Ты свободен, милый! - Джейн Фэллон

– Гарантирую, что захочу, – сказал он, и больше всего на свете ей захотелось наклониться и поцеловать его.

– Посмотрим, – ответила она, думая: «Вот уж точно не захочешь; ты меня возненавидишь». – Послушайся опаздываю. – Она начала двигаться мимо него к двери. – Я должна идти.

Лео тронул ее за руку, когда она проходила мимо, и наклонился, словно для того, чтобы поцеловать ее в щеку, но тут же отстранился.

– Тогда пока.

– Да, пока. Между прочим, я действительно дерьмово выгляжу?

– Да, – рассмеялся он, – но в хорошем смысле.

Вернувшись на работу, она вынуждена была слушать болтовню Дженни и Энни. Подружки снова и снова восхищались красотой Лео. Наверное, говорили они, сын унаследовал только хорошие гены.

– Наверное, жена Мэтью – настоящая красавица, – заявила Дженни, косясь на Хелен в ожидании реакции.

Хелен успела заскочить в туалет, умыться и поправить макияж, хотя глаза по-прежнему были красные. Она низко опустила голову и притворялась, будто ничего не слышит. Но напрасно было бы надеяться, что все обошлось…

– Он спрашивал о тебе! – прокричала Дженни. – Хотел знать, кто та шлюха, к которой ушел его отец.

– Ну конечно, – хмыкнула Хелен, понимая, что Лео не опустился бы так низко.

– Как бы там ни было, на той неделе ты непременно увидишься с ним. Он еще раз придет сюда, чтобы обговорить последние подробности относительно начала кампании.

– Когда? – Сердце Хелен едва не остановилось.

– Что, интересно стало? – спросила Дженни, мерзко улыбаясь.

Глава 24

В пятницу Мэтью решил познакомить Хелен с Амандой и Эдвином. Он пригласил их поужинать в ресторан. Хелен он сказал, что пора привыкать к его родне. Несмотря на ее возражения, что еще рано, и она уже не понравилась ни его матери, ни его сестре Луизе, он настаивал на своем. Сказать же то, что она думает, Хелен не могла. Она не видела смысла в привыкании к его родне, потому что не хотела больше жить с ним.

Весь день она пыталась выяснить, когда именно Лео снова наведается в «Глобал». Она спросила Лору, но та ответила неопределенно: «По-моему, на днях». Потом она попыталась что-то выяснить у Дженни обиняками, но Дженни сразу же догадалась, в чем дело, и рассмеялась ей в лицо. Дошло до того, что Хелен вздрагивала всякий раз, как слышала скрежет кабины лифта. Залезть в компьютер Дженни не было никакой возможности – она защищала его паролем, даже когда отходила к холодильнику за банкой диет-колы, а пароли фанатично меняла каждую неделю, чтобы посторонние не рылись в ее файлах. Интересно, думала Хелен, чего она так боится? День прихода Лео наверняка записан в ежедневнике Лоры; хотя расписание Лоры обычно составляла Хелен, сейчас ежедневник валялся у Лоры в сумке где-то в ее кабинете. Лоре никак не удавалось освоить Microsoft Outlook, поэтому она давным-давно бросила попытки вести ежедневник на компьютере.

Заботы мешали сосредоточиться на чем бы то ни было. Хелен договорилась о фотосессии для Сандры Хепберн и умудрилась заказать билеты на самолет – съемка должна была происходить на одном греческом острове, названия которого она не помнила. В час дня, когда Лора и Дженни отправились на обед, она пошла в кабинет Лоры, села за ее компьютер и написала письмо: «Дженни, пожалуйста, напомни, когда у нас состоится следующая встреча с Лео Шеллкроссом». Ответ обязательно придет не только Лоре, но и продублируется на ее компьютер; главное – успеть удалить сообщение из компьютера Лоры до того, как она его заметит. И точно, вскоре после того, как Дженни вернулась с обеда, она прислала ответ: «Понедельник, десять тридцать». Через пять минут Хелен зашла в пока пустой кабинет Лоры и удалила свое письмо и ответ. Как просто! Дженни наверняка знала, что Лора продублирует ее ответ Хелен, но она не могла проигнорировать просьбу начальницы. Кроме того, она ведь не ответила прямо на вопрос самой Хелен! Пусть радуется и чувствует себя победительницей. Хелен немного успокоилась. Пока она на ход вперед в этой игре, все в порядке.

В половине девятого Хелен и Мэтью сидели за своим любимым столиком у окна в итальянской траттории рядом с квартирой Хелен и ждали Аманду и Эдвина. Аманда была старшей из двух сестер Мэтью, замужем за ультраконсервативным алкоголиком Эдвином. Хелен решила за обедом пить только воду, чтобы добиться расположения Аманды. Она сама не понимала, почему так хочет, чтобы хотя бы один родственник Мэтью сказал: «Как жаль, она была так очаровательна», когда узнают, что Мэтью бросил ее и вернулся обратно к жене. Напрасные надежды, конечно!

Мэтью пытался убедить ее, что Аманда не Луиза и не осудит ее, потому что Аманда не так сочувствует Софи, как Луиза. Но Хелен теперь знала достаточно о семье Шеллкросс и понимала: все они страдают манией величия; они полагают, что всегда правы, а все остальные ошибаются. Наверное, решила Хелен, все дело в их богатстве; деньги позволяют считать себя выше и лучше других. Их семья принадлежала числу «средних» богачей – из тех, кто посылает детей в частные школы, не особенно заботясь о плате за обучение, и нанимает уборщиц, говорящих вполне грамотным языком, но они не могли себе позволить, например, личного шофера или яхту. Она забыла, чем занимался их отец – что-то сухое и бесцветное, может быть страховой бизнес. Их мать, конечно, никогда не работала. Обе девочки «удачно вышли замуж», что означало, что они заполучили вполне состоятельных мужей. Состояние мужей компенсировало их пьянство и грубое обращение с женами. Они давали детям слащавые имена, вычитанные из книжек Инид Блайтон: Джокаста, Молли, Индия и Джемайма. Девочек с такими именами наверняка побили бы, если бы они пошли в обычную школу, – впрочем, в обычные общеобразовательные школы их посылать не собирались. По сравнению с ними дочери Мэтью носили достаточно приземленные имена: Сюзанна и Клодия. Хелен казалось, что имена девочкам выбирала Софи. «Ну и, конечно, имя Лео вполне нормально, хотя я о нем не думаю», – внушала себе Хелен, думая как раз о нем. Ее мысли были прерваны резким ароматом духов, от которого она едва не задохнулась, – тут над Мэтью склонилась женщина, на чьем лице ярким пятном алела помада, увешанная украшениями от фирмы «Гермес». Разумеется, женщина оказалась Амандой. Она едва не задушила Мэтью в театральном объятии. Хелен осмотрела ее с головы до ног. По сравнению с Луизой Аманда явно выигрывала – она хорошо выглядела, у нее были вьющиеся волосы, серо-голубые глаза, розовая кожа. Типичная англичанка – совсем не страшная с виду, наоборот, вполне женственная. Так, по мнению Хелен, выглядели только породистые женщины из хороших семей – мягкие, вкрадчивые и обходительные. По крайней мере, она не унаследовала шеллкроссовского носа, который добавлял Мэтью мужественности и изысканности, а на лице Луизы смотрелся топорно, что в точности соответствовало ее характеру. Никакого Эдвина поблизости не наблюдалось.