Роман с Постскриптумом - Нина Васильевна Пушкова

Когда мне предложили вина, я впервые увидела бокал из пластика, который был точной копией стеклянного, но я в России тогда этих бокалов не видела. Они тогда к нам еще не пришли. Я поняла их преимущества: бокалы можно безбоязненно ставить куда угодно. И неважно, если кто-то его собьет ногой или оставит ночевать на лужайке.

Работа официантов состояла в том, чтобы разложить все, что было привезено, на столы, а потом все, что осталось, собрать в большие скатерти и вывезти из дома.

После приема они собрали и выбросили всю красоту: разноцветные скатерти, веселые салфетки, цветную посуду, бокалы, бутылки. И дом опять принял свой прежний облик.

Утром хозяйка была свежа и весела: она выспалась. Ей не пришлось допоздна драить дом после ухода гостей или ночевать с мусором и грудой немытой посуды. На столе в салатнице стоял недоеденный фруктовый салат и милые фарфоровые чашки для кофе. Рядом, источая приятный запах, кофе отфильтровывался в кувшинчик.

Я вспомнила, как вчера на столах находилась только пластиковая посуда.

— А вы не пользуетесь стеклянной посудой во время приемов? — полюбопытствовала я.

— Нет, здесь это неудобно. Вдруг подует ветер с океана, и все перебьется.

Я продолжала расспросы, попросив не обижаться, если какой-то вопрос покажется слишком прямым. Мне хотелось понять их привычки и правила, меня расспрашивали о наших традициях.

— В русском доме к приему гостей готовятся иногда несколько дней. А у вас, Джорджина, было много помощников. Вам оставалось приготовить только фруктовый салат на этот прием, так?

В гостях у Джорджины — владелицы части океана

На этот раз хозяйка дома с легким вызовом ответила:

— Как это — только салат? Это я обеспечила посудой, бокалами, я заплатила официантам, наконец, я заплатила деньги пианисту, ну а еду и спиртное, конечно же, привозили гости.

То есть это была разделенная трапеза, и все было учтено: сколько стоят официанты, сколько стоит вытащить стулья, разложить дополнительные столы, сколько стоят бумажные скатерти, сколько стоят стаканы и бокалы.

Кстати, в США почти не дарят цветы. Цветы, по мнению некоторых американцев, — это выброшенные деньги. И когда ты появляешься с цветами, то это ты шиканул, потому что цветы там стоят достаточно дорого, дороже, чем у нас.

Если определять коротко, как прошла эта party в Ньюпорте, то вывод мог быть только один: вы пришли не есть, а общаться, господа, и если ты не наелся — поешь дома. Да и вообще, зачем много есть?

В доме моей знакомой из Бостона я жила почти месяц. Она была главой крупной консалтинговой фирмы. Муж — англичанин, окончивший Оксфорд с Тони Блэром, нигде не работал и занимался домом. Когда-то он владел рестораном, но дело провалилось, и он переключился на дом. Ему не было стыдно делать женскую работу. Детей у них не было. Было две собаки. Он занимался собаками, готовил еду, мыл посуду, пылесосил, занимался бегом и ждал жену с работы. Кроме этого изучал турецкий язык, ходил на курсы и хотел написать книгу о Турции.

Их типично американский дом с типичной американской кухней, окнами на лужайку, застекленными дверями, которые любой злоумышленник мог разбить и войти, также не был огорожен забором.

Когда я смотрела на их дома, возникало ощущение чего-то быстро-быстро собранного, наскоро сделанного. Домики Нуф-Нуфа. В этом есть своя логика. Американцы часто меняют свои дома. Вырос уровень доходов — переезжаешь в другой дом. Карьера развивается стремительно и успешно? Значит, тебя ждет еще более шикарный особняк. Для них переезды — дело естественное. Они легко переносят из квартиры в квартиру, из дома в дом свой мир в фотографиях и первым делом в новом доме расставляют семейные фото. Фотографии — подлинная визитная карточка американца, которую он носит в своем бумажнике. Посмотрите, какой я и какая у меня классная американская семья: вот жена, а вот я с любимой кошкой или с собачкой. Американец тут же готов предъявить тебе, малознакомому человеку, свою личную жизнь, так сказать, личное дело.

И хотя они очень развернуты к внешнему миру и всегда стремятся позиционировать себя как люди открытые, любезные, без проблем, стремящиеся осчастливить всех вокруг, это, конечно, не так. У всех есть невидимые миру слезы и невидимые миру переживания, но в США их не считают нужным демонстрировать. Западный мир не любит демонстрировать свою слабость. И Голливуд для них — это не только кино, но и руководство к жизни: какие вещи надо носить, как надо стричься, какие должны быть семейные отношения, как круто служить в армии. К тому же в своих фильмах они часто показывают и то, какие у них проблемы — жестокость в семьях, насилие, через которое проходят, — смотрите их кино, они там похожи на самих себя.

Президент-саксофонист

О Билле Клинтоне слышали все. В романе Айрис Мердок «Черный принц» я прочитала забавное суждение автора о Гамлете. Мердок устами главного героя, влюбленного в это произведение Шекспира, патетично утверждает: «Гамлета знают все! Скотоводы Аргентины, лесорубы Австралии, землепашцы Индии, норвежские матросы, даже американцы — одним словом, все, все самые темные и дикие представители рода человеческого хоть раз слышали о Гамлете».

Точно так же я смело могу утверждать, что Клинтона знают все. Билл Клинтон был сорок вторым президентом США, но, судя по тому, столько о нем написано статей, снято фильмов и издано книг, — он, наверное, самый знаменитый.

То было время, когда мы открывали для