Четвёртый Рим (СИ) - Клеймёнов Василий

Однако, проходя мимо них Сергей увидел, то, что заставило его усмирить своё злорадство. Герб. На капоте автомобиля, на чёрном фоне выгравирован серебристый сокол. Хищные птицы очень популярны у знати в качестве гербов, но именно этот символ Сергей бы узнал не то что, из тысячи, а из миллиона. Ченковы. Старая Знать. Что здесь забыл род, которому не принадлежит этот город. Если только…

Сергей растолкал мужиков, игнорируя их возмущённые возгласы. Стёкла автомобиля были тонированными и есть ли кто-то внутри, снаружи было не определить.

— Света! — воскликнул Сергей, стуча по окну — Если ты там, то прошу открой! Я лишь хочу помочь.

— Ты знаешь бабу, которая заперлась внутри? Да ещё и по имени называешь? — раздался за спиной голос одного из мужиков.

— Не ваше дело. — рявкнул в ответ Сергей — Возвращайтесь по домам, зеваки!

Но в ответ услышал лишь одно:

— Предатель, элитке продался! — взревел один из них, что было воспринято остальными, как сигнал к действию.

Сергею пришлось снова вступить в бой. Но местные, по своим навыкам и близко не стояли рядом с вольниками, которых он недавно перебил. Поэтому, несмотря на численный перевес мужиков и наличие арматур, Сергей легко одержал верх. Правда на этот раз, обошлось без смертей, ибо столкнувшись с сильным противником, мужики решили не испытывать судьбу. И, после пары выбитых зубов и отбитых рёбер, они подобно испуганным крысам разбежались, попутно пригрозив юноше будущим реваншом. Как раз, когда они скрылись, Дверь пассажирского сиденья открылась. Сергей развернулся и увидел Свету. Напуганная, грязная и беззащитная. Она протянула руку и прикоснулась пальцем к лицу своей первой любви, словно проверяя, не является ли он галлюцинацией. И тут же кинулась к нему в объятья уткнувшись носом в грудную клетку. Сергей почувствовал, как она содрогается от рыданий.

— Тише, тише, девочка моя… — успокаивал он её, поглаживая по голове — Всё хорошо, я их прогнал.

— Мой сын, — вдруг сказала Света отстранившись от Сергея — Он забрал моего сына!

— Что? Эти бомжи?

— Нет! Другой! Красные глаза…

Света была в истерике и сквозь слёзы просила о помощи. В таком состоянии, подробностей не выведать, и Сергей решил отвести девушку к отцу Алексию, чтобы тот её успокоил. Хотя… Света наверняка уже вызвала помощь. Логичнее было бы покараулить её тут, пока не прибудет спасательная группа и предоставить им разбираться самим. Зачем ему в это лезть? Света не его женщина, а ребёнок — её сын от другого, более «достойного» мужчины. Ради любви, которой уже нет? А Сергей именно разлюбил Свету, а не просто «смирился с её потерей». В сердце больше не ёкало, по крайней мере так сильно, как в шестнадцать лет. Конечно, бросать человека, даже не будь она его знакомой, в такой ситуации, откровенно не по-мужски. Но так его «джентельменский долг» будет вполне исполнен ожиданием приезда помощи. Нет. Лучше не пороть горячку.

«Дождусь спасателей, сдам девку им и раз и навсегда распрощаюсь с детской сказочкой о любви»

Первое пробуждение сопровождалось болью настолько сильной, что Алексей Никитин почти не чувствовал своего тела и не мог двигаться. Второе пробуждение случилось спустя какое-то время и оно было не полным. Но, сквозь дрёму, Алексей слышал голоса принадлежащие Ильину и незнакомой женщине. Когда Михаил обратился к ней эпитетом «Ваше Превосходительство», то Никитин пожелал, чтобы его окончательно убило тем взрывом. Валерия Долгорукая. За вольнодумство и смутьянство абсолютно любой аристократ жестоко покарает простолюдина, но ей нужны лишь поводы. Говорят, что никто не уходит живым попадая за стены её владений. И это ложь. Долгорукая периодически специально отпускает случайных пленников, искалеченных и сошедших с ума, чтобы они несли в словах весь ужас, который творит кровавая графиня с пленным народом и даже собственными поданными.

В третий раз, Никитин проснулся уже полностью здоровым. Он даже не чувствовал слабости. Очевидно, медицинские аппараты имели особые датчики передающие данные о состоянии пациента, ведь стоило Алексею открыть глаза, как перед ним возник голографический образ Валерии Долгорукой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так-так-тааак, — загадочно протянула женщина — Мой главный защитник «сирых и убогих» всея Староярска.

— Я не ваш. — нагло ответил Алексей, сам не понимая, почему.

Глаза Долгорукой угрожающе сузились.

— Отрезать бы тебе язык и яйца, чтобы поубавить спесь и научить почтению к Избранным. Но радуйся — ты так развлёк меня своей войной с вольниками, а затем и Ильиным, что в качестве благодарности, мне хочется побыть милосердной. Поэтому, я разжую тебе одну аксиому, чтобы ты впредь не огрызался: ты — принадлежишь мне, как и всё в Староярске, как и сам Староярск. Все твои трогательные потуги поддерживать в городе порядок сходили тебе с рук, да и порой удавались, только потому что я так захотела. Весело за тобой наблюдать, как будто комедийный сериал смотрю.

Никитин попытался подняться и не без удивления обнаружил, что не привязан к кровати. Долгорукая не боится побега, а значит охрана в месте где он лежал, высокая.

— Я могла бы дать тебе умереть под завалами полицейского участка, но вместо этого я не просто спасла тебя, а вылечила, даже прописала в медицинскую программу операцию на сердце. В твои годы, оно уже барахлит. А знаешь почему? — тут Долгорукая маниакально улыбнулась — Я люблю ломать свои игрушки лично, а приятнее всего ломать целое.

Алексей Никитин не мог смотреть на столь безумный оскал своей, даже противно признавать, «госпожи», поэтому он отвернулся и увидел пустующую больничную кровать Ильина. Тот, видимо, уже «выписался».

— Он жив и с ним всё в порядке. — поспешила разочаровать его Долгорукая — Пока. Потому что он полезен мне живым, в отличии от тебя. Хотя твои приключения на посту начальника полиции изрядно веселили меня, но быть смешным недостаточно.

Голограмма княгини исчезла, а в больничную палату вошла охрана. Двое солдат личной гвардии Долгорукой, что было видно по их современному снаряжению, обходящему оное у обычной армии на два века вперёд. Сопротивляться было бессмысленно, но и поддаваться тоже. Поэтому, когда Никитина потащили прочь из палаты, тот безвольно повис в их руках, словно был неживым.

Ближе к вечеру за Артёмом прилетел личный стреколёт его отца. Мальчишка наконец-то покинул Ченковых и отправился домой. А вот возвращения своего собственного сына и жены Вячеслав Ченков мог не ждать. Угораздило же её отправится на родину, как раз в тот момент, когда СБИ решила расшатать стул, на котором сидит Долгорукая. Само собой, Волков не предупредил Ченкова о предстоящей операции, ибо «каждый знает только то, что ему положено». Кто же знал, что супруге Вячеслава именно в этот день приспичит отправится в Староярск. В итоге, Ченков, не зная о планирующимся восстании, отпустил туда жену, а СБИ узнав о том, что в городе появилась супруга одного из участника заговора против Ледникова, само собой решила не спускать всё на тормозах. Слишком много вложили в этот момент. Но всё-таки решили предупредить Ченкова, когда уже город пылал. Сами они, взять на себя ответственность по спасению Светланы Ченковой отказались, мотивировав тем, что все агенты СБИ в Староярске заняты курированием бунта. Теперь молодой Вячеслав носится по поместью, как ошпаренный и ждёт новостей от жены, от которой требовалось возвращаться домой во чтобы то ни стало. Он пытался отправить в Староярск свой вооружённый отряд спецназа, но для этого потребовалось разрешение Валерии Долгорукой, которое полоумная старуха предоставить отказалась. Между Старой Знатью существовало статус-кво, разделяющее Ирий на сферы владения. Друг к другу без разрешения соваться нельзя, чтобы ни случилось. Вячеслав мог конечно отправить отряд инкогнито, как на обычную секретную спецоперацию, но на подготовку такой группы уйдёт много времени.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Зная нрав старой психопатки, Вячеслав считал, что Валерия просто тянет время для собственного развлечения. Ей самой вряд ли нужна конфронтация с другим Домом из Старой Знати, особенно в такой ситуации, она лишь хочет поиздеваться или выторговать, что-то для себя. В конце концов, Долгорукая, устав от собственной же игры, заверила, что берёт ситуацию под личный контроль, что обязательно спасёт Светлану Ченкову и годовалого наследника Вячеслава, что тоже не устроило последнего. Меньше всего он желал доверять судьбу своей жены и ребёнка безумной графине и продолжал настаивать на личном вмешательстве. Но Долгорукая согласилась лишь на маленькую группу спасения и на этом дипломатический разговор двух глав родов Старой Знати завершился. Но почти сразу, Ченкову на андройд пришёл сигнал SOS и сердце ушло в пятки. Это значило, что Света попала в беду. Плюнув на запрет, Вячеслав решил отправить в Староярск спецгруппу. Остаётся надеется, что СБИ удастся свергнуть Долгорукую прежде чем Ченковым придётся перед ними отвечать.