Другого ничего не было там. Это вообще вставленные кадры. Их сняли по дороге, — соврал я.

— Я вижу, что вставленные. Но непонятно зачем и непонятно на-кой?

— Для общей картины.

— Плохая картина складывается. Если музыка ещё ничего, то вот то, что показано на экране, абсолютная белиберда — никак не совпадает с музыкой и вообще совершенно непонятно, что там и зачем. Всё мигает, всё мелькает. Разобрать почти ничего невозможно. А что возможно, то подлежит сомнению. Вот она — певица, сидит у вас там на корточках на рельсах. Так?

— Угу, — не стал отрицать пионер очевидного.

— Ну так вот, лично у меня создалось впечатление, что она там не просто сидит, а простите — писает…

— Да? — удивился Тейлор и посмотрел на меня.

— Нет, конечно, — сказал я, не став раскрывать подробности, ибо был джентльменом, но всё же негромко буркнул: — А вы что не люди и в туалет по-маленькому не ходите?

Утром в 7:55 по всем каналам телевидения страны, аккурат за пять минут до выпуска утренних новостей, из всех телевизионных приёмников ФРГ, зазвучала заводная песенка, вмиг вознёсшая мою неугомонную немецкую подругу на высоты, которые ранее были досягаемы только Васиину, Моцарту и «Битлз».

Мы же, тем временем, приступили к съёмкам ещё трёх клипов: двух для Марты и одного для «скорпов». В одном клипе «Мальвина» просто прыгала и пела, а в другом ехала на машине и пела. В общем-то, ничего сложного там в съёмках не было, ибо Тейлор подобрал отличную и профессиональную съёмочную группу. Со «скорпами» тоже не возникло никаких трудностей. Их клип снимался в сумрачном подвале. Что интересно, в нём тоже засветилась поющая Марта, в чёрном кожаном костюме и с не менее кожаным ошейником на шее.

Забегая вперёд, скажу, что сняли мы всё чуть больше, чем за полдня.

Всё это время с Кравцовым я старался не встречаться, не разговаривать, при встречах же в глаза ему не смотрел.

Он тоже никак не проявлял интереса к моей персоне и казалось, что пикантный эпизод в студии с моими спущенными штанами забыт. Однако, естественно, я не был наивен и знал, что рано или поздно эта тема, что называется — всплывёт. Так вскоре оно и случилось…

Уличив момент, когда, при съёмках клипа для «Мальвины», мы остались наедине, потому что вся обслуга занималась певицей и декорациями, он подошёл ко мне и остановился рядом.

— Саша! Я пошёл на должностное преступление — о твоей выходке, на верх, ничего не доложил. Хотя, как ты понимаешь, обязан был это сделать.

— Спасибо, — буркнул я, краснея от стыда, стараясь при этом на него не смотреть.

— Однако вот в чём дело… Понимаешь, твоё безрассудство может нам всем дорого обойтись. Лебедева с Минаевым уже сняли, теперь, я думаю, и до меня, и до Екшина доберутся. Доберутся и спросят по всей строгости закона — где мы были, когда ты такое вытворял… И посол наверняка тоже своё получит. Но это не всё. Если ты думаешь, что если эта история всплывёт, то тебя не затронет, ты сильно ошибаешься. Это же чистой воды аморалка! Тебя за это даже из комсомола турнуть могут. А это уже сам понимаешь — позор на всю жизнь и закрытые дороги.

— Понимаю.

— Вот и мотай на ус, раз понимаешь. Это же минутное удовольствие. Я понимаю, что в тебе гормоны бурлят. Но держи себя в руках. Найди себе девчонку наконец и… гм… И дружи с ней! Зачем тебе гражданка иностранного государства? Это опасно.

— Я сожалею, — вздохнул я и посмотрел ему в глаза. В которых читалось сочувствие и не понимание. Ну а что я мог ещё ему сказать… Ну да. Я виноват. Я подвёл. Но так вышло, — Так вышло, случайно получилось. Не головой думал в то время, когда… А потом оно само как-то закрутилось, — вздохнул. — Постараюсь загладить…