Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

Дело в том, что проверяя карманы халатов на вешалке, он заметил то, что проскользнуло взглядами от его друзей – никто из них этого в спешке не заметил. А он увидел: глаз-то опытный, недаром лучший оленевод в тундре. Заметил, но пока не хотел говорить: а вдруг не так поймут…

Так или иначе, на каждом халате, с изнаночной стороны были выдавлены едва заметные имена: Губер-1, Губер-28, Губер-36, и… так далее.

Что это?

Если инопланетяне, то, заикнись он сейчас о своих мыслях, первым посмеётся над ним Андрей. Да и Павел весьма невразумительно объяснил их причастность ко всему виденному им.

Поэтому Якут решил помолчать. Потом скажет, возможно, даже уже утром – там, за теми дверями. А пока…

—Виктор Иванович, —попросил Андрей. – Вы обещали рассказать о покорении Южного полюса. Помните? Ещё сказали, как будет время, обязательно вернёмся к этой теме.

Профессор лукаво взглянул на младшего друга.

—Время-то есть, согласен, до десяти вечера ещё можно вспомнить об этом. Но ты же из учебников всё знаешь и без меня.

—А мне хочется от вас услышать – вашими словами, в вашем изложении. Жуть, как приятно слушать, когда вы рассказываете. Да и Ване не помешает – за Пашу я молчу – он и так всё знает. Но послушает, правда Паша? – он подмигнул старшему другу. – Пусть Ваня отвлечётся от своих тяжёлых мыслей, а то наш инженер-конструктор напугал его инопланетянами.

Андрей засмеялся, и все его тут же поддержали. Обстановка разрядилась, даже сам Якут хмыкнул, не выказывая однако своих мыслей.

—Ну что ж… раз время позволяет, —начал профессор. – Слушай, Ваня. Тебе дежурить первым, а раз так, то первому тебе и рассказываю.

Он уселся в кресле удобнее и начал.

№ 8.

—Прежде чем начать рассказ о покорении полюса на рубеже веков, я вдруг вспомнил сейчас ещё один немаловажный факт доказательства существования этой базы ещё несколько десятилетий назад. – Виктор Иванович затянулся папиросой и пустил дым вверх. Вентиляция работала отменно, кондиционеры с тихим гудением нагнетали тёплый воздух, так что путешественники могли себе позволить немного расслабиться и не переживать за систему безопасности. В качестве пепельницы они приспособили себе одну из чашек Петри, в большом количестве стоявшим тут по всем лабораторным столам – всё равно им было по нескольку десятков лет, и ими давно никто не пользовался.

—Судите сами, —продолжил он. – В 1959-м году некий английский капитан Прескот на шельфовом леднике Шеклтона в трёхстах милях от береговой полосы, в районе, куда раньше не заходил ни один полярник, обнаружил замёрзший рой пчёл. Их было несколько тысяч, огромный мёрзлый клубок, облепивший голые, обдутые ледяным ветром камни. Впечатление было такое, что пчёлы появились на леднике внезапно. Он потом в отчётах писал, что не мог поверить своим глазам. Откуда пчёлы на просторах Антарктиды? Это же теплолюбивые насекомые, погибающие при первых морозах! Разумеется, невозможно поверить в то, что рой в Антарктиду занесло атмосферными потоками или пчёлы сами залетели на безжизненный шельфовый ледник, согласитесь…

Андрей даже слегка присвистнул.

—Они выглядели заживо обледеневшими?

—В том то и дело, Андрюша! Этот Престон описывал комок пчёл, будто их кто-то выпустил, и они тут же погибли, сбившись в кучу, но никак не прилетевшие туда через сотни и тысячи километров. Вот так, словно открыли банку, встряхнули, и пустили по ветру – а там, как сами знаете…

—И что это доказывает, однако?

—А то, Ваня, что у нацистов здесь под землёй существовали целые пасеки, ещё тогда, в тех годах. Помнишь, мы все тут предполагали, что у них есть оранжереи, птицефермы, цветники, возможно даже угодья для домашнего скота. Одним словом – целый биоценоз, способный прокормить огромное количество людей и, причём созданный локально, вдали от всех континентов, да ещё и подо льдами. Оглянись кругом – вот тебе и подтверждение всему. —Профессор обвёл рукой лабораторию и добавил: —К слову сказать, указанных пчёл с подробным описанием обстоятельств находки можно сейчас видеть в закрытом отделе Британского музея в Лондоне. Там тебе на все вопросы ответят.

Он загасил окурок в лабораторной чашке.

—Однако я отвлёкся. В сущности, всплыла в памяти ещё одна подробность. Возможно, это был простой эксперимент с определением степени выживаемости насекомых в условиях холода, а может, они просто случайно вылетели при транспортировке – да там и вмёрзли в лёд, кто его знает… —Он сделал паузу. – Что же касается покорения Южного полюса, как ты, Андрей просил, то извольте. 14 декабря 1911-го года, норвежский полярный исследователь Руаль Амундсен первым достиг этой географической точки, на один месяц опередив экспедицию англичанина Роберта Скотта. Базовый лагерь Амундсен решил построить на леднике Росса в Китовой бухте. Это был рискованный ход, поскольку, считалось, что на леднике лагерь создавать опасно – вместе со льдом он может сползти в море. Но норвежец всё продумал: береговая линия именно этого ледника не менялась на картах уже много десятков лет. Этим дерзким, но просчитанным решением он уже на старте выиграл у Скотта более ста километров, и столько же при возвращении. Для покорения полюса Амундсен решил использовать эскимосских собак – прости, Ваня, если затронул твою гордость – знаю, что ваши якутские лайки отнюдь не хуже, —засмеялся профессор, видя, как насупился Якут при упоминании эскимосов. Тот только хмыкнул и пожал плечами.

—Между тем Скотт в своей экспедиции отдал предпочтение маньчжурским пони. Амундсен же считал, что собаки гораздо легче преодолевают снежные мосты и растрескавшиеся ледники. Если собака и провалится, её легко вытащить. 20-го октября 1911-го года полярник и четыре члена его команды с судна «Фрам» отправились к полюсу на четырёх санях, запряжёнными пятьдесят двумя собаками. Основными трудностями в ходе экспедиции были непроходимые сугробы, сильный ветер, глубокие трещины во льду. Температура держалась на уровне тридцати градусов при штормовых ветрах, и собаки с членами команды страдали от обморожения и горной болезни. 14-го декабря в три часа дня группа полярников, наконец, достигла Южного полюса. Здесь они оставили палатку, над которой на шесте укрепили норвежский флаг. В палатке Амундсен оставил письмо норвежскому королю с кратким отчётом о походе и послание своему сопернику Скотту. 18-го декабря норвежцы отправились в обратный путь и 26-го января 1912-го года, минуя всё те же лишения и голод, благополучно вернулись на базу «Фрамхейм». Всё путешествие туда и назад заняло у них 99 дней (вместо 100 по плану