Нет тебя прекраснее - Диана Холквист

– Джош! Мы знаем, что ты там! Давай, парень, покажись, мы отработаем свои деньги и отстанем от тебя! – донесся голос с улицы.

Жасмин пошла к окну.

– Нет! – Джош, разом проснувшись, сел на кровати. – Не подходи к окну! Это папарацци, «желтая» пресса, таблоиды. Это не люди, им чужды все человеческие чувства, они тебя живьем съедят. – Он нашел свой мобильник, быстро набрал номер и рявкнул в трубку: – Что, черт возьми, происходит? – Слушал несколько мгновений, потом сердито захлопнул телефон.

– Клео? – пробормотала растерянная Жасмин.

– Нет. Саманта Оливия продала нас журналистам. Бросила на растерзание львам.

Личико Жасмин по цвету сравнялось с белизной халата.

– Что же нам делать?

– Сперва попить кофе и все обдумать.

Жасмин не могла удержаться, она просто не верила в происходящее, несмотря на шум, доносящийся с улицы. Она подошла к окну и выглянула в щелку между занавесками. Так и есть, внизу целая толпа… а еще она увидела Люси Роурайт, студентку юридического колледжа и одну из своих постоянных клиенток. Люси весьма оживленно рассказывала что-то фотографам и показывала на окна Жасмин. Головы повернулись в ее сторону, и Жасмин отскочила от окна. «Ну погоди, Люси, я тебе в следующий раз такие брюки сошью, что никто на твою задницу дважды не взглянет!» Но злость не помогла. Жасмин казалось, что все люди, стоящие внизу, смотрят на нее, видят ее. Внутри поднималась дурнота.

Джош хозяйничал в ее крошечной кухоньке и был мрачен.

– Это всегда так ужасно? – спросила Жасмин.

– Ну иной раз на улице их меньше… и тогда парочка обнаруживается в шкафу. – Она испуганно дернулась, и он торопливо добавил: – Насчет шкафа я пошутил.

Жасмин без сил рухнула на диван и закрыла глаза. Почему-то вдруг вернулось прошлое, и она увидела перед собой смуглого красавца Раджа. Вот он, улыбаясь, входит в заросли цветущей бугенвиллеи, берет ее за руку, целует. Нежность прикосновения, голова идет кругом, волна пробуждающейся чувственности накрывает ее. Хруст сломавшейся ветки где-то позади. Жасмин оборачивается и видит группу молодых людей, которые жадно наблюдают за ней. Стыд затопил девушку с головой, как горячая вода. Это ужасно – думать, что кто-то любит тебя, и быть обманутой.

И все повторяется, как в страшном сне. Она с мужчиной, а вокруг сотни враждебных, насмешливых глаз. Жасмин стало трудно дышать, и она сидела неподвижно, стараясь хоть как-то взять себя в руки и вернуть контроль над телом и мечущимися в ужасе мыслями.

«Все не так, не так, – повторяла она себе. – Джош не предал меня, он здесь, со мной, а репортеры на улице. Никто не проберется сюда и не увидит меня. А, кроме того, теперь я взрослая женщина, я не сломаюсь, не поддамся панике. Лучше всего обуздать чувства и постараться действовать, повинуясь голосу разума. Итак, не чувствовать, а думать».

И первая мысль, которая пришла ей в голову, повергла Жасмин в еще большую растерянность: зачем Саманта натравила газетчиков на нее и Джоша? Хотела получить деньги? Но ведь она далеко не бедная, у ее отца огромное состояние. Скорее всего, она хочет получить ее работу. Тогда, на собрании в театре, она не только позавидовала бывшей сокурснице, но и вспомнила, что Жасмин всегда избегала больших скоплений народа и внимания людей. Возможно, она не догадывалась о том, чем это вызвано и что именно происходит с застенчивой девушкой, но все же интуиция позволила ей нанести удар в самое больное место соперницы. Жасмин укорила себя за то, что считала Саманту дурочкой, помешанной на сексе. Оказывается, та была в сто раз умнее и проницательнее самой Жасмин. Толпа под окном продолжала выкрикивать имя Джоша.

– А давай вызовем полицию, – предложила Жасмин.

– Хочешь верь, хочешь не верь, но в этом безобразии нет ничего противозаконного, так что полиция нам не поможет. – Он внимательно следил, как кофе поднимается в джезве. По квартирке поплыл бодрящий аромат.

– Тогда давай заберемся обратно в постель, – предложила Жасмин, которой для душевного равновесия требовалось наметить хоть какой-то выход из ситуации. – Будем валяться в кровати, закажем пиццу и сделаем вид, что мы одни во Вселенной.

– Один снимок, Джош! – надрывался кто-то за окном. – Только ты, без девки!

Жасмин вздрогнула. Девка. Вот так. А в Индии ей кричали «ранди». Шлюха.

Зазвонил телефон.

– Не бери трубку, – предостерег Джош, разливая кофе по чашкам.

– Это Сьюз, моя лучшая подруга, – сказала Жасмин, посмотрев на определитель номера. И она подняла трубку.

– Дорогая, тебя показывают по девятому каналу! – Голос Сьюз ударил по ушам. – Твоя фотография во весь экран, я думаю, пятилетней давности. И они говорят, что ты новая подружка Джоша Тоби. Вроде как ты на него работаешь и одновременно с ним спишь. И показывают твой дом!

Жасмин молчала, не в силах вымолвить ни слова.

– Жас, ты меня слышишь? Ты что, правда с Джошем Тоби?

– Да.

– Вот это да! Молодец, подруга! – завопила Сьюз. Потом быстро сменила тон: – Слушай, там у твоего дома толпа. Может, тебе помощь нужна?

– Нет, но спасибо. Я в порядке… мы в порядке. Я тебе потом позвоню, хорошо? Пока. – Она повесила трубку и сообщила Джошу: – Нас показывают по телевизору.

– Похоже, надо быстренько выбираться отсюда, – сказал он.

– Но почему? – Дом казался Жасмин безопасным местом, а снаружи их ждут папарацци.

– Если к этому подключилось телевидение, толпа начнет быстро расти. И они не уйдут, пока не получат желаемое. Если мы останемся здесь, они будут держать нас в осаде несколько дней. И не просто держать в осаде. Газетчики проникнут в здание, заплатят соседям и установят камеры с сильными объективами в доме напротив… Уж поверь мне, нам нужно бежать. В принципе можно надеть шляпы, темные очки и пробиться сквозь толпу. Просто повторяй все время «без комментариев», а я поймаю такси.

Жасмин замотала головой. Ухмыляющееся лицо Раджа опять встало перед глазами. Горло сжал спазм.

– Я не могу туда выйти – прошептала она.

Однако Жасмин понимала, что им придется что-то придумать; крики фотографов тонули в восторженном визге подростков-фанаток. Джош прав, толпа растет и лишь вопрос времени, когда они прорвутся в здание.

– Тогда давай сделаем по-другому, – предложил он. – Я произведу отвлекающий маневр, а ты выскользнешь с черного хода. Так тебе не придется идти сквозь толпу.

– Я не могу позволить, чтобы ты столкнулся с этим безумием один.

– Я привык. Это моя работа, помнишь? А ты выберешься и отправишься к подружке.

– Лучше на работу.

– Нет, там наверняка небезопасно. Если Саманта продала нас, то она рассказала газетчикам и про пьесу тоже. Подожди-ка. – Он нахмурился. – Они могли вычислить адреса твоих друзей, это не так уж сложно. Тебе нужно переждать в каком-нибудь совершенно безопасном месте. О, придумал! Ты поедешь к моим родителям.