Тайна Мебиуса - Наталья Менщикова

- Есть причины.

Адриан неторопливо отведал всего понемногу. Котлеты из лисичек ему понравились.

- Только в них следовало бы добавить пару мухоморчиков.

- Тебя на остренькое потянуло?

Видимо, у вас там с острыми ощущениями напряженка?

- Это у вас тут напряженка. У нас этого добра хватает. А котлетки надо подавать под соусом "Приходи ко мне, Натуся, я с тобою разберуся!"

- Угрожаешь?!

Он промолчал. Вместо его ядовитого соуса я предложила ему свой фирменный, давно ему знакомый, черничный, не менее, если не более ядовитый. Однажды я растолкла ягоды черники, которые собрал Адриан, и положила в ягодную массу сахара. Как оказалось, слишком мало, потому что черника забродила. Тогда я решила добавить еще сахарку и сварить ягодное пюре. Поставила таз со смесью на огонь и, помешивая, всыпала туда еще сахара. Смотрю, какой-то этот сахар подозрительный, слишком мелкий и белый...

Вдруг меня осенило: да ведь не сахар это, соль! Не тот, видно, кулек достала.

Что делать? Недолго думая, я смесь эту дьявольскую поперчила, сдобрила ее корицей, гвоздичкой, прочими экзотическими специями и подала свое произведение к мясу. Очень всем по вкусу пришлось. Так с тех пор и стало мое изобретение называться черничным Наташиным соусом. Теперь я его готовила специально. Мой фирменный соус.

- А он повкуснел с тех пор, - заметил Адриан.

- Ты, должно быть, просто оголодал там.

- Как я тебе и в прошлый раз говорил, там у меня лучше, чем в больнице. Там мы ужинаем с Пушкиным, Лермонтовым... Гоголь иногда любит что-нибудь стряпать...

Адриан налил себе шампанского и произнес тост за успех моей книги.

- У тебя теперь свободно с выпивкой?

- У меня пока со всем свободно.

Вот и читать могу.

Адриан сказал, что всю мою книжку он уже изучил от корки до корки. Имена всех моих знакомых теперь известны, и за этим непременно последует мщение. ;:-;

- Ты же сама пишешь в своей книжке, что "зная имя, можно унести и душу человека", а еще пишешь, что за именами даже охоту устраивали. Ловко я тебя цитирую?

- Да. Только я не поняла, почему ты вдруг решил мне отомстить. В прошлый раз, когда мы много лет назад на старый Новый год виделись, ты говорил, что зла на меня не держишь, все мне простил...

- Врутуалист.

- Что?

- Веруютуалист...

- Виртуалист?.. А-а-а, понятно, ты ревнуешь меня к новому знакомому Августу? Так это только мой клиент. Даже Саша меня к нему не ревнует.

Сашу Адриан мне давно простил, а вот к Августу, видимо, приревновал. Это потому, что я теперь диогенову бочку в виртуальщине отыскала.

- Да нет, все дело в другом.

Дядюшка Миллениумов жить мешает.

- Адриан, я взяла земли с твоей могилы на Новодевичьем и рассыпала ее напротив храма под той березкой, под которой ты велел свой прах рассеять.

- Спасибо. Только вот толстозадая, хрюкающая, трупная Русь щелкает в дядюшкиных книгах "звериным оскалом засебятины". Так Миллениумов сам изволил выражаться. X-X

- Что-то я тебя плохо понимаю, Адик. Что за ping-атаки? Видимо, ты хочешь подложить мне логическую бомбу. Ты совсем заблокировал мой WEB-сайт... Ж:)

Вместо ответа Адриан поблагодарил меня за вкусный ужин и сказал, что в долгу не останется, пришлет мне с тетей Асей что-нибудь вкусненькое, что-нибудь на "ку-ку" в ответ на мою кукумарию.

Он щелкнул два раза мышкой, спроецировался на экран и исчез в тот угол, из которого явился. Фильмоскок.

Экран замелькал, и тетя Ася известила о том, что пришел факс с новогодним поцелуем от Саши. А еще поздравление от Августа. Этот "врутуалист", как назвал его Адриан, становится все внимательнее. И подписываться стал своим реальным именем! Не зря с ним работаю.

***

Я сидела ошарашенная и озадаченная появлением Адриана. Саши все не было и не было. И я решила побеседовать с Августом, чтобы как-то переключить внимание на другие проблемы. Тетя Ася передала Августу мои позывные.

-[8~*~E~-8

Иногда Август, по моей просьбе, посвящал меня в подробности своей профессии. Это было необходимо для дальнейшей психологической работы с ним.

Сейчас Август работал со студентами-медиками, у которых проходила анатомическая практика. Раньше такую практику проводили в морге, теперь анатомическим театром стал компьютер. Начало этому положили американцы. Они создали компьютерную модель человека. Нужен был труп мужчины в возрасте от двадцати до шестидесяти лет, не выше 183 сантиметров, не худого, не толстого, без хирургических швов и повреждений.

Такой "фотомоделью" пожелал стать техасец, который хотел тем самым обессмертить себя для человечества. После смерти он был расчленен на мельчайшие кусочки, которые перевели в оцифрованный вид и, получив графическое изображение, поместили в анатомический атлас. А потом и Еву соорудили, только не из ребра Адама, как это сделал Творец, а из очередной энтузиастки науки, разрезав ее тело более тонкими "ломтиками", чем Адама: женщины - натуры тонкие.

Такую модель можно было вскрывать или оперировать бесконечно. На ее основе можно моделировать изменения отдельных органов, всего тела. Удобно ставить диагноз больным людям, сравнивая их реальные органы с эталонными компьютерными. Этим способом постановки диагноза, определения схемы лечения и пользовался доктор Фролов из сказки "Роза Вити Ринара". Я думаю, что кроме компьютерного способа врачевания, Фролов обладал еще и чисто человеческими инструментами диагностики: интуицией, жизненным опытом, разными колдовскими приемчиками.

Мысли мои все равно, так или иначе, крутились вокруг Адриана. Я подумала, что Адриан тоже вполне бы мог стать этой анатомической моделью: не тонкий, не толстый, рост 183 см, удивительно здоровый. Вот только с психикой были проблемы. И почему такие странные ассоциации вдруг на ум лезут?

Я спросила Августа о том, насколько мог бы быть полезен компьютер в психиатрии. Оказывается, еще в шестидесятых годах была создана успешная психотерапевтическая программа. Испытуемые порой даже не подозревали, что они разговаривают не с человеком, настолько точно она имитировала манеру речи психотерапевта. Но во врачебной практике эта программа так и не была использована.

- Почему? - спросила я Августа.

- Моралисты виноваты. Они затрубили, что аморально прибегать к помощи машины там, где речь идет о человеческом понимании и чувствах, и были неправы, потому что именно это и выступает сильной стороной. Психопрограммы не допускают эмоциональной манипуляции над собой, никогда не устанут, до конца выслушают и ничего не забудут. Они дешевы, наконец, что по нашей жизни важно.

- Вот вы говорите, машина имитировала речь психотерапевта, и тестируемые не могли определить, что это не живая речь. Но ведь понимание смысла высказываний и аналитическое мышление невозможно запрограммировать! Иногда многое понятно только по контексту. Мне кажется, что диалоги психопрограмм не могут быть полноценными.