Черный рыцарь Белой королевы - Илья Александрович Шумей

тяжелая сумка, которая глухо лязгала каждый раз, когда ее переставляли с места на место.

– Имея рядом такую группу поддержки, я в успешном исходе нисколько не сомневаюсь, – Руорн повернулся к подошедшему пилоту. – Какие новости, Шим?

– Они настаивали на таможенном досмотре, но я им отказал. Это же дипломатический борт, как-никак.

– Думаю, это Ивар их проинструктировал. Они опасаются, что на челноке прибудет… – Руорн кивнул на Одэзи.

– Похоже на то, – кивнул Шимаэл. – Поняв, что с досмотром у них ничего не выгорит, они выдвинули новое требование. Чтобы кроме вас никто более корабль не покидал.

– Пф! Не очень-то и хотелось! – Жрица не удержалась и прыснула.

– Во-во! – Шимаэл в шутку погрозил ей пальцем. – Так что, Оди, будь паинькой, сиди дома, дверь никому не открывай и с незнакомыми мужчинами не разговаривай.

– Изыди, деспот! – отмахнулась от него Одэзи.

Шимаэл поймал руку девушки, и сжал ее в своей. Их пальцы соприкоснулись лишь на мгновение, на какую-то ничтожную долю секунды, но этот миг был красноречивей тысячи слов. Руорн провел ладонью по лицу и отвернулся к иллюминатору, сделав вид, что ничего не заметил.

Жесты… взгляды… прикосновения… В тот момент, когда твоя жизнь оказывается перед чертой, за которой ее может ожидать Ничто, в тот миг, когда, казалось бы, все потеряло свой смысл, подобные мелочи вдруг обретают совершенно иное значение, превращаются в маяки, не позволяющие утратить ориентиры и заплутать в окружившей человека пустоте. И люди, долгие годы находившиеся рядом с тобой неожиданно обнаруживают качества, которых ты ранее в них не замечал.

Руорн невольно вспомнил свою последнюю встречу с Верховной Жрицей, вспомнил точно такое же мимолетное, неожиданное, но очень яркое… прикосновение.

Получив из космопорта доклад о готовности челнока к вылету, он надел форменный плащ и вышел в предрассветный полумрак пустынного коридора. Но, приближаясь к лестнице, Советник замедлил шаги, а потом и вовсе остановился.

– Что тебе нужно, Виан? – спросил он, не поворачивая головы.

Из тени алькова выступила закутанная в тяжелый черный плащ фигура.

– Хочу пожелать тебе счастливого пути и… удачи.

– Разве не ты всегда любила повторять, что в лексиконе Служителя нет места такому слову? – усмехнулся Советник.

– Да, но сейчас капелька везения нам бы не помешала.

– И только ради этого ты ждала меня здесь?

– Не совсем, – Дэлери, пожалуй, впервые на памяти Руорна немного замялась. – У меня есть к тебе одна… просьба.

– Какая еще?

– Я понимаю, что это глупо, но… проклятье! Я себе места не нахожу! Ни на чем не могу сосредоточиться, мысли постоянно возвращаются к одному и тому же. Совсем расклеилась.

– Кажется, я догадываюсь, о чем ты. Твоя проблема называется «Сьюзен», верно?

– Откуда ты знаешь? – даже в полумраке было заметно, как вспыхнуло лицо Жрицы.

– Я видел, что произошло с тобой, когда ты в первый раз с ней встретилась, – Руорн, наконец, обратил на нее взор. – Тебя словно оглушили. Ты несколько секунд даже слова произнести не могла. Да и после… Нужно быть слепцом, чтобы не видеть, как ты на нее смотрела, как менялось твое лицо. Ты определенно неравнодушна к этой девочке, Виан. Почему?

– Я не знаю, что на меня нашло, Бект, но Сью как две капли воды похожа на мою покойную дочь. И я ничего не могу с собой поделать. Я очень за нее беспокоюсь.

– У тебя была дочь? – хмыкнул Советник. – Не знал. Я никогда особо не интересовался прошлой жизнью других Жриц и Советников. Это знание только мешает работе. Но, в любом случае, твоя дочь уже давно состарилась и умерла, к чему ворошить прошлое?

– Она не состарилась, – Дэлери опустила взгляд, – она погибла в тот самый день, когда я принесла клятву верности Сиарне. А потому она навсегда останется для меня маленькой белокурой девочкой. Такой, как Сью.

– Сочувствую, – Руорн убрал руку с перил и подошел к Жрице. – Как это случилось?

– Я постоянно пытаюсь убедить себя, что во всем виноват мой бывший муж, но без особого успеха. Часть вины лежит и на мне, и никто не в силах снять этот груз с моей совести.

Дэлери уткнулась Советнику в плечо, и ему ничего не оставалось, как обнять ее.

– Он был редкостным мерзавцем, даже его имя вспоминать не хочу, который лишь притворялся паинькой, пока не получил желаемое. А я-то, дурочка, принимала все за чистую монету! Он банально хвастался мной, гордился, как своим личным достижением. Мужчин всегда на меня тянуло, и он поставил себе целью меня завоевать, даже пари соответствующее заключил. И выиграл. Когда я в нем разобралась, поворачивать вспять было уже поздно – под сердцем я носила Мелиссу.

– Красивое имя.

– Ради дочери я терпела оскорбления и унижения, с каждым годом становившиеся все изощренней. Он всеми мыслимыми способами стремился указать мне на мое место у его ног. Ему было мало завоевать меня, он еще хотел меня унизить, доказать свое превосходство, – Жрица невесело усмехнулась. – Быть может я и сорвалась на Иваре именно потому, что он начал вести себя точно так же. Старые обиды наложились на новые, и я взорвалась.

– А что случилось с Мелиссой?

– В конце концов, муж меня довел. Я психанула и, высказав ему все, что думала, прямиком отправилась во Дворец. В моих ушах звенело эхо его издевательского смеха, от которого меня обуревало одно-единственное страстное желание – отомстить. И мужу и всем мужчинам на свете в придачу. Думаю, тебе прекрасно знаком подобный набор мыслей: «Ничего, ничего, скоро вы все у меня по-другому запоете! Смейтесь-смейтесь, в один прекрасный день вы проснетесь и увидите другую меня! Еще будете жадно ловить глазами малейшее движение моего мизинца. Еще будете ползать передо мной на коленях, молить о прощении, а я… Нет, я не буду смеяться над вами или пытаться вас унизить, вы для этого слишком мелки и ничтожны. Я просто пройду мимо, не обратив на вас ни малейшего внимания». Знакомо?

– Представляю, – вздохнул Руорн.

– Когда я примчалась во Дворец, прямо на входе мне сообщили, что Сиарна уже ожидает меня. Я была принята в Служители экстерном, и в Интернат поступила в ранге Младшей Жрицы, – Дэлери немного помолчала, послышался ее печальный вздох. – Но за свое