Возмездие - Джиллиан Хоффман

Но если Си-Джей и могла вздохнуть с облегчением, то ненадолго, поскольку вторая часть заявления касалась обвинений, с которыми Лурдес выступила в тюрьме. Си-Джей была изнасилована Бантлингом, а теперь пытается скрыть это и другие важные факты, чтобы отомстить насильнику. Си-Джей знала, что у Бантлинга могли остаться какие-то улики для подтверждения слов.

В инвентарных листах перечислялись все предметы, изъятые из дома Бантлинга и его машин, в полицейском управлении Флориды каждому предмету присвоили номер. Си-Джей целенаправленно пропустила коробки с коврами, матрасами, постельным бельем, кухонной посудой, предметами личной гигиены и сразу же принялась за три большие коробки, помеченные номерами 161 А, Б и В. Прилагавшийся к ним инвентарный лист был озаглавлен «Личные вещи», затем указывались предметы, подходящие под общие определения, например: фотографии, отдельные; фотоальбомы, 1 – 12; черные видеокассеты без наклеек, 1 – 98; книги (44); журналы (15); компакт-диски, 1 – 64; одежда, различная; обувь, различная (7 пар); костюмы, различные; ювелирные украшения, различные. Си-Джей заинтересовала именно эта коробка.

Пришлось просмотреть каждый фотоальбом, каждое фото и вещи, но она ничего не нашла. Си-Джей стала просматривать одежду, изъятую из дома Бантлинга. Тоже ничего. Книги в основном оказались произведениями современных авторов за исключением нескольких произведений маркиза де Сада (что очень подходило Бантлингу) и Эдгара Алана По. Журналы – от легкого до жесткого порно – «Плейбой», «Хастлер», «Шейвд». Компакт-диски оказались с записями современной музыки, а копии всех видеокассет в прокуратуру уже посылали, и она их все просмотрела. Там тоже ничего не нашлось.

Наконец Си-Джей добралась до последней коробки с уликами. На ней значился номер 161В. Первый набор предметов (раздел 11) обозначался как «Разнообразные костюмы». Слова были написаны от руки на белом бланке расписки в изъятии улик, приклеенном прямо поверх голубого пластикового контейнера. Никакого детального описания в инвентарных листах не оказалось.

Си-Джей открыла крышку, которая не была заклеена клейкой лентой, и у нее перехватило дыхание.

Сверху лежала жуткая клоунская маска с косматыми бровями из полиэфирного волокна. Си-Джей мгновенно ее узнала. У нее кровь застыла в жилах, и ее затрясло при воспоминании о событиях той жуткой ночи. Воспоминания нахлынули на нее, словно призраки, выбравшиеся из темного угла. Это лицо в ногах ее кровати, мерцающее белым в свете молний, который проникал в ее спальню... Звук дыхания, с шипением вырывающегося из прорези для рта в резине... Си-Джей почувствовала, как его руки в перчатках касаются ее кожи, как волосы из полиэфирного волокна щекочут ей ноги и живот. Она уловила запах латекса, ощутила вкус шелковых трусиков во рту и чуть не задохнулась, словно ей в рот снова вставили кляп. У нее закружилась голова, но через несколько мгновений она рукой в перчатке взяла маску за растрепанные рыжие волосы и отвела от себя подальше, будто разлагающуюся падаль. Си-Джей знала, что нужно сделать. Она убрала маску в специально приготовленный черный пластиковый пакет и закрыла крышку контейнера, в котором хранились «разнообразные костюмы».

К последнему прозрачному пакету с уликами в коробке 161В был прикреплен листок бумаги, из которого следовало, что в нем хранятся разнообразные украшения, извлеченные из верхнего левого ящика бюро в спальне хозяина. Си-Джей достала мешок и разложила на столе для ведения переговоров так, чтобы сквозь прозрачный пакет можно было видеть все, что в нем лежало. Часы фирмы «Гейр». Золотой браслет. Золотой браслет-цепочка. Цепочки. Запонки. Мужской перстень с черным ониксом. Несколько серег без пары.

И вдруг она увидела золотой кулон из двух переплетающихся сердечек, соединенных бриллиантом, который Майкл подарил ей двенадцать лет назад в годовщину их первого свидания. Слезы навернулись на глаза и потекли по щекам, но Си-Джей быстро их смахнула и аккуратно частично отклеила красную клейкую ленту, которой запечатывали пакеты с уликами. Она проявляла осторожность, чтобы ни в коем случае не повредить инициалы «К.М.» полицейского, который упаковывал эти улики. Вероятно, это был Крис Мастерсон.

Си-Джей достала кулон и потрогала. Он был таким же. Она вспомнила слова Майкла: «Его сделали на заказ. Он тебе нравится?»

Это был единственный в своем роде экземпляр – и единственная вещь, которая могла нерасторжимо связать ее с Бантлингом. Призраки опять окружали ее, ловили в сети, у нее перехватывало дыхание. Си-Джей вспомнила нож, который резко сорвал кулон у нее с шеи, тяжелое, пахнущее кофе дыхание насильника, все более и более учащенное, вырывающееся из прорези в маске.

Она не должна сходить с ума. Не должна. Ей потребовалось столько времени, чтобы прийти в себя.

Вероятно, серьги и, не исключено, браслеты с цепочками Бантлинг забрал у других жертв, например, у барменши из Голливуда, или студентки Калифорнийского университета из Лос-Анджелеса, или медсестры из Чикаго. Трофеи, сувениры, напоминающие о каждой победе. Сколько раз Бантлинг смотрел на этот кулон и думал о ней? Вспоминал Хлою, которой она когда-то была? Заводился, представляя, как она умирает на своей кровати? Си-Джей опустила кулон в черный пластиковый пакет к маске и затолкала в сумку, затем очень аккуратно заклеила пакет с уликами и убрала в картонную коробку. Она нашла то, ради чего приходила. Теперь силы игроков опять выровнялись. Это будет его слово против ее. И она знала, кто выиграет эту схватку.

Она стала воровкой, преступницей.

Еще одна маленькая жертва ради высокой цели.

Глава 52

Си-Джей уже собрала портфель, чтобы уходить, когда дверь распахнулась. Она чуть не выпрыгнула из брюк, и у нее перехватило дыхание. В дверном проеме стоял Доминик и вопросительно на нее смотрел.

– Эй, а что ты здесь делаешь? – поинтересовался он. – Я вернулся за ноутбуком и с автомобильной стоянки увидел свет. Подумал, что тут может сидеть Мэнни.

– Ты меня напугал. Я не слышала, как ты подошел к двери, – сказала Си-Джей, приложив руку к груди.

– Прости. Не хотел тебя пугать. Ты бледненькая.

– Меня впустил Крис. Мне требовалось ознакомиться с уликами. В пятницу все это нужно показывать Гракеру и другим фэбээровцам, – быстро выпалила Си-Джей.

– Ну, следи за ним. Он может прихватить несколько вещичек, если отвернешься. – Доминик обвел взглядом помещение. – А где Крис?

– У него допрос.

– Где? Наверху?

– Нет. Думаю, в городе.

Доминик выглядел расстроенным.

– Ему не следовало оставлять тебя тут одну. Он должен был зарегистрировать, когда ты пришла, а затем отметить, когда будешь уходить. Он должен находиться здесь.

– Он велел мне сдать все Бекки.

– Бекки ушла в пять часов, вместе со всеми. В здании никого нет. Теперь я обязан снова принять все это и закрыть. Сейчас схожу открою склад.

– Прости.

– Ты не виновата. Я утром свяжусь с Крисом и все ему выскажу. Ты нашла то, что требовалось?

– Да. Я видела все, что мне было нужно.

Она помогла ему донести коробки к складу – помещению в конце коридора, и с беспокойством следила, как Доминик проверяет коробки. У Си-Джей вспотели ладони, пока она наблюдала, как он проверяет последнюю, в особенности прозрачный пакет с различными ювелирными украшениями и коробку с костюмами. Она вздохнула с облегчением, когда Доминик наконец встал и запер склад на два замка, потом включил сигнализацию и расписался в журнале.

– Как прошла сегодняшняя встреча с Бантлингом и его адвокатом? – спросил Доминик, когда они пошли назад по коридору.

Си-Джей закусила губу. За исключением Криса Мастерсона и Лу Риберо, Доминик был единственным человеком, с которым она сегодня разговаривала после случившегося в тюрьме. Си-Джей не была уверена, что сможет спокойно вести с ним разговор на эту тему. Она почувствовала, как глаза наполняются слезами, и бросила взгляд на сумку на длинном столе.

– Нормально. Рассказывать особенно не о чем.

– Он собирается признать себя виновным?

– Нет. Ничего подобного. Он подает заявление с требованием признать остановку его автомобиля незаконной.

– Требованием признать незаконной? На каком основании?

– Не было веских причин, чтобы тормозить его машину. Виктор Чавес, полицейский из отдела Майами-Бич, который задержал его, лжет. Он не видел, что Бантлинг превышал скорость. Полицейский таким образом оправдывается, чтобы обосновать свое требование остановиться. Бантлинг также утверждает, что задняя фара не была разбита и это обоснование – тоже чушь собачья. В общем и целом он утверждает, что Чавес – мошенник, который хочет прославиться, используя в этих целях Купидона.

Си-Джей преднамеренно выпустила вторую часть заявления, истинную причину, по которой ее сегодня приглашали в тюрьму.

Доминик вспомнил кусочек стекла от фары, который нашел на месте преступления и опустил себе в карман в тот вечер, когда арестовали Бантлинга. Это определенно не первый раз, когда полицейский брал дело в свои руки, используя фонарик, собственную ногу или еще что-то. Пусть факты соответствуют преступлению.