Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

class="p1">— На пригреве — тепло… АГВ и электрические печи.

— Но Боже мой, какая скука с больным сидеть и день и ночь… Реклама дома престарелых.

— Гляжу, поднимается медленно…Компания Пфайзер.

— Я всё-таки вмешаюсь — ничего удивительного — Бальмонт даже в школьном курсе есть. На знакомство с Константином Дмитриевичем отводится аж пол урока, вторая половина урока (вернее первая) — В.Брюсов.

— Ну, я-то вырос во времена, когда Бальмонта не то, что на урок, на школьный двор покурить бы не пустили. Моя учительница говорила: «Ну, а дальше идут всякие Саши Чёрные, Андреи Белые и вообще буржуазный декаданс». И Горький автоматический продолжался Маяковским, а затем Фадеевым — дальше планка падала. Я кстати не верю, что Бальмонт остался в школьном курсе.

— А, может, это сочиняют студенты Литературного института. Больше некому.

— Ну, а мне однажды пришел такой: «Помнишь, ты в новый год просила Николая узнать о курсах английского по ускоренному методу Зилиповича. так вот, я все узнала, звони и записывайся. Не благодари меня!». Прилагался адрес и телефон.

Сначала я пыталась выяснить все про Новый год, поминутно, и поминутно — про Николая и про Зилиповича.

Стала уже бояться за свою память и за объективную реальность тоже стала бояться, но меня успокоили что такое произошло не с одной со мной.

Извините, если кого обидел.

11 мая 2006

История про разговоры (ХСVI)

— Да, у следователя нет фамилии. Я писал об этом давным-давно.

— Мне всегда казалось странным, почему Достоевский ему не дал фамилию? Забыл? Или подсознательное что? Я думаю, что всё-таки специально. В этом некоторый стиль.

Надо посмотреть протоколы его допросов — может, так же звали его следователя?

— Тут есть другая параллель. Порфирий Петрович снабжён именем и отчеством и лишён фамилии точно так же, как работники КГБ, что бродят по всем диссидентским мемуарам и представляются — "Николай Петрович" и "Сергей Михайлович".

— От Достоевского, значит, пошло?

— Нет, я думаю, что он просто интуитивно почувствовал некое свойство профессии.

Извините, если кого обидел.

11 мая 2006

История про разговоры (ХСVII)

— У еня опять сошл с ума радиоклаиатур Тк чо извините ве остальные, которых сами понимаете.

— Клоун был пьян, но фокус с клавиатурой удался. С вашей клавиатурой только и писать что предвыборную речь шарикова

— шарикв выборы и так вигрет По определеию. Ему и речей иаих е надо.

Впрочем, клавиатура сама собой исправилась. Начинаю подозревать соседа-коротковолновика. Наверное, есть какой-нибудь сосед-помехопостановщик. Из-за него я и делаю делаю большое количество опечаток в последнее время. Ужаснулся — и смотрю, у меня то буквы пропускаются, то сдваиваются.

А как-то на клавиатуре перестал работать пробел, и всё написанное стало напоминать Великую Древне Русскую Литературу. Пришлось найти в шкафу запасную. А она оказалась такого вида, будто на ней несколько дней печатал узбек, не отрываясь от замечательного узбекского плова.

— Клавиатура не бывает радиоликвидной — это знает каждый ядерный гриб (и физик).

— Поэзией изволите выражаться. Обидно-с.

— Извините если кого обидно-с. И дразните-с. Прямо дзинтар-с.

— Во-первых не дразнюсь, во-вторых от шипраса-с слышу-с. Или от щасвернусь, это уж как сосед рассудит.

— Не, г е чита

— Умеете ответить!

— Это плюс радиоклавиатуры. Никаких претензий к опечаткам к неё владельцу быть просто не может. …Тьфу, пропасть. Теперь на клавиатуре пробел стал срабатывать через раз. Мало мне было того, что в ней западало "т", и вместо "что" получалось залихватское "чо".

Извините, если кого обидел.

12 мая 2006

История про разговоры (ХСVIII)

— Вы верно хотите уйти в запой? Но тогда вы знаете так же, что правильный, полномасштабный запой вполне заменяет полновесный курс психоанализа.

— Именно с этой целью.

— Тогда можно, конечно. Но, учтите: это довольное сложное искусство — как чайная церемония. Надо всё тщательно продумать — что и как вы будете пить, как есть, выделить те фазы, в каких вы будете пить один, а в каких — вести разговоры с собутыльниками.

Одно дело — устраивать запой летом и выходить в домашних тапочках поутру в магазин, другое — устраивать запой на зимней даче.

— Да, я в курсе, спасибо.

Извините, если кого обидел.

12 мая 2006

История про разговоры (ХСIX)

— Все люди братья.

— Некоторые — наоборот, сестры

— Я тоже так думал, а пригляделся — братья.

— На мой вкус, "Сестра! Дык, елы-палы, здравствуй, сестра!" звучит куда лучше, чем "В чём сила, брат?"

— Сильнее, чем всё это, звучит "Что я — сторож брату моему?".

— Если мне память не изменяет, эта история не слишком хорошо закончилась

— Отчего же? Когда он умер, она завладела всем его имуществом.

Извините, если кого обидел.

12 мая 2006

История про разговоры (ХСХ)

— Слушай, Березин, вот я тебя совсем не знаю и даже не представляю, чем ты занимаешься. Круглыми сутками вотку пьешь с моховиками. Рази так можно?

— И что? Ты вот круглые сутки пьёшь пиво "Асахи" и читаешь какую-то дрянь. Знаешь, как это удивительно?

— Этим сейчас занимается 90 % населения земного шара. Глобализм-с. А вот твои моховики попахивают интифадою.

— Нет, я русский партизан. Мне чужого не надо. А в моховиках — сила.

Извините, если кого обидел.

13 мая 2006

История про разговоры (ХСXI)

— А вы знаете, кто такой Михаил Евграфович? Я вот знаю.

— И я, и я! Я ещё годы жизни знаю. Это уж просто равноценно умению держать вилку и ножик.

— Вы пользуетесь тем, что без яндекса никто навскидку ваше знание годов проверить не сможет?

— Нет, я представляю Тайное Братство Честного Знания. Нас немного, но мы есть. Иногда мы раскрываемся — переводим старушек через дорогу, тащим детей из огня, спасаем пионера, упавшего в реку. Но в остальном мы незаметны — только иногда так вот проговариваемся.

Извините, если кого обидел.

13 мая 2006

История про разговоры (ХСXII)

— Однажды я вожделел Энни Леннокс.

— Вы уж договаривайте, раз начали! Разоблачитесь перед товарищами. Так я всё сказал! Всю правду, как есть. Чего же боле?

— То есть, подробностей публика не дождется? Можно идти в буфет за сардельками?

— Сардельки? Вы эту фрейдистскую подробность могли бы не произносить.

— Да я их ела. И ем! И пельменями закусываю!

— Рассказывайте, тоже.

— Иногда сардельки — это просто сардельки! Что бы Вы об этом не думали, охальник!

— Ну-ну. Вечно в наши разговоры вы сардельки суёте —