"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

А Петер, никогда не умеющий вовремя замолчать, решил высказаться до конца.

— Да-да, твой сыскарь, деточка, та еще пиявка. В прошлую беседу с ним я даже детство вспомнил, — поделился старый артефактор своей печалью. — Давай бутыль. Напишу тебе имена с адресами, как просплюсь. — Айрторн покладисто вернул тару на место, и тот сразу же приложился к горлышку, будто умирал от жажды несколько долгих часов. — Эх, хороша отрава.

Линетта вздохнула. "Твой сыскарь"… Все теперь будут так говорить? Подумаешь, несколько раз сходили погулять и поужинать.

— Гляди-ка, покраснела, — Да черт бы побрал Розарию, как назло, сидящую прямо напротив нее и замечающую все что надо и не надо, — Не красней, милочка, любовь — это прекрасно.

Ну все, с нее хватит.

— Да какая, к черту, любовь? — в сердцах выпалила Лина.

Линден расхохотался, а бедный Петер от неожиданности захлебнулся очередной порцией самогона.

— Дыши, дыши. — Розария с готовностью зарядила соседу своим внушительным кулаком между лопаток.

— Убье-е-ешь, — прохрипел старый артефактор, силясь продышаться.

Лина накрыла глаза ладонью.

— Цирк какой-то, — бессильно прошептала себе под нос. Все-таки они жили куда более мирно, когда встречались значительно реже…

Сидящий рядом напарник заметил ее жест, усмехнулся.

— Брось, расслабься. Любовь — это же прекрасно, — бессовестно передразнил Розарию.

— Прибью, — пообещала Линетта со всей серьезностью, все еще не убирая руку от своего лица и не открывая глаз.

Айрторн хохотнул и, слава богам, заткнулся.

ГЛАВА 6

Линетта бежала по улице со всех ног, заботясь лишь об одном: ни в кого не врезаться.

— Простите… Извините, — Все-таки задела плечом какую-то женщину, получила в спину поток ругательств и поспешила дальше.

Родители всегда утверждали, что пунктуальность — одно из самых важных качеств воспитанного человека. "Уважай свое и чужое время", — любил говаривать отец. И это убеждение, казалось, вошло в ее плоть и кровь с самого детства.

И вот… снова не рассчитала время. То чуть не упустила Айрторна на пристани в день его прибытия в город, то забыла, что обещала Ферду встретиться с ним во второй половине дня.

Пригнувшись и проскользнув под дверью, которую, повернув горизонтально и ухватив с разных концов, тащили куда-то двое мужчин, Лина понеслась дальше.

А все желание покрасоваться, будь оно неладно.

Прошлым вечером выплатили жалование, и, поспав несколько часов после ночной смены, Линетта помчалась за покупками. Возможно, потянула бы с обновками и дольше, но старый плащ, словно почувствовав приход заработной платы, отказался продолжать свою службу: ночью она умудрилась зацепиться рукавом за гвоздь, вырвав целый клок ткани в районе локтя.

Старая вещь — это одно, а вот старая вещь с заплатами — совсем другое. Да и ботинки норовили развалиться на части уже который день…

И вот, в новом плаще и обуви, а также с тщательно заталкиваемым поглубже чувством вины за то, что в этом месяце отошлет родителям значительно меньшую сумму, чем обычно, Линетта неслась по улице. На дружескую встречу? На свидание? Пожалуй, она и сама не смогла бы ответить себе однозначно.

Когда на днях Розария ляпнула про любовь, имея в виду ее и Ферда, Лина отчего-то возмутилась до глубины души. Любовь? При чем тут любовь? Просто приятный молодой человек, с которым интересно общаться.

"И только ли?" — спросила саму себя, оказавшись в своей комнате в одиночестве.

И вновь не смогла ответить.

Однажды Лине уже показалось, что она встретила свою любовь. Он был умен, красив, а как ухаживал… Тогда все кончилось плохо. Не плохо в каком-то всеобъемлющем смысле, конечно. Просто очень обидно. Но, как ни странно, быстро забылось. Значит, это была не любовь, не так ли?

"Не все отношения зовутся любовью, — напутствовала когда-то юную внучку любимая бабушка. — Некоторые называются опытом".

Вот и тогда Лина решила, что это был все лишь новый опыт. Неприятный, что уж скрывать, но определенно полезный. Потому что теперь у нее не возникало ни малейшего желания бросаться в отношения с кем-либо, как в омут с головой.

К счастью, Ферд тоже не торопил события. Они ходили под руку, он целовал ей ручку на прощание и при встрече, несколько раз приобнимал за плечи, пропуская в двери, — но и только.

Что из всего этого выйдет, Линетта не знала и не хотела загадывать. Тем не менее он снова и снова звал ее встретиться, а она снова и снова соглашалась.

Сыскарь ждал ее посреди главной площади, спиной к дороге, по которой она пришла, и лицом к старому неработающему фонтану. Этот фонтан давно превратили в клумбу — чашу, предназначенную для воды, засыпали землей, а каждую весну по приказу магистрата в ней высаживали цветы. Тем не менее горожане называли сооружение на площади именно фонтаном, и Лина тоже привыкла.

Замедлив шаг и оправив плащ и волосы, Линетта не спеша подошла к мужчине. Пользуясь тем, что он ее еще не заметил, несколько раз напрягла и расслабила лицо, скорчила гримасу и снова расслабилась — нужно же было убедиться, что мышцы работают как надо. Ей же надо улыбаться, чтобы быть милой, не так ли?

Несмотря на отсутствие дара и магического зрения, Ферд то ли почувствовал приближение к себе, то ли услышал звук ее шагов или шорох одежды, хотя она и старалась не шуметь. Повернулся к ней и широко улыбнулся.

— Прости, что тебе пришлось меня ждать, — извинилась Лина, улыбнувшись в ответ — не зря разминала мышцы. Бросила взгляд на часы под крышей трехэтажного — единственного такого высокого во всем городе — здания магистрата и с удовлетворением убедилась, что опоздала буквально на одну минуту.

— Это я пришел раньше, — утешил сыскарь, уже привычно завладев ее рукой и поднеся к своим губам. А Линетта так же привычно зарделась.

Когда он выпустил ее руку, она сделала шаг к фонтану, погладила стебли пожухлых цветов — фонтан-клумбу еще не успели подготовить к зиме. В этом было все Прибрежье: вовремя не заряженные фонари, не в срок доставленные артефакты для обогрева домов, не убранные засохшие цветы. И так и не починенный фонтан, в конце концов.

— Знаешь, — пробормотала она, — мне иногда интересно, каким было Прибрежье раньше. Эта брусчатка на центральной улице, фонтан, добротные каменные дома в центре города. Даже ратуша с часами. — Махнула рукой в сторону упомянутого здания. — Будто строили, строили и бросили.

Лина не любила Прибрежье и никогда этого не скрывала, но все же отдавала себе отчет в том, что на ее отношение к этому городу наложило отпечаток и то, что она приехала и осталась тут не по доброй воле. Но за городок все же было обидно.

Ферд подошел ближе, взглянул на нее с улыбкой взрослого человека, умиляющегося наивности неразумного ребенка.

— Прибрежье должно было стать одним из самых крупных портов Реонерии, — сказал он, заложив руки за спину и задрав голову вверх, рассматривая каменный бутон цветка — навершие фонтана. — А потом нашли более выгодное место, построили порт в Ревенсе, а Прибрежье решили не развивать.

Линетта грустно кивнула.

— Да, я читала.

— А знаешь, как появился этот фонтан? — Андер обернулся к ней вполоборота, щурясь от, как по заказу, выглянувшего из-за туч солнца. — Она качнула головой. — Его подарила Реонерии Аленсия в честь рождения его величества Лионара.

— В честь дня рождения его величества? — уточнила Лина.

— Нет. — Ферд покачал головой. — Именно что рождения. Пятьдесят два года назад.

— У тебя хорошая память на даты, — оценила она, разглядывая сооружение перед собой с таким вниманием, будто видела впервые. Создавали его все-таки на совесть: за полвека в камне не образовалось ни единой трещинки, не появилось ни одного скола.

— Работа обязывает, — откликнулся сыскарь уже не так благодушно, а между его бровей залегла глубокая морщинка.

Вот только мыслей о работе ему сейчас не хватало. Линетта в очередной раз прокляла свой длинный язык.