Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

Флагманский линкор «Петропавловск», выведенный буксирами в пробитый во льду канал, раскрутил машины и медленно двинулся вперед, расталкивая серым корпусом ледяную крошку. Вслед за ним двинулись линкоры и броненосцы «Гангут», «Севастополь», «Полтава», «Андрей Первозванный», «Республика», броненосные крейсера «Рюрик», «Адмирал Макаров», «Баян», вспомогательные корабли «Смольный», «Иван Бубнов», «Колхида». Замыкали строй бронепалубные крейсера «Богатырь» и «Олег». Опустевший Гельсингфорс оставался позади, начался Великий Ледовый поход на Север.

18 (5) декабря 1917 года, полдень.

Таврическая губерния, Крым, Симферополь.

Майор госбезопасности Османов Мехмед Ибрагимович

Сегодня утром мы без боя заняли Симферополь. Первой, в сопровождении обоих бронетранспортеров с развернутым знаменем в город вошла конная сотня войскового старшины Миронова. За ней по Киевской улице серой змеей потянулась Крымская конная бригада. Цокали копыта коней, всадники орлами поглядывали с высоты своих седел на немногочисленных в этот час горожан.

Тогда же на вокзал Симферополя прибыл наш штабной поезд, из которого высадилась сформированная накануне Джанкойская рота Красной гвардии. С установлением в столице Таврической губернии советской власти Крымская автономия была ликвидирована как де-юре, так и де-факто. В покинутом в спешке дворце губернатора не осталось ничего, кроме разбросанных повсюду никому не нужных бумаг. Исчезла в неизвестном направлении и эсерка Фанни Каплан, руководившая так называемыми курсами по подготовке работников волостных земств, также располагавшимися в этом здании. А зря, мне очень хотелось побеседовать с этой дамочкой. Впрочем, по информации из нашей истории, следы ее должны вести в Евпаторию. Те, кому положено, посетят ее в этом крымском городе.

Сразу после занятия Симферополя в Петроград Сталину ушла радиограмма обо всем произошедшем. Ответ главы советского правительства тоже не заставил себя ждать.

«Товарищу Османову, – гласил текст радиограммы, – от имени советского правительства выражаем вам и всем бойцам и командирам Красной гвардии горячую благодарность, и сообщаем о вашем назначении временно исполняющим обязанности красного губернатора Таврической губернии с правами главноначальствующего над всеми вооруженными силами Крыма. На вверенной вам территории необходимо в кратчайшие сроки навести порядок, создать дееспособную гражданскую власть, устранить все проявления анархии и бандитизма, а также как можно скорее вернуть боеспособность Черноморского флота. Для выполнения этих задач вам предоставляются все полномочия, в том числе и по формированию из рабочих отрядов и лояльных советской власти воинских частей Крымского корпуса Красной гвардии. Председатель Совнаркома И. Сталин».

«Ну, вот, – подумал я, – вот оно – то самое галерное весло. Знаем мы это “временно”. Нет ничего более постоянного, чем временное. Но надо, так надо. Симферополь и Джанкой наши, нужные люди в Севастополь ушли, значит, будем наводить в этом бардаке идеальный порядок».

Первым делом в штабном вагоне поезда я вновь провел совещание, на которое, помимо моих старых соратников: контр-адмирала Пилкина, войскового старшины Миронова и комиссара Железнякова, были приглашены также старшие офицеры Крымской конной бригады: командир бригады полковник Бако, командир 1-го полка полковник Петропольский, командир 2-го полка подполковник князь Биарсланов.

– Господа и товарищи, положение наше таково, – сказал я собравшимся и вслух зачитал радиограмму Сталина, после чего в штабном вагоне наступила тишина.

– Выходит, Мехмед Ибрагимович, – усмехнулся полковник Бако, – что теперь тут в Крыму вы стали кем-то вроде царского наместника. А как же Советы, комитеты и прочая демократия?

– Комитеты, Григорий Александрович, – ответил я, – а также Советы и прочие гражданские органы власти понадобятся лишь после того, как в губернии, да и в стране, будет наведен порядок. А пока же нам придется использовать силу, чтобы обыватели не боялись появляться на улицах, жулики и бандиты получили то, что заслужили, а воинские части и команды кораблей занялись тем, чем им положено заниматься – защитой границ новой Советской России и борьбой с ее врагами – как внешними, так и внутренними. Я понятно объяснил, Григорий Александрович?

– Вполне понятно, Мехмед Ибрагимович, – одобрительно кивнул невольно подобравшийся полковник Бако. – И какие же задачи вы перед нами поставите?

– Для начала, – сказал я, – нам необходимо разместить подчиненные нам воинские части в Симферополе, выставить заставы на дорогах, учредить комендантскую службу и, сформировав смешанные патрули бойцов Красной гвардии и солдат, навести в городе порядок. Военным комендантом города Симферополя и его окрестностей назначается полковник Петропольский. Митрофан Михайлович, до восстановления в Крыму дееспособной гражданской власти ее адекватной заменой должна стать военная комендатура. На какое-то время по всем вопросам, кроме политических, в Симферополе и в ближайшей округе, включая Евпаторию, именно вы становитесь «царем, богом и воинским начальником». В первую очередь вам необходимо восстановить деятельность городского полицейского управления и иных городских служб. Воры, грабители и мародеры, застигнутые на месте преступления, согласно декрету советской власти, должны расстреливаться немедленно. Для обычных обывателей необходимо вернуть тот порядок, который был «до без царя». Справитесь?

– Спасибо за доверие, Мехмед Ибрагимович, – кивнул Петропольский, – думаю, что справлюсь. Хотя работы тут непочатый край. Только скажите, что вы прикажете делать с теми воинскими частями, которые откажутся подчиняться моим распоряжениям?

– Митрофан Михайлович, – ответил я, – все вооруженные формирования, не желающие подчиняться центральной власти, в первую очередь так называемые исламизированные и украинизированные подразделения, необходимо немедленно разоружить и расформировать. С частями, где сильны позиции большевиков, и рабочими дружинами Красной гвардии будут разбираться на местах комиссар Железняков и один из моих людей. Отделение агнцев от козлищ – это их задача. И тут главное – не наломать дров. Анатолий Григорьевич должен будет внимательно разобраться и понять – кто из местных большевиков стоит на платформе советской власти, разделяя политику нашего ЦК, а кто просто карьерист и шкурник, примазавшийся к победителям.

– Ясно, товарищ Османов, – хмуро ответил мне Железняков, вдоволь налюбовавшись на пути в Крым на те «чудеса», которые показывали «местные кадры».

– Товарищ комиссар, – сказал я, – все те, кого вы сочтете годными, будут направлены на формирование регулярных частей корпуса Красной гвардии. Особое внимание обратите на дислоцирующиеся в Евпатории школу военных летчиков и школу стрельбы. Подготовленные авиационные специалисты будут очень нам нужны. Я попрошу вас заняться этим вопросом немедленно.

Далее – требуется объявить о наборе в Красную гвардию добровольцев из числа желающих продолжить военную службу солдат и офицеров частей, подлежащих расформированию. Это необходимо в том числе и для доукомплектования до штатного состава Второго Крымского конного полка подполковника Биарсланова. Ответственный – полковник Бако.

Григорий Александрович, нам нужны люди, которым обидно за униженную и поруганную державу, и кому хочется, чтобы Советская Россия снова была единым и неделимым государством. Поэтому подберите для этого дела офицеров потолковее и без всяких политических заморочек. Впрочем, со всеми чинами от подполковника и выше, если таковые изъявят желание