Колхозное строительство 1 - Андрей Готлибович Шопперт

их отменить забыли. Конечно, масштаб не тот… Договорились, одним словом. Пётр-танкист съездил в магазин за необходимым боезапасом, а Штелле, пока сидел-ждал, решил прогуляться по коридору, посмотреть наглядную агитацию. И увидел «это». На стене висел странный обруч с чуть ржавой железной коробочкой и проводами. Коробочка была раньше зелёного цвета, теперь пегая из-за ржавчины. Под стендом было написано, что это — «ВИМ».

Расшифровывается аббревиатура как «винтовочный индукционный миноискатель». Как догадался Штелле из названия, один из вариантов крепления поисковой катушки предполагал использование стоящей на вооружении винтовки Мосина вместо телескопической штанги.

— Миноискатель состоит из катушки, коробки с блоком управления, наушников, соединяющихся с блоком управления, и элементов питания, находящихся в отдельном ящике. Общая масса прибора составляет 6 кг, — вслух прочитал он надпись под стендом.

— Я с таким Дрезден разминировал, — похвастал стоящий за спиной военком.

— А это муляж? — Пётр потрогал наушники.

— Это сделали из сломанного прибора призывники из 9 школы, но у меня в кабинете есть и рабочий. Выменял в Свердловске на литр спирта, — охотно пояснил подполковник.

— Виталий Степанович, а можно мне его у вас как-нибудь на пару недель позаимствовать? — Пётр уже тогда собирался ехать в Свердловск, а среди целей поездки была и охота за кладом в центре города, по адресу Куйбышева, 63.

— Клад собираетесь искать? — хмыкнул военком.

— Клад, — кивнул первый секретарь, — Если найду, то на положенные мне от государства 25 % куплю, по совету друзей, автомобиль «Москвич».

— Шутите? — загоготал военный, — Ну, не жалко, только батарею зарядите перед использованием. Я покажу.

Сейчас проверенный прибор «ВИМ» с заряженной батареей находился у Петра в рюкзаке. Кроме металлоискателя в рюкзаке находились топорик, монтировка и попавшаяся под руку в гараже, где он всё это собирал, кирочка каменщика.

Двери и окна разрушающегося особняка были заколочены, двор завален мусором и собачьим дерьмом. Очевидно, хозяева выгуливают здесь своих четвероногих друзей. Настоящих бы друзей им лучше завести. Был и сейчас мужичок с догом. Пришлось сделать вид, что хотел дерево полить, и ретироваться. Даже услышал ворчание в спину. Стало быть, собакам всё там засирать можно, а людям — ни-ни.

Убрался «договод» через долгие десять минут — Пётр уже устал плясать на морозе. Дальше всё тоже не слишком ладилось. В дом-то он проник легко — оказывается, всё разрушено до нас. Доски с одного окна болтались на одном гвозде. Внутри включил фонарик и стал прикидывать, где тут можно подняться на второй этаж, и тут этот фонарик приказал долго жить. Вылез, порвав рукав плаща. Хорошо еще, додумался плащ старый прихватить в гараже — подумал, что грязно будет, испачкает пальто, а ведь утром по начальству шастать, а потом ещё и в Москву лететь.

Пришлось идти в магазин за спичками. Взял на всякий пожарный (ну, спички же!) пять коробков. В итоге все и истратил. Снова порвав рукав плаща — чуть не полсотни гвоздей из досок во все стороны торчат! — проник в дом. Поднялся на второй этаж по заваленной осыпавшейся штукатуркой и какими-то бумагами лестнице. Комнат было пять. Пётр настроил миноискатель и начал с ближайшей, дальше пошёл по кругу. Миноискатель пищал везде, каждый метр приходилось проверять. Удача улыбнулась в третьей комнате. Пищало сильно, прибор просто захлёбывался. И если в прошлые разы то миска железная прямо поверх гнилого пола лежала, то скоба была вбита в угол бруса, то вот сейчас ничего железного на виду не было.

Штелле поддел край доски монтировкой. Доски и впрямь были гнилые — не прямо уж сразу, но поддались, и горшок с монетами оказался на месте. Тяжёлый, килограмма на четыре, а то и побольше. Пётр достал его и начал убирать монеты в рюкзак, но тот выскользнул из замёрзших рук, и часть монет просыпалась. Пришлось зажечь лучинку и собирать. Несколько монет, Пётр видел, скатились назад под пол. Он засунул туда руку, и она наткнулась на что-то скользкое, металлическое. Пришлось дыру расширять. Топором нельзя, ещё прохожие услышат — так монтировкой и ковырял. Не зря.

Обманули ребятишки, что нашли клад в 2007 году, государство. Не только горшок с медными монетами там был. Нашлось серебряное ведёрко для шампанского, полное завёрнутых в газеты столбиков с николаевскими червонцами. Были серебряные подсвечники, была шкатулка с ювелиркой — причём сама шкатулка тоже из серебра. Последний предмет Петра удивил — это был свёрток икон в золотых окладах. Да… Пошёл, понимаешь, за горшочком медных и серебряных монет. Тут на сотни тысяч рублей тянет! А в долларах — так и в несколько раз больше. Интересно, кому всё это досталось и куда делось в 2007 году?

И как теперь всё это тащить до гостиницы? И куда девать потом — не в Москву же везти? А может, и не надо в гостиницу? Пётр начал аккуратно набивать портфель, потом приступил к рюкзаку, а подсвечники огромные пришлось вообще в плащ заворачивать. Как бы с такой ношей ночью милиция не остановила. Сдать всё это в камеру хранения? Так автоматических ещё нет — по крайней мере, Пётр их на вокзале в Свердловске не видел. Полный попадос! Придётся всё же тащиться в гостиницу через весь город. Не сядешь же со всем этим в автобус, да и не знал Штелле свердловских маршрутов. В восьмидесятые годы, когда он жил в этом городе, явно общественный транспорт по-другому уже ходил.

Закинув рюкзак за плечо, сунув тяжелющий портфель под мышку и держа свёрток с иконами в одной руке, а завязанный узлом плащ с подсвечниками — в другой, Пётр тронулся по улице Куйбышева вверх. Потом свернёт на Розы Люксембург, оттуда выйдет на Карла Либкнехта, и нужно будет уйти на Первомайскую — не тащиться же со всем этим по улице Ленина. Потом чуть назад по Луначарского, и вот она — гостиница «Исеть». А потом, чёрт бы их всех побрал, протискиваться до своего номера через милиционера и горничных с дежурным администратором. Ну, любое большое путешествие начинается с маленького шага.

Событие сорок первое

— Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту Домодедово города-героя Москвы, столицы нашей Родины.

Всю дорогу Пётр Миронович Тишков обдумывал план по покорению Москвы. Дел было много, а вот времени — всего три дня, причём один из них — воскресенье. Рядом безмятежно посапывал Марк Янович Макаревич. Сначала Пётр его брать с собой не хотел, но подумал, прикинул — и решил взять. Это Петушу в Москве не стоило появляться, Макаревич же вполне мог себе это позволить. А вот пригодиться будущий председатель