Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

– Сатоми, подожди, это опасно! – наконец смог крикнуть я.

В конце концов я догнал ее внизу, на тропе шириной около метра. Дождь был в самом разгаре. Мы быстро промокли. Но возвращаться теперь было некуда. Лучше уж мокнуть под дождем, чем снова попасть в то ужасное место.

Сатоми тряслась и плакала. Я схватил ее за руку, и она прижалась к моей груди. И стала говорить что-то невразумительное.

– Я хочу уехать в Токио.

– Что?

Почему она вдруг заговорила об этом сейчас? Да и сквозь шум дождя я ее плохо расслышал.

– Моей семье пришел конец. Мои мама и папа куда-нибудь уедут. Я тогда останусь одна. Я хочу поехать в Токио. Я сделаю все что угодно. Буду работать в ночном клубе.

Я не мог удержаться от смеха. Это нонсенс.

– О чем ты говоришь? Ты же собираешься в университет.

– Нет, не хочу в Хиросиму. Там нет хороших бутиков.

– Да в чем дело? Тогда выбери университет в Токио.

– Я не смогу поступить. Папа против.

– Ты же говоришь, что он куда-то уедет?

– Но он все равно возражает. Я не поступлю.

Она волновалась. Я был в растерянности и не знал, что делать. Но постепенно Сатоми, кажется, успокоилась.

– Ой, я сказала какую-то ерунду.

– Тогда давай быстрее вернемся в автобус. Нужно рассказать всем, что только что произошло.

– Ага, – сказала Сатоми и уже спокойно пошла вперед.

Мы вдвоем медленно шли под проливным дождем. Я уже привык к нему. Раз уж мы полностью промокли, не было никакой разницы – бежать или идти спокойно.

– Человек, которого мы только что видели, – это господин Томэганэ? – спросила Сатоми.

Голос ее дрожал от холода.

– Возможно, – сказал я.

Но я не мог понять, что было с его головой. Это заставило меня предположить, что, может, это вообще не Томэганэ.

Мы искали дорогу к автобусу. Было еще не так поздно, но совершенно стемнело, как будто солнце уже зашло.

– Господин Исиока!

– Что?

– Если от моего дома ничего не останется, я хочу поехать в Токио.

– Так.

– Вы позаботитесь там обо мне?

– Да, хорошо.

Когда я сказал это, Сатоми, видимо, почувствовав облегчение, пошла бодрым шагом. И, к моему удивлению, громко засмеялась.

– Как забавно идти под дождем! – сказала она.

Я поразился, какой сверхъестественной силой обладало для нее слово «Токио».

В конце концов мы нашли дорогу к автобусу. Оказалось, мы просто пропустили нужный поворот и зашли слишком далеко. Когда мы сориентировались и пошли другим маршрутом, то обнаружили стоящий посреди горной дороги знакомый микроавтобус, тихо мокнущий под дождем.

Увидев нас, Танака выскочил с водительского сиденья со складным зонтиком в руках. Он раскрыл зонтик и повел нас к машине. В машине Фукуи одолжил мне банное полотенце. Но я отдал его Сатоми. Все сидели в машине и терпеливо ждали нас. Мне от этого было очень неудобно, но мы же все-таки не зря свернули не туда. Я сообщил им, что мы обнаружили висящее тело.

В машине на мгновение возник переполох.

– Томэганэ? – спросил меня Фукуи.

Я ответил, что, скорее всего, да, но я не совсем уверен.

– На нем серая рабочая одежда и рабочие перчатки. Еще черные кожаные ботинки. Единственное, что мне показалось странным, – голова, которая похожа на огромный черный комок. Я не мог понять, что это такое. Лица совсем не увидел. А еще у него почему-то такая длинная шея!

Когда я сказал это, лица у всех, кроме полицейских, исказились.

– Так оно и есть, – сказал Фукуи.

– Ну вот все и кончилось, – отреагировал Судзуки.

– Томэганэ, должно быть, покончил жизнь самоубийством после совершения серии жестоких преступлений. Что ж, было сложновато раскрыть всю правду, но все кончено. Итак, где он? – сказал Фукуи.

Я не смог это объяснить, поскольку на горной дороге не было никаких ориентиров.

– Можно туда проехать на машине?

– Нет; может быть, на микролитражке и получилось бы, а на этой совершенно невозможно.

– Хорошо, наденем плащи, а головы накроем полиэтиленовой пленкой. Потом в нее же завернем труп. А вы, пожалуйста, возьмите зонтик и проводите нас немного.

В итоге мне снова пришлось выйти под дождь. Сатоми осталась в машине. Я боялся, что в машине она снова начнет снимать юбку, чтобы выжать.

К тому времени, когда мы прибыли на место, дождь немного утих, но потоки воды на склоне только набрали силу, отчего он стал скользким. Это мешало заниматься трупом, но полицейские действовали профессионально и примерно через 20 минут закончили работу. Я терпеливо ждал внизу. Но полицейские сказали, что им понадобится некоторое время, чтобы завершить осмотр и обмеры для рапорта, поэтому я решил вернуться к машине без них. Прежде чем уйти, я решил задать Фукуи один беспокоивший меня вопрос:

– А что это черное на месте головы?

Фукуи на некоторое время задумался.

– Обещайте не очень об этом распространяться.

Фукуи согласился ответить. В тот момент он был в хорошем настроении, потому что думал, что дело раскрыто.

– Это женские волосы.

– Женские волосы?

– Да, Томэганэ перед смертью надел на себя наподобие парика скальп, сорванный с головы госпожи Хисикавы.

Услышав это, я пришел в ужас. В это время подошел Судзуки с сосредоточенным выражением лица. Он взял за руку Фукуи, отвел его подальше и стал что-то говорить. Я решил воспользоваться этой возможностью и вернуться к машине.

В машине все стали меня расспрашивать. Я рассказал все, что только что увидел и услышал. Невозможно было этого не сделать. Вскоре через лобовое стекло я увидел трех человек в плащах, которые возвращались, вместе неся тело, завернутое в синюю полиэтиленовую пленку. Дождь уже почти стих.

Тело, завернутое в полиэтилен, затолкали в машину и положили в проходе. Затем детективы, не сказав ни слова, вернулись на свои места, Танака завел двигатель и поехал. Их молчание меня насторожило. Ведь раз сложное дело раскрыто, то они должны были бы быть немного веселее.

Так, в молчании, с включенным ради нас с Сатоми обогревателем, мы вместе с трупом доехали до «Рюгатэя».

На следующий день детективы в «Рюгатэе» не появлялись. Однако вечером Танака позвонил мне и, как обычно, попросив никому не передавать информацию, рассказал, что им удалось выяснить.

Не было никаких сомнений в том, что это Томэганэ и что на его голове был скальп с черными волосами, срезанный с головы Сатико Хисикавы. Такое развитие событий при всей своей необычности соответствовало предположениям детективов. Это была не единственная жуткая деталь: глаза, грудь и уши Сатико Хисикавы нашли в карманах рабочей одежды Томэганэ. В правом кармане куртки – правый глаз, правая грудь и правое ухо. В левом кармане – левый глаз, левая грудь и левое ухо. То, что валялось у него под ногами и выглядело как камень, было ее мумифицированными гениталиями. Это меня не очень удивило. Что-то подобное я и сам смутно предполагал, вспоминая сцену в укрытии под скалой.

Выслушав Танаку, я высказал свое мнение:

– Вот о чем все это говорит. Томэганэ испытывал непреодолимую любовь к госпоже Хисикаве. Однако его желание было настолько нереализуемым, что он убил ее, а затем украл труп. Так как на этом его любовь не иссякла, он вырезал ее самые женственные части, чтобы не расставаться с ними, и сбежал. Однако он больше не мог выносить угрызений совести, и, понимая, что у него не получится уйти безнаказанным, он взял все это с собой и повесился на горе Сэннин. Так ведь?

Когда я все это сказал одним духом, наступила тишина. Танака не спешил с реакцией. Я не понимал причины этого молчания, так как был уверен в справедливости своей догадки. Через некоторое время я услышал, как Танака тихо вздохнул.

– Честно говоря, мы тоже так думали. Мы надеялись, что инцидент исчерпан. Но на лбу Томэганэ обнаружилась семерка.

Ладно, подумал я. Хотя факт несколько неожиданный, это открытие не противоречит версии о самоубийстве Томэганэ. Ничего невозможного в этом нет. Вполне можно повеситься, предварительно написав на лбу цифру.