Черный рыцарь Белой королевы - Илья Александрович Шумей

громко объявил премьер, привлекая к себе внимание. Он надеялся, что никто не придал большого значения оговорке в последних словах главы разведки. Проклятье! Силовики в последнее время совсем потеряли хватку.

Сейдуран и сам терзался сомнениями в том, насколько самостоятельным в принятии решений является сейчас он, да и вся Республика тоже. В этой запутанной шахматной партии между Эзоном и Клиссой, где фишками выступали целые планеты, ни в чем нельзя быть до конца уверенным. И неизвестно, удалось ли тебе перехватить инициативу, или же твои ходы – лишь реакция на провокации противника. Как только начинало казаться, что в противостоянии наступил долгожданный перелом, тут же вылезало какое-нибудь неучтенное обстоятельство, переворачивавшее все с ног на голову, и дуэль раскручивалась с новой силой.

Но сегодня судьба определенно повернулась к Республике своей светлой стороной, преподнеся ей неожиданный подарок. Но для того, чтобы им воспользоваться, требовалось убедить коллег отказаться от привычной системы координат и начать оперировать понятиями и сущностями, сама мысль о реальности которых еще недавно вызывала у них смех.

– Итак, – повторил премьер, – думаю, для всех вас теперь очевидно, что мы имеем дело отнюдь не с безобидными старичками и старушками в побитых молью рясах. А их молитвы и ритуалы – не пустое сотрясание воздуха. Богиня, которой они поклоняются, Сиарна, кем бы она ни была, представляет собой вполне реальную и весьма могущественную силу. Причем пределы ее возможностей нам, по большому счету, неизвестны. Возражения есть?

Теперь его собеседники уже не смеялись, а, следовательно, находились на верном пути. Осталось уже недолго.

– За свою жизнь, господа, – заговорил Сейдуран неторопливо, – я повидал немало такого, что вам и в наркотическом угаре не привидится. И я прекрасно отдаю себе отчет в том, что наш мир устроен несколько сложнее, чем мы привыкли думать. Существуют такие области, в которых наше рациональное видение перестает работать, и бал начинают править откровенно иррациональные явления и сущности. Поверьте мне, в свое время с некоторыми из них я сталкивался лично. И сейчас, говоря о Клиссе, нам всем придется радикально пересмотреть свои взгляды на устройство вселенной и действующие в ней силы.

Все молчали. Лица министров застыли в напряженной сосредоточенности, и только нервно дергающаяся щека Меранина отражала, с каким трудом втискивается в его разум новая картина мироздания. Трудно сказать, какие деформации его сознания это повлечет, его гибкий творческий ум мог вместить в себя почти любую идею или концепцию, но предложенный Сейдураном взгляд на мир, похоже, оказался великоват даже для него. Уэлша, вот, близкое знакомство со сверхъестественным буквально раздавило, вогнав в уныние и апатию как раз тогда, когда требовалась решительность и смелость. Увы, но сейчас перетасовывать подчиненных уже некогда. Алири почти все совещание отмалчивался, словно надеялся таким образом спрятаться от проблемы. Раз он о ней не говорит, то ее как бы и нет. А Уранг просто ждал приказа. Думать он начнет только после.

– Всем нам пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что боги живут бок о бок с нами, – продолжал Сейдуран. – Это оказалось непросто, я по себе знаю, но необходимо. Мы должны были поверить.

– Поверить?! – воскликнул Меранин чуть громче, чем следовало. – Вы что имеете в виду? Предлагаете нам всем пасть на колени и истово помолиться?!

– Полагаете, что мы сможем заслужить прощение Сиарны, если искренне раскаемся?! – поддакнул ему Уэлш. – Быть может, нам тоже стоит в ее покорные холопы записаться?! Как тот ублюдок Ваджасан?!

– Вера – оружие обоюдоострое, – холодно парировал премьер. – Доверьтесь человеку, и он, сам того не желая, откроет перед вами свои слабости. Только впустив Сиарну в свой разум, в свое сердце, вы сможете понять ее. Только тогда вы сможете разглядеть ее уязвимости и увидеть путь к победе над ней.

– Что-то я сомневаюсь, – Алири недоверчиво прищурился. – Разве у богов бывают слабости?

– Они есть у всех.

– Глупости! – Меранин попытался рассмеяться, но смог выдавить из себя только сдавленный кашель. – Каким образом мы, барахтаясь здесь, в этом грешном мире, можем причинить хоть какой-то вред богам, обитающим вовне его?! Как?!

– Существует одна… вещь, связывающая наши миры, и делающая их обитателей зависящими друг от друга, – Сейдуран сделал паузу. – Вера. Подорвите ее, и вы лишите божество значительной части его силы.

– Но, черт подери, как?! – не унимался толстяк. – Начинив ракеты атеистической литературой? Снарядив бомбы богохульными плакатами? Клисситы – фанатики, и все наши потуги для них – как горох об стену!

– Действительно, – пророкотал Уранг. – Мои подчиненные не поймут, если я начну перед ними распинаться на тему богов и веры. Они люди простые, и им нужен список конкретных целей.

– Калим, – Уэлш вскинул руки, массируя гудящие виски, – я понимаю, что вы затеяли этот разговор не на пустом месте. У вас определенно имеется некий план. Так не томите аудиторию, поделитесь им!

Вот теперь собравшаяся в кабинете разгоряченная и взбудораженная публика была в полной мере подготовлена к тому, чтобы воспринять новое видение ситуации. Момент настал.

– Строго говоря, план не совсем мой, – премьер взмахнул костлявой рукой. – Прошу!

– Приветствую вас, господа!

Головы присутствующих синхронно крутанулись на голос, словно стрелки компасов на магнит. Контуры книжных шкафов за спиной Сейдурана зашевелились, замерцали, и от стены отделилась высокая фигура в строгом темном костюме. К своему ужасу все вдруг осознали, что незнакомец все это время находился здесь, рядом с ними, и слышал все, о чем они говорили. От того, что он даже не пытался прятаться, а просто стоял в углу около книжных полок, оставаясь при этом невидимым, становилось жутковато. Взгляды просто соскальзывали с того места, где он укрывался, не позволяя до поры его обнаружить.

Воздух колыхнулся, и человек оказался рядом с креслом премьера, опершись на стол кончиками пальцев. Самого перемещения никто не заметил. Четыре пары глаз буквально впились в правую руку незнакомца, изрезанную черными зигзагами сложного узора.

– Позвольте представиться: Советник Ивар Локано, хотя, учитывая обстоятельства, думаю, следует добавлять «бывший».

– Вот те на! – Меранин не изменил себе даже сейчас.

– Что вам от нас нужно? – хрипло спросил Уэлш.

– Мне? От вас? А я-то полагал, что проблемы испытываете как раз вы! Это, скорее, вы во мне нуждаетесь.

– Что вы предлагаете? – низкий голос Уранга