Женское лицо разведки - Виталий Павлов

«Будьте осторожны с аргентинцами. Пока мы контролируем ситуацию, но ведь все может в любой момент выйти из-под нашего контроля. Не провоцируйте их».[66]

На определенном этапе допросов со стороны СИДЭ представитель ЦРУ Пепе как-то сказал:

«Что касается вашего будущего, то пока рано говорить об этом. Но по секрету скажу, в перспективе у вас, по-видимому, предстоит переезд в США. Вы как на это смотрите?

Положительно».[67]

Очевидно, для принятия окончательного решения ЦРУ направило в Аргентину двух психоаналитиков для бесед с «Олеговыми». Супруги были подвергнуты проверке на детекторе лжи, которую они, по-видимому, прошли более или менее сносно, так как никаких отрицательных последствий для них не последовало.

Наконец к середине 1971 года американец Густаво сообщил, что в отношении их принято решение. «И на очень высоком уровне. Вы поедете в Штаты».

Завершался девятый месяц со дня ареста «Олеговых». Этот период с точки зрения их поведения я бы оценил только положительно. Они в очень сложных условиях проявили высокую выдержку, стойкость и способность, наметив линию поведения сразу перед двумя западными спецслужбами, выдержать ее последовательно. Нельзя отрицать наличия у них решимости не отступать от намеченной цели и вернуться всем семейством на Родину.

Уже только по этому первому периоду у меня создалось твердое убеждение, что супруги были бы очень перспективными разведчиками-нелегалами, не попадись на их пути изменник О. Гордиевский. И винить их по аргентинскому периоду было совершенно не за что.

В США их поселили на загородной вилле, в 20 километрах от столицы. Круглосуточную охрану несла группа из четырех человек, внимательно присматривала экономка-кухарка, также сотрудница ЦРУ. Вилла была окружена лесом, где им разрешалось прогуливаться не удаляясь далеко в лес, под присмотром охранника.

Первые впечатления от нового места пребывания у «Олеговых» были неутешительными. Исчезнуть всей семьей представлялось совершенно невозможным. Но они наметили план систематического изучения ближайших окрестностей и всех других аспектов будущего возможного выполнения задуманного ими бегства.

Начались допросы, теперь со стороны более опытных следователей ЦРУ. Одновременно в плане приобщения их к американскому «образу жизни», регулярно стали вывозить на экскурсии по окрестностям, в столичные музеи и просто по городу и по магазинам.

Куратор «Олеговых» из ЦРУ Гарри сообщил им:

«Пока решается вопрос о предоставлении вам политического убежища вы будете жить здесь. Передвижение в пределах ста — двухсот метров свободное, режим — свободный, то есть можете заниматься чем хотите, но далеко от дома не уходите. У вас будет охрана, четыре человека. Нам бы хотелось приобщить вас к американскому «образу жизни», поэтому каждый день в сопровождении охранников вы можете отправляться на машине куда вам заблагорассудится… Вас везде и повсюду будут сопровождать наши сотрудники».[68]

Что поразительно, чем больше изучали обстановку «Олеговы», тем сильнее убеждались в невозможности уйти с виллы всей семьей. Несмотря на это, они все же ушли!

Конечно, потребовалось перебрать десяток возможных вариантов.

Решение их было вынужденным. За последний месяц 1971 года следователи ЦРУ начали все настойчивее подбираться к тем сторонам отступной легенды «Олеговых», которая могла лопнуть в любой момент и разоблачить их ложь, со всеми вытекавшими негативными последствиями.

Когда «Олеговы» оказались в США и полностью под контролем ЦРУ, «Олег», который за два года обучения в школе 101 обстоятельно изучил все имевшиеся во внешней разведке материалы о ЦРУ, гуляя по лесу вокруг виллы, предупредил «Олегову», чтобы она была весьма осторожной с сотрудниками ЦРУ.

Хотя у «Олеговой» в целом представление о ЦРУ было крайне негативное, она столкнулась на вилле с сотрудниками этого американского ведомства, которые были очень радушны, источали вежливость и доброжелательность. «Олег» разъяснил ей о чрезвычайном коварстве этих людей. Он подчеркнул, что даже в самом американском обществе крайне негативно относятся к методам провокаций и интриг, используемых ЦРУ. Ведь не случайно во всех детективных фильмах, где фигурируют сотрудники ЦРУ, они показаны в противовес героям-полицейским как скользкие типы, от которых можно ждать любых гадостей.

Разрешенные им свободные прогулки по окружающему лесу Олеговы решили использовать для обсуждения и разработки плана бегства.

В то время как старшая семилетняя дочь качала в коляске младшую двухлетнюю «Олеговы» тихо говорили на русском языке, которого не знала дочь и поэтому не могла узнать их планы. Они решили по одному из подготавливаемых вариантов ухода с виллы попытаться добраться до советского посольства, следуя раздельно, как предложила «Олегова». Она с детьми — прямо в свое посольство, а «Олег» — первоначально в болгарское, затем оттуда тоже в советское. Они полагали, что кому-то из них удастся достичь цели.

Для создания условий для более длительного нахождения вне контроля охраны они стали совершать продолжительные прогулки по лесу под предлогом того, что детям нужно дышать свежим воздухом.

Начав с получасовых послеобеденных прогулок, за прошедшие пять месяцев они довели их до нескольких часов — сразу после обеда и до самого ужина. Охрана привыкла к такому их распорядку и не проявляла беспокойства по поводу их долгого отсутствия.

Разработали они и детальный маршрут от виллы до советского посольства.

В начале января 1972 года «Олег» был встревожен серией попыток сотрудников ЦРУ и ФБР предъявлять ему для опознания фотографии советских разведчиков, которых он действительно знал, но по своей отступной легенде не мог знать.

Так, сначала показали фото сотрудника Ленинградского института иностранных языков, учившегося одновременно с «Олегом», который также был взят на работу во внешнюю разведку. Олег «не знал его», что несколько удивило сотрудника ЦРУ. Затем показали фотографию уже слушателя школы 101, учившегося там вместе с «Олегом». Его негативный ответ также, как отметил он про себя «Олег», был воспринят с сомнением. Наконец, утром 7 января 1972 года ему предъявили для опознания его первого куратора по спецподготовке нелегальной службе. Его «незнакомство» с этим человеком, имя и отчество которого сотрудник ЦРУ назвал правильно, заметно удивило последнего.

К этим фактам, которые, по мнению «Олеговых», свидетельствовали о том, что кто-то консультировал ЦРУ со знанием положения в Центре внешней разведки, прибавился еще один тревожный сигнал.

Кухарка выпытывала у старшей дочери: «Где это вы гуляете в лесу и что там так долго делаете?»

«Олеговы» пришли к однозначному выводу: им грозит разоблачение и решили действовать.

«Олегова» пошла собирать в дорогу детей, а «Олег» проконтролировал занятия охранников. Они расположились вокруг телевизора для просмотра футбольного состязания, кухарка была занята на кухне. Для «Олеговых» наступила новая экстремальная ситуация, требовавшая максимальной мобилизации всей их воли, выдержки и хладнокровных действий…

Вот краткий разговор «Олеговых» перед бегством:

«Надо уходить, — сказала «Олегова», выслушав меня.

— Когда?

— Сейчас. Немедленно. Мы слишком засиделись в «гостях». Пора и честь знать.

— Тогда иди и собирай детей, а я пойду посмотрю, где охранники».[69]

Этот краткий обмен мыслями свидетельствует о решительности разведчиков и уверенности в своих силах.

«Олеговы» вышли из дома, посадили младшую дочь в коляску и по лесной тропе отправились по заранее отработанному маршруту. Через час подошли к месту, где им предстояло расстаться.

«Мы распрощались с мужем на перекрестке дорог. «Кто знает, не навсегда ли?» — мелькнула мысль. Мы двинулись по лесной тропе в направлении видневшихся дорог».[70]

Встретившаяся им машина с двумя девушками подвезла их к торговому центру. Через десять минут они уже были там. Служащий бензоколонки помог выгрузить из багажника коляску, вызвал такси.

«Олегова» пережила несколько неприятных минут:

«Мимо проносились машины. В любой из них мог быть кто-нибудь из наших «друзей». А вот и они! Сердце замерло: к нам медленно приближалась машина с тремя молодыми людьми. Проехала мимо».

В это время к ним направился полицейский. Но он только спросил, может ли чем-то помочь? Полицейский с готовностью помог сложить и погрузить детскую коляску в багажник такси и пожелал счастливого пути.

Такси доставило «Олегову» на шестнадцатую улицу, где находилось советское посольство, и высадило вблизи него.

Был конец рабочего дня и из посольства то и дело выезжали машины.