Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Мхотеп уже отправил злобное существо обратно в эфир и опустил дымящийся болтер. Он прибежал слишком поздно, чтобы спасти офицера дозора и трех его помощников, чьи изуродованные останки теперь были разбросаны по всему полу, а кровь забрызгала стены.

Это было явное порождение варпа, просто принявшее форму одного из матросов «Огненного клинка», а не завладевшее его телом. Возникшая на мгновение брешь в поле Геллера позволила ему проникнуть на борт. Но предчувствие говорило Мхотепу, что это всего лишь первый предвестник нашествия, и легионер Тысячи Сынов поспешил к главному доку.

Навстречу ему хлынули толпы людей, стремившихся протиснуться мимо массивного Астартес. В машинном отделении во всю мощь взревели маневровые двигатели.

Мхотеп стал проталкиваться через испуганную толпу и вскоре увидел еще одну фигуру, на этот раз из плоти и крови и двигающуюся в том же направлении, что и он. Астартес в серых силовых доспехах противостоял потоку людей, словно несокрушимая скала.

— Бриннгар, — спокойно окликнул Мхотеп Космического Волка, только что появившегося из соседнего коридора.

Внезапно с другой стороны выбежал Скраал в сопровождении двух боевых братьев. Столкновение на перекрестке вызвало мгновенное замешательство, но боец Волчьей Гвардии хищно усмехнулся и свернул в сторону главного дока.

Пятеро Астартес оказались в самом центре хаоса. Мужчины и женщины из экипажа «Гневного», отчаянно крича, разбегались в разные стороны. Кто-то пускал в ход оружие, кто-то карабкался наверх, но в результате все равно попадал в лапы монстров и погибал. Призраки, одетые в форму «Огненного клинка», уже разорвали на части столько людей, что палуба стала скользкой от крови. Команда погибшего корабля эскорта очень сильно изменилась. Рты превратились в широкие пасти, искривленные злобной ухмылкой, с рядами острейших зубов, как у давно вымерших терранских акул. А удлинившиеся узловатые пальцы увенчались когтями, которые с одинаковой легкостью впивались в кожу, мышцы и кости.

Чудовища с неуемной яростью набрасывались на людей и пожирали их, злорадно ухмыляясь окровавленными полусгнившими ртами.

— Великий Русс! — выдохнул Бриннгар, увидев, что из открытого тоннеля, соединявшего два корабля, извергаются бесчисленные толпы оборотней, бывших когда-то командой «Огненного клинка».

— Это порождения варпа! — крикнул ему Мхотеп, обнажая свой меч. — Они завладели телами наших союзников, души которых уже поглотил варп. Уничтожай их!

Бриннгар запрокинул голову и заревел, и его голос, вырвавшийся из-под боевого шлема, раскатился по всей палубе.

Держа в одной руке Разящий Клык, а в другой болт-пистолет, Космический Волк ринулся в битву.

Скраал и двое других Пожирателей Миров активировали цепные мечи и, выкрикивая имя Ангрона, последовали его примеру.

От оглушительного залпа болтера Мхотепа упали три вампироподобных монстра, и он стал продвигаться по палубе дока, несмотря на то что к ногам липли ошметки человеческих тел. Запах крови ударил в ноздри и заставил бы отступить любого из обычных людей, но Астартес только поморщился и бросился в бой.

Сквозь шлем доносился раскатистый металлический гром болтерной стрельбы. Мхотеп мечом рассек живот ближайшего чудовища, а обратным движением меча снес ему голову. Но призраки варпа были уже повсюду и вскоре стали его окружать. Вспышки выстрелов болтера освещали мрачную картину учиненного им разгрома, а в ушах стоял непрекращающийся свист стремительного меча и грохот стрельбы.

И вдруг Мхотеп ощутил, как что-то пытается проникнуть в его мозг, как мысленные щупальца испытывают крепость психической защиты. Непрекращающийся натиск порождений варпа словно бы подталкивал его к источнику этого ощущения, и давление на его сознание становилось все сильнее.

Бриннгар стряхнул вцепившегося в его руку монстра и взмахнул Разящим Клыком. Рунный топор прошел сквозь оголившиеся кости как сквозь воздух. Болт-пистолет в вытянутой руке наткнулся на следующего противника, и Бриннгар, используя его инерцию, поднял жертву в воздух, а потом спустил курок.

Выстрел разорвал в клочья порождение варпа, и его останки фонтаном разлетелись по сторонам. Потом Космический Волк, пригнувшись, сделал выпад головой, и подгнивший череп от удара боевого шлема покрылся трещинами. Обрывки кожи, смешанные с мозгами, прилипли к визору, и Бриннгару пришлось смахнуть их латной перчаткой.

При разрушении физического тела порождения варпа утрачивали связь с реальным миром и рассеивались. Они были легкой добычей. Бриннгару доводилось сражаться с более сильными противниками, но их бесчисленные толпы начали утомлять Волка. От затянувшегося сражения начинали ныть даже усиленные мускулы. А на месте трех уничтоженных монстров тотчас появлялось еще шесть, и из дверей дока, словно муравьи, набегали все новые и новые противники.

Не переставая разить врагов, Бриннгар с огромным разочарованием осознал, что постепенно пятится.

Он отыскал взглядом сражавшегося неподалеку Скраала. Вокруг Пожирателя Миров, энергично работавшего цепным мечом, образовалась пелена кровавого тумана, но и он понемногу отступал. Бриннгар не сумел разыскать взглядом его боевых братьев и предположил, что неиссякающая орда их уже поглотила.

К завываниям страдающих душ внезапно добавился скрежет разрываемого металла, и Бриннгар ощутил, как палуба, скручиваясь, уходит у него из-под ног. Стабилизирующее поле, поддерживающее целостность дока, пока переход был открыт, на мгновение ослабло, но восстановилось. А вот физическая структура не выдержала. Огромная часть конструкции, словно откушенная челюстями с размахом в три палубы, оторвалась от корабля. Тучи обломков полетели в пробоину. Бриннгар поспешно отвел взгляд, иначе он рисковал увидеть открытый варп, а это почти наверняка грозило безумием.

Снаружи, за пробоиной, что-то зашевелилось. Бриннгар ощутил это, когда волосы у него на голове встали дыбом, а хищная натура, свойственная его Легиону, внезапно возобладала над разумом. На одно мгновение ему вдруг захотелось сорвать шлем и перчатки и разрывать плоть руками и зубами, как это делают дикие звери. Он сам изумился своему порыву, но быстро понял, что вместе с ними на палубе присутствует существо, наделенное первобытной жестокостью.

Мхотеп пробивал себе путь к порталу дока через толпы порождений варпа. Его доспехи уже покрылись царапинами и проколами от их когтей, а все тело ныло от усталости. Но спасение заключалось не в его физической силе, а в тренированности ума, и инстинкт подсказывал, что надо торопиться.

Мхотеп тоже ощущал чье-то присутствие и, стоя перед самым переходом, увидел его мысленным взглядом. Темное извивающееся чудовище и было настоящим хищником.

— Оно заметило меня, — спокойно сказал он в микрофон вокс-передатчика, в то время как порождения варпа внезапно отхлынули и стали разглядывать его, как просперианский иглоястреб рассматривает свою жертву. — Теперь я не смогу от него скрыться.

Бриннгар услышал слова Мхотепа, когда уже оказался спиной к спине со Скраалом и оба они отступали к герметичным дверям палубы дока.

— Кто увидел? — рыкнул Волк, рассекая надвое тело очередного монстра, в то время как Скраал отсек руку еще одному противнику.

— Вы не сможете им противостоять, — снова раздался голос Мхотепа. — Выбирайтесь и закройте за собой двери. А я останусь, чтобы активировать цепь самоуничтожения.

Подобные меры предосторожности были предусмотрены механикумами на многих кораблях. Это было оружие последнего резерва, применяемое при реальной угрозе захвата судна. Если экипаж не мог противостоять натиску врага, корабль следовало уничтожить. Хотя в данном случае Мхотеп, жертвуя собой, не разрушил бы весь корабль, а лишь подавил бы вражеское наступление.

— Скорее, — поторопил боевых братьев легионер Тысячи Сынов.