Забвение - Бекка Фитцпатрик

И ровно через двадцать минут Ви разворачивалась около нашего дома. Я, намеренно стараясь создать как можно больше шума, спустилась по лестнице, от души надеясь, что этот шум поможет мне добраться до двери и не услышать при этом, как целуются мама и Хэнк. Я уже знала, что Хэнк преотвратно чмокал, целуясь.

– Нора? – окликнула меня в коридоре мама. – Куда это ты собралась?

– Пойду гулять с Ви. Вернусь к одиннадцати!

И не дожидаясь, пока она мне запретит уходить, я выскочила на улицу и прыгнула в фиолетовый «додж-неон»1995 года.

– Быстро, быстро, быстро! – велела я Ви.

Ви смогла бы работать водителем у грабителей банков, если вдруг не сложится с колледжем. Она взяла мое спасение в свои руки и выехала на шоссе с таким грохотом, что спугнула стаю птиц на ближайшем дереве.

– Чья это машина на подъездной дорожке? – спросила Ви, она неслась по городу, не обращая ни малейшего внимания на дорожные знаки. Ей удалось с помощью слез и отчаяния избежать уже трех штрафов за превышение скорости, и теперь она была убеждена, что ей не было равных в этом деле и что она буквально неуязвима, когда дело касается представителей закона.

– Машина Хэнка. Он взял напрокат.

– Я слышала от Мишель Ван Тассел, которая слышала от Лекси Хоккинс, которая слышала от нашей доброй подруги Марси, что Хэнк готов дать приличное вознаграждение за любую подсказку, которая сможет помочь арестовать тех, кто пытался вас тогда перевернуть.

Ха. Удачи ему в этом.

Но я послушно хихикнула, чтобы Ви не догадалась о моих мыслях. Конечно, если на то пошло, я должна была бы рассказать ей все с самого начала, то есть с того момента, как Хэнк стер мою память. Но… как?! Как я могла объяснить ей то, чего не понимала сама? Как могла заставить ее поверить в то, что ночные кошмары сбываются наяву, если ничем не могла доказать свои слова?

– И сколько Хэнк предлагает? – спросила я. – Может, мне удастся выудить из своей памяти что-нибудь подходящее.

– Тебе-то зачем? Ты можешь просто взять его кредитку. Сомневаюсь, что он заметит пропажу пары сотен. А если ты даже попадешься, не думаю, что он даст тебя арестовать. Ведь это лишит его всяких шансов на отношения с твоей мамой.

«Если бы все было так просто, – подумала я, вымученно улыбаясь. – Если бы только с Хэнком можно было играть в открытую».

Парковка рядом с «Дьявольской сумой «была просто крошечная, и Ви кружила по ней минут пять, но места так и не нашла. Она делала круги все больше и в конце концов припарковалась около обочины, оставив «неон «торчать задом на дороге.

Ви вылезла из машины и, прищурившись, оценила свои усилия, потом пожала плечами:

– Пять очков за креатив.

До «Сумки «мы шли пешком.

– Итак, что это за «друг семьи»? – начала Ви. – Это мужчина? Он симпатичный? Он одинокий?

– «Да»– насчет первого, «возможно»– насчет второго, «наверно»– насчет третьего. Ты хочешь, чтобы я тебя ему представила?

– Ну… нет. Просто я хотела узнать, стоит ли мне укрепить свою броню. Я больше парням не доверяю, но у меня отказывают тормоза, когда дело касается красавчиков.

Я хмыкнула, представив себе Скотта при параде.

– Скотт Парнелл кто угодно, только не красавчик.

– Ого, погоди-ка! Что ж ты мне сразу не сказала, что «старый друг семьи»– это Скотти-Котик?

Я хотела объяснить ей, что просто очень старалась не афишировать сегодняшнее появление Скотта на публике, не хотела, чтобы Хэнк прознал об этом… но я только махнула рукой:

– Прости, я, должно быть, забыла.

– У нашего мальчика Скотти тело, которое невозможно забыть. Ты должна это признать.

Она была права. Скотт был не слишком мощным, но он был очень мускулист и имел фигуру атлета. Если бы не его постоянно угрюмое выражение лица, вокруг него, наверняка, увивались бы толпы девчонок. И среди них, возможно, и сама Ви, которая провозгласила себя мужененавистницей.

Мы завернули за угол, и перед нами выросла «Дьявольская сума»– неприглядное четырехэтажное здание, увитое омерзительным плющом и с затемненными окнами. С одной стороны от него располагался ломбард, а с другой – ремонт обуви, про который я всегда подозревала, что на самом деле он только прикрытие для торговцев фальшивыми документами. Потому что – ну серьезно! – кто в наше время ремонтирует обувь?!

– Нам нужно предъявлять документы? – осведомилась Ви.

– Сегодня нет. Они не продают сегодня алкоголь в баре, ведь почти половина группы несовершеннолетние. Скотт сказал, что нужны только билеты.

Мы встали в очередь и через пять минут уже были у дверей. Просторный зал внутри вмещал сцену с одной стороны и бар – с другой. У барной стойки были высокие стулья, у сцены стояли столики. Надо сказать, что толпа уже собралась приличная и людей все прибавлялось, и я начала сильно нервничать, ожидая появления Скотта. Я пыталась высмотреть в толпе нефилимов, но мне не хватало опыта, чтобы быть уверенной в своих предположениях. У меня не было особых причин думать, что «Дьявольская сума «является излюбленным местом для тусовки «нелюдей», особенно для соратников Хэнка. Просто считала, что никогда не стоит терять бдительность.

Мы с Ви сразу направились к бару.

– Выпьете чего-нибудь? – спросила рыжая барменша, она явно не экономила на подводке для глаз и кольцах для носа.

– Мне «суицид», – заказала Ви. – Ну, вы знаете, это когда в бокал наливают всего понемножку!

Я взглянула на нее:

– Ви, сколько нам лет?!

– Детство бывает в жизни только раз. Так радуйся жизни!

– Вишневую колу, – попросила я.

Пока мы с Ви потягивали напитки, повернувшись к залу, в приятном возбуждении перед концертом, к бару подошла плавной походкой стройная блондинка с небрежным – и сексуальным! – пучком на голове. Она положила локти на стойку и бросила на меня мимолетный взгляд. На ней было длинное цыганское платье, что придавало ей какой-то особый, безупречный шик. Если не считать ярко-красной помады, макияжа на ней не было, и я невольно все время возвращалась взглядом к ее пухлым, словно надутым губам.

Глядя на сцену, она заговорила:

– Я вас здесь раньше не видела, девочки. Вы здесь в первый раз?

– А тебе-то что? – сказала Ви.

Девушка рассмеялась, и хотя смех у нее был мягким и звенящим, у меня от него волосы на затылке встали дыбом.

– Старшеклассницы? – предположила она.

– Возможно. – Ви прищурилась. – А возможно, и нет. А ты?..

Блондинка лучезарно улыбнулась.

– Дабрия, – она посмотрела на меня в упор. – Я слышала о твоей амнезии. Какая жалость.

Я подавилась своей вишневой колой.

Ви задумчиво проговорила:

– Ты мне кого-то напоминаешь. Но вот твое имя… имя незнакомое…

Она разглядывала блондинку, сощурив глаза.

В ответ Дабрия холодно взглянула на Ви. И тут же в мгновение ока с лица Ви исчезли сомнение и подозрительность, ее лицо стало спокойным, словно море в тихую погоду.

– Я никогда в жизни тебя не видела раньше. Мы встретились впервые в жизни, – монотонно произнесла Ви.

Я свирепо уставилась на Дабрию:

– Мы можем поговорить? Наедине?

– А я уж думала, ты никогда не предложишь, – беззаботно пропела она.

Я пошла через толпу, прокладывая себе путь к туалетам. Когда толпа чуть поредела, я повернулась к Дабрии:

– Во-первых, прекрати эти фокусы с сознанием моей лучшей подруги. Во-вторых, что ты здесь делаешь?! И в третьих, ты намного привлекательнее, чем Патч меня уверял.

Последнее, наверно, говорить не стоило, но сейчас, когда мы с Дабрией остались с глазу на глаз, я не собиралась плясать вокруг да около. Лучше всего сразу перейти к сути дела.

Ее губы искривились в самодовольной улыбке.

– А ты явно более проста, чем я помню.

Мне сразу захотелось, чтобы на мне было что-то более утонченное и изысканное, чем «джинсы-бойфренды», футболка с граффити и кепка в стиле милитари.

Я заявила:

– Сейчас круче он. Это я для ясности.

Дабрия внимательно изучила свой маникюр, а потом взглянула на меня из-под опущенных ресниц и с очевидным сожалением произнесла:

– Хотела бы я так сказать про себя.

«А я тебе говорила!»– обратилась я мысленно к Патчу со злостью.

– Неразделенная любовь – это кошмар, – просто констатировала я.

– Он здесь? – Дабрия вытянула шею, оглядывая толпу.

– Нет, его здесь нет. И я уверена, что ты прекрасно об этом осведомлена, ведь ты все время пытаешься «случайно «встретиться с ним.

У нее в глазах плясали озорные огоньки.

– Ой, он заметил?

– Очень трудно не заметить, ведь ты буквально поставила себе цель его получить.

Ее улыбка стала жестче.

– Просто к твоему сведению: если бы у Джева не было за пазухой спрятано мое перо, я бы, не раздумывая, вытащила тебя сейчас на улицу и бросила бы под колеса первой попавшейся машины. Возможно, сейчас Джев рядом с тобой, но я бы не расслаблялась на твоем месте. Он нажил себе за эти годы немало врагов, и не могу даже назвать точное число тех, кто с удовольствием отправил бы его в ад. Не получится спать спокойно, если предаешь людей так, как делает это он, – в ее голосе звучало холодное предупреждение. – Если он хочет остаться на земле, он не может отвлекаться на какую-то… – она окинула меня презрительным взглядом, – глупенькую маленькую девочку. Ему нужен настоящий союзник. Кто-то, кто будет прикрывать его и от кого будет реальная польза.