Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

на «Илье Муромце» балтийские матросы-большевики. Каждый из них имел при себе мандат, для пущей важности, подписанный двумя руководителями большевистской партии и советского правительства: Лениным и Сталиным. Перед ними стояла задача – найти для нас в Севастополе точку опоры и, по возможности, нейтрализовать пропаганду любителей революционного экстрима. Когда мы войдем в Севастополь, противник должен быть нейтрализован.

Прямо тут же, на взлетном поле, куда уже начали подтягиваться солдаты Крымской бригады, была развернута проекционная установка, подключенная к переносному бензиновому генератору. На длинных шестах растянули белый полотняный экран. Поле постепенно заполнялось спешенными кайдешами, выстраивающимися в эскадронные колонны. Быстро темнело…

– Господин майор, – обратился ко мне полковник Башко, – поясните, наконец, что нам делать дальше?

– Погодите, Иосиф Станиславович, – ответил я ему, – вы, с вашими людьми, сможете стать зрителями исторического события. Потом мы определим вас на ночь на постой в один из хороших домов, а завтра утром вы вылетите в обратный рейс, увозя в качестве пассажиров несколько местных персонажей, с которыми непременно захотят побеседовать в Петрограде.

Речь шла о Достовалове, Айвазове и прочих примкнувших к ним господ. В ведомстве товарища Дзержинского с ними тщательнейшим образом побеседуют и получат информацию о событиях в Крыму, так сказать, из первых рук.

И вот, наконец, все было готово. Я подошел к стоящей чуть поодаль группе старших офицеров Крымской бригады.

– Знакомьтесь, господа, – сказал полковник Петропольский, – это представитель нынешнего правителя Советской России господина Сталина майор Красной гвардии Мехмед Ибрагимович Османов.

– Честь имею, господа, – поздоровался я с офицерами бригады.

– Господин майор, – продолжил Петропольский, – разрешите вам представить командира бригады полковника Григория Александровича Бако и командира Второго Крымского конного полка полковника Осман-бея князя Биарсланова.

– Очень приятно, господа, – сказал я, пожимая руки представленным мне офицерам, – у нас все готово, и вы можете занимать свое место в строю.

Как только старшие офицеры, кстати, настроенные весьма скептически, заняли свое место в строю, я дал отмашку техникам, и полотняный экран ярко засветился в сгустившейся тьме. На экране перед изумленными кайдешами появилась семья свергнутого императора Николая. Правда, самого бывшего царя, без бороды, с небольшими усиками и в очках, было сразу трудно узнать. Но Александра Федоровна в скромном темном платье и прижавшийся к ней цесаревич, одетый в солдатскую гимнастерку, все узнали сразу. Рядом с бывшими самодержцами стояли четыре дочери бывшего российского императора, одетые в серые платьица и белые косынки сестер милосердия. Вот Александра Федоровна, отстранив от себя цесаревича, сделала шаг вперед и сказала:

– Верные мои, отважные солдаты прославленного Крымского конного полка…

При этих словах бывшей императрицы весь личный состав бригады как по команде снял головные уборы и опустился на одно колено.

– …я должна сказать вам, – продолжала Александра Федоровна, – что мы живы и здоровы, и слухи, распускаемые о насилиях и оскорблениях, которым якобы подвергли мою семью нынешние правители России, ложные. Мои славные воины, я хочу поблагодарить вас за преданную службу и обращаюсь к вам с просьбой. Для того чтобы избежать усугубления смуты и кровопролития в нашей стране, я прошу вас принять присягу на верность новой власти и служить новому законному правительству России так же преданно, как вы служили нам.

Оператор совершил наезд, и потрясенные солдаты Крымской бригады увидели, как по щеке бывшего императора скатилась слеза, а цесаревич снова подошел к матери и прижался к ней.

– Спасибо вам за все, дорогие мои, – сказала Александра Федоровна, – и простите нас за то, что мы не смогли спасти нашу любимую Россию от смуты. Надеюсь, что вы не посрамите имя верных и храбрых воинов и еще не раз порадуете меня известиями о ваших славных делах. И да пребудет с вами милость Всевышнего. Успехов и удачи вам, господа. Помните, что я душой всегда вместе с вами, и молюсь за вас, как за своих родных детей. До свидания.

Бывшая императрица подняла руку, словно благословляя зрителей.

Экран погас, и командир бригады полковник Бако зычным голосом скомандовал:

– Бригада встать, головные уборы надеть. К присяге подойти.

Одно дело было сделано, теперь перед нами лежали Симферополь и Севастополь.

17(4) декабря 1917 года.

Петроград, Таврический дворец.

Тамбовцев Александр Васильевич

Дел на меня навалилось столько, что практически не оставалось времени для сна. И все дела были одно другого важнее. Не знаешь, за какое дело и браться в первую очередь. Спасало лишь то, что удавалось находить толковых людей, которые, пусть и не без колебаний, но шли на службу новой, Советской России.

Вот и сегодня я встречаюсь с одним их таких людей. Но о нем чуть позже, а пока о той проблеме, которую нам требовалось срочно решить. Начну по порядку.

Переговоры в Риге, как известно, закончились подписанием мирного договора между Советской Россией и Германской империей. После начались работы по демаркации новой границы. И, соответственно, назрел вопрос о создании службы, которая занялась бы охраной этой самой границы, то есть о погранохране.

Этим делом в Российской империи занимался ОКПС – Отдельный корпус пограничной стражи. В мирное время он подчинялся министерству финансов, а в военное – военному министерству. Предварительно обсудив этот вопрос со Сталиным, мы решили, что подчиняться пограничники, как и в наше время, должны службе безопасности. А вот о том, кто займется созданием этой службы?..

Порывшись в нашем досье, мы нашли фамилию человека, который и в нашей истории сделал немало для создания погранохраны СССР. И вот сегодня он должен подойти ко мне в Таврический дворец.

Звали моего сегодняшнего посетителя Андрей Николаевич Лесков. Он был внебрачным сыном великого русского писателя Николая Семеновича Лескова, того самого, который написал «Левшу» и «Леди Макбет Мценского уезда». Андрей Николаевич получил прекрасное военное образование. После учебы в частной школе он поступил в третью военную гимназию. После ее окончания – в Николаевский кадетский корпус, а потом – в Киевское пехотное училище и во Второе военное Константиновское училище.

Лесков начал службу в ОКПС с 1893 года и, до увольнения в отставку в январе 1914 года, дослужился до чина полковника. После начала Первой мировой войны он был снова призван на службу и назначен начальником штаба ополченской бригады.

И вот он стоит передо мной. Андрею Николаевичу уже исполнился пятьдесят один год, он плотного телосложения, седоватый, выглядит моложе своих лет. Полковник Лесков одет в офицерскую форму без погон и старается выглядеть спокойным и невозмутимым, но видно, что при этом он немного волнуется.

– Добрый день, Андрей Николаевич, присаживайтесь, пожалуйста, – поздоровался я с ним, показывая на один из стульев у Т-образного