Игра судьбы - Скарлетт Сент-Клэр

навстречу ему в бассейне, отчаянно желая удовольствия. Он приблизился, и он знал, что она почувствовала его, потому что она выпрямилась и повернула голову так, чтобы он мог видеть ее лицо — тонкий носик и красивые губы.

— Есть что критиковать, леди Персефона? — спросил он.

— Нет, — сказала она тихо, задумчиво. — Как давно ты планировал проект «Халкион»?

— Недавно.

— Это будет прекрасно.

Он наклонился ближе, пальцы скользнули по ее плечу, обводя края черной аппликации, которая змеилась по ее спине. Она была теплой, ее кожа мягкой, и она вздрагивала каждый раз, когда они прикасались кожа к коже.

— Прикосновение тьмы, — пробормотал он, скользя пальцами вниз по внутренней стороне ее руки, пока они не переплелись с ее собственными. — Потанцуй со мной.

Она повернулась к нему лицом, наклонив голову так, что их взгляды встретились. Он мог ясно видеть ее светлую душу, и его тьма была притянута к ней.

— Хорошо.

Он поднес ее руку к своим губам, целуя костяшки пальцев, прежде чем повёл ее в центр зала. Он притянул ее ближе, их бедра соприкоснулись, и он низко зарычал. Его член напрягся, напомнив ему о ваннах и о том, как сильно он хотел быть внутри нее. Он задавался вопросом, какие заголовки появятся в средствах массовой информации, если он поцелует ее сейчас и уведет в Подземный мир.

«Аид похищает Персефону», — подумал он, сжимая пальцы вокруг ее руки и бедра, когда он вел ее в танце, их взгляды были непоколебимы, жар между ними нарастал, ад, который стал холодным как лед, когда она заговорила.

— Потанцевал бы с Минфой.

Он стиснул зубы.

— Ты бы предпочла, чтобы я танцевал с ней?

— Она твоя спутница.

— Она не моя спутница.

Ему пришлось потрудиться, чтобы сдержать свое разочарование.

— Она моя помощница, как я уже говорил вам.

— Помощница не придёт под руку на торжественное мероприятие.

Он узнал слова Гекаты, когда она говорила, и закипел.

— Ты ревнуешь, — сказал Аид, ухмыляясь.

— Я не ревную!

Ее глаза вспыхнули.

— Я не позволю, чтобы меня использовали, Аид.

Он нахмурился.

— Когда я использовал тебя?

Она молчала, ее разочарование было ощутимым.

— Отвечай, богиня

— Ты спал с ней?

Он замер, как и все остальные, кто делил с ними танцпол.

— Звучит так, как будто ты просишь об игре, богиня.

— Ты хочешь поиграть в игру?

Она отдернула свои руки от его.

— Сейчас?

Это был единственный способ, которым он мог ответить на ее вопрос, и она знала это. Он протянул ей руку, чтобы она взяла ее, его глаза горели, умоляя ее восстановить их связь.

Пойдем со мной в Подземный мир, подумал он. Ты не вернешься прежней.

Он знал, когда она приняла решение, потому что ее взгляд стал свирепым и решительным — она получит то, что хочет. Затем ее пальцы переплелись с его, и он улыбнулся, телепортируясь в Подземный мир.

ГЛАВА XX

ИГРА СТРАСТИ

Аид появился в своем кабинете, все еще держа Персефону за руку. Его тело напряглось от предвкушения, а разум закружился от возможностей этой ночи. Почему ей так хотелось узнать о его отношениях с Минфой? Если он ответит, уступит ли она ему?

Мгновение они смотрели друг на друга, и Аид отпустил ее руку, проведя пальцами по ее ладони. Он потянулся, чтобы развязать ее маску. Движение казалось интимным, но правильным, и он никогда не испытывал такого сильного желания. Это скрутило низ его живота и заставило сжаться горло.

— Вино? — спросил он, подходя к бару и снимая свою громоздкую маску.

— Пожалуйста.

Она говорила тихо, и в груди у него стало тяжело, когда он представил, как это слово вертится у нее на языке, когда она умоляет его наполнить ее.

Он налил ей бокал и пододвинул его к ней. Она взяла его, ее изящные пальцы обхватили ножку, когда она отпила глоток. Аид мгновение наблюдал за ней, отвлеченный ее ртом и тем, как ее язык выскользнул наружу, чтобы смочить губы. Ее пристальный взгляд обжигал его кожу, глаза жаждали.

— Голодна? — спросил он. — Ты почти не ела на торжестве.

Ее глаза сузились.

— Ты наблюдал за мной?

— Дорогая, не притворяйся, что ты не смотрела на меня. Я знаю, когда ты смотришь на меня, как знаю вес своих рогов.

Она отвела глаза, покраснев.

— Нет, я не голодна.

Жаль, подумал он, наливая себе стакан виски.

Они оказались на противоположных концах стола перед камином, в центре которого лежала колода карт.

— Игра? — спросила она, когда Аид потянулся за картами.

— Покер, — ответил он, открывая коробку и тасуя карты.

Она перевела дыхание.

— Ставки?

От ее вопроса воздух сгустился, и Аид улыбнулся.

— Моя любимая часть. Скажи мне, чего ты хочешь.

— Если я выиграю, ты ответишь на мои вопросы.

Он знал, что она на это поставит.

— Договорились, — сказал он, закончив тасовать карты. — Если я выиграю, ты снимаешь одежду.

Если она и была шокирована, то никак этого не показала.

— Ты хочешь раздеть меня?

— Милая, это только начало того, что я хочу с тобой сделать.

Неужели он вообразил изгиб ее губ?

— Один выигрыш равен одному предмету одежды?

— Да, — сказал он, разглядывая ее платье — этот великолепный кусок атласной ткани. Он надеялся, что это была единственная вещь, которую она носила. Затем ее рука привлекла его внимание, коснувшись цепочки ожерелья там, где она опускалась между грудей.

— А что насчет драгоценностей? Ты считаешь это раздеванием?

Он отхлебнул из своего стакана.

— Зависит от обстоятельств.

— От каких?

— Я могу решить, что хочу трахнуть тебя в этой короне.

Теперь по ее ухмылке нельзя было догадаться; она изогнулась на ее прекрасном лице, полном озорства.

— Никто ничего не говорил о сексе, лорд Аид.

— Нет? Жаль.

Она наклонилась над столом, открывая ему полный обзор своей груди. Он мысленно застонал.

— Я принимаю твою ставку.

Его брови приподнялись.

— Так уверена, что победишь?

— Я не боюсь тебя, Аид.

Никогда, подумал он. Он никогда бы не захотел, чтобы она боялась его, даже в самые мрачные моменты его жизни. Проблема была в том, что она никогда не видела его таким — сердитым, агрессивным и жестоким. Истинность этого заявления еще предстоит выяснить.

Персефона вздрогнула.

— Холодно? — спросил он, сдавая первую раздачу.

— Горячо, — прохрипела она и улыбнулась, ее глаза были полны страсти.

Аид выложил свои карты — пару королей.

Именно сжатие ее губ сказало ему, что она проиграла, и он получил подтверждение, когда она выложила свои карты. Он улыбнулся, и похоть пробежала по его венам, прямо к члену. Он оценивал ее,