Особенные. Закрытый факультет - Светлана Шавлюк

необходимо знать ответ, – я понимаю, что возможно вопрос не к месту, но… – набрала воздуха в грудь и выпалила на одном дыхании, – злость – это все, что ты испытывал ко мне в течение этих месяцев?

Собрала все силы, чтобы не отвести взгляда. Смотрела прямо в его серые глаза, в которых сложно было прочитать эмоции. Он молчал, а у меня все внутренности завязывались в узел от волнения. В конце концов, не выдержала молчания, натянуто улыбнулась и начала подниматься.

– Ладно, зря я спросила, – отпустила его руку, но он только усилил хватку.

– В том, что ты оказалась в центре всей этой истории, виновата не только ты, но и я.

Снова опустилась на кровать и затаила дыхание. Артур отвернулся и продолжил:

– В тот день, в самый первый, когда мы встретились, именно мне ты показалась забавной и милой в своей искренности и простоте, – он улыбнулся, но мгновенно его лицо вновь окаменело, – и эти мои чувства мгновенно перехватила тень. Она слабела, я набирался сил, и чтобы еще больше выбить меня из колеи, заставить страдать, он выбрал в качестве цели объект моего мимолетного внимания. Оказалось, очень сложно остаться равнодушным, когда такая мелочь сшибает с ног.

Густо покраснела, словно эту тему мы обсуждали впервые. Снова появилось чувство стыда за тот инцидент и смущения.

– Извини, – улыбнулась и прижала ладони к пылающим щекам, – мне тогда так стыдно было и смешно. Ужас.

– Ага, именно поэтому, ты продолжала меня калечить, пока сползала, – усмехнулся он, но вновь улыбка в одно мгновение сменилась серьезностью с оттенками горечи в глубине глаз. – В общем, так получилось, – очень быстро свернул тему и отвел взгляд в потолок.

– Спасибо за ответ. Для меня это было важно. Мне пора.

Поднялась, неловко оправила одежду, смутилась под его взглядом и опустила голову.

– Артур? – не смогла скрыть волнения в голосе.

– Что?

– Можно я еще приду, если меня пустят?

– Буду рад тебя видеть.

Снова улыбнулась, махнула рукой на прощание и окрыленная вышла из палаты.

Глава 25

Глава 25

Снова меня пустили без проблем. Хотя, «пустили» – это не подходящее слово. Меня там очень даже ждали. И в первую очередь, даже не Артур, а врачи, наблюдающие за его состоянием. Они отметили, что мое появление очень благостно влияет на настроение и самочувствие Артура и не просто разрешили, а убедительно просили не отступать и продолжать помогать им в нелегком деле – возвращении Артура к нормальной жизни. А мне и в радость. В будние дни не всегда удавалось прорваться к нему сквозь завалы домашней работы, но все же я старалась урвать хотя бы половину часа, чтобы попроведать его. А уж дождавшись выходных еще ранним утром, сразу после завтрака, собрала гостинцы и после обеда побежала на долгожданную встречу. Хотелось поговорить не на бегу обо всем на свете, а спокойно.

– Привет! – заглянула в его палату, – можно войти?

– Привет, – улыбнулся он и мотнул головой, – ты сегодня рано, – улыбнулся и поднялся выше на подушки. Длинные трубки и нити датчиков все еще создавали вокруг него паутину.

– Выходной. Я не одна, – приподняла пакет, – со мной армия вкусняшек от меня, Славки и оборотней.

– Надеюсь, шерстяные мне мяса нормального отправили, а не конфеток с апельсинами, – потер он руки и улыбнулся.

– А что ты имеешь против конфеток и апельсинок? – прищурилась и вытащила из своего баулы пакет с ярко-оранжевыми цитрусами. – И оборотней ты все-таки недолюбливаешь, да? – усмехнулась, доставая рожок колбасы, которую положили парни в нагрузку ко всякой ерунде. Будто бы Артур был не пострадавшим от подселенца, а голодающим из диких племен Африки.

– Не так чтобы недолюбливаю, – провожал голодным взглядом очередной пакет со снедью. – Но с осторожностью отношусь. В разведку бы с ними пошел, но к своей женщине вряд ли бы подпустил, – бросил на меня хмурый взгляд, но тут же его отвел.

С трудом сдержала веселую улыбку. Надо же какое любопытное отношение к представителям этого вида. Значит, жизнь бы им он доверил, а любимую женщину – нет. И я отчего-то удостоилась странного взгляда, который вызвал приступ неконтролируемой радости и совсем немного – смущения.

– Знаешь, – обвела взглядом гору еды, которой хватило бы ему на неделю, и невпопад задала вопрос, – у тебя холодильник есть?

– Нет, но оно не пропадет, – плотоядно улыбнулся и махнул на специально подготовленное для меня место, – садись, хватит суетиться.

– Знаешь, – все же вернулась к тому, что хотела сказать, – некоторые оборотни все же думают головой и имеют понятие о чести и достоинстве. Я теперь это знаю не понаслышке. Этим оборотням, с которыми мы в шпиЁнов играли в академии, я бы и жизнь свою доверила, и семью, и все на свете. Никто из них ни тогда, ни сейчас даже не намекает ни на какие постельно-горизонтальные отношения. Они выбрали для себя роль нянек. Видишь, – мотнула головой, – и о тебе позаботились. Любовно собрали бОльшую половину из всего этого и заставили меня маленькую тащить сюда.

– Изверги! – весело заключил Артур. – А если серьезно, то я все это понимаю, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Наверное. Слушай, раз уж о них заговорили, получается, такая отчаянная ненависть к оборотням была не твоей?

Я не боялась задавать ему вопросов о времени проведенном по-соседству с тенью. Артур рассказывал мне обо всем спокойно и без утайки. Возможно, потому что все подробности уже были известны следствию, и слушание состоялось, или потому что самые неприятные подробности я знала и без того, а, вероятнее всего, дело было в том, что я не осуждала и не кривилась от того, что узнавала. Слушала с любопытством, как лекцию на занятии и старалась запомнить многие важные вещи, а он мог без боязни увидеть в моих глазах обвинение выплеснуть все неприятное.

– Нет, не моя. Я никогда не испытывал такой сильной неприязни к ним. А он боялся. Тени вообще побаиваются оборотней, хотя, для них они гораздо, если так можно выразиться, питательнее, чем люди. В них жизненной силы и энергии гораздо больше. Но слишком велик риск проиграть в схватке с ним. Особенно, если