Трон тени - Векслер Джанго

Винтер помедлила.

— Джейн?..

— Я сказала — вали отсюда.

Она вскинула голову:

— Уходи. Возвращайся домой. Убирайся, откуда явилась. Оставь меня здесь, с прочим отребьем, и убирайся.

— Нет. — Сердце Винтер колотилось часто и гулко, в глазах закипали слезы.

— Уходи.

— Не уйду. Никогда больше от тебя не уйду.

— Твою мать, — пробормотала Джейн и снова сжалась в комок. — Никто не хочет меня слушаться.

Винтер села рядом на отсыревшие доски причала. Когда–то, в «Тюрьме миссис Уилмор», Джейн частенько впадала в паршивое настроение. Винтер по опыту знала, что наилучшее средство в таком случае — молчать. Рано или поздно подруга опять становилась собой.

Ночной город был непривычно тих — ни шума людской толпы, ни цокота копыт и перестука колес. До слуха доносились лишь негромкий плеск реки да мерное поскрипывание рыбацких суденышек у причалов. Издалека донесся свист — жандармский патруль вызывал подкрепление. Где–то залаяла собака.

— Она была одной из нас, — сказала Джейн. — Она пошла за мной, потому что верила, что я смогу ее защитить. Я ей это обещала. И привела ее сюда, и она… погибла.

— Знаю.

— Ничего ты не знаешь! — вспылила Джейн. — Тебе не понять, каково это. Я в ответе за них, и…

Винтер придвинулась ближе. Джейн не отшатнулась, и тогда она бережно обвила рукой ее плечи.

Ошибаешься, — сказала она. — Я тебя понимаю. Здесь, наверное, только я и способна тебя понять.

Винтер вспомнились засада у реки, атака вверх по склону, под пушечным огнем аскеров, долгий изнурительный поход через пустынное сердце Большого Десола. И видение, которое сама она предпочла бы считать кошмарным сном: обреченное каре в темноте подземелья под храмом, гнилостно–зеленые огоньки мертвых глаз, когти мертвецов, тянущиеся к живым со всех сторон. И лица солдат, увидевших ее. Облегчение — вот что было написано на этих лицах. «Как будто теперь, когда я с ними, все непременно пойдет на лад». Одно воспоминание об этих лицах было как удар под дых. Она все–таки сумела вывести их оттуда, но…

Но не всех.

Еще глубже, в самых недрах сознания шевельнулось нечто. Легкое, едва уловимое подрагивание хвоста, слабый, крохотный отблеск света на изжелта–белых клыках — образ змеи, все так же свернувшейся кольцами в своем логове. То, что она обрела той же ночью, помимо кошмарных видений. Инфернивор.

Джейн уже расслабилась, обмякла, безвольно уронив руки вдоль тела, опустила голову на ее плечо. Так они просидели довольно долго.

— Пора возвращаться, — наконец сказала Винтер. — Иначе все будут голову ломать, куда это мы подевались.

— И как пить дать придут к неверному выводу, — отозвалась Джейн.

Она вновь улыбалась, и улыбка ее была прежней, безумной и заразительной. Она ловко спрыгнула с тумбы, схватила Винтер за руку и рывком подняла на ноги, закружив, как в танце. На миг лица их оказались совсем близко, и Джейн, подавшись вперед, коснулась губ Винтер быстрым легким поцелуем.

— Пойдем, — сказала она. — Уже, наверное, скоро начнет светать.

К тому времени, как они добрались до таверны Крапчатого, горизонт на востоке и впрямь осветился первыми лучами солнца, и они полагали, что не застанут в таверне ни души. Вопреки ожиданиям, в зале оказалось полно народу: и Кожаны, и те из девушек Джейн, кто решил заночевать в таверне. Вид у всех был взъерошенный, словно они собирались впопыхах; одну из них явно вытащили из постели в чем мать родила, поскольку щеголяла она в одной простыне, завернувшись в нее, точно в кокон.

Общее внимание было приковано к молоденькой девушке, почти девочке, которую окружила толпа. Это была Нел. Очки ее съехали набок, испачканная сажей одежда кое–где порвана. Казалось, она вот–вот расплачется, но, когда в таверну вошла Джейн, девушка просияла.

— Джейн!

Все разом обернулись к вошедшим, и под этими взглядами они замерли на пороге как вкопанные. Джейн ошарашенно моргнула.

— Что такое? — резко спросила она. — Что, черт возьми, стряслось?

— Ее схватили! — выпалила Нел, сдерживая слезы. — Их всех схватили! Я хотела помочь, но что я могла сделать? Только спрятаться. Потом жандармы перекрыли мосты, и я никак не могла пробраться сюда. Я хотела…

Она осеклась, горестно шмыгая носом.

Джейн шагнула к ней:

— Успокойся. Кто схватил и кого?

— Абби, — всхлипнула Нел. — Они схватили Абби, и Молли, и Бекс, и всех остальных.

— Жандармы арестовали Дантона, — объяснил Кривой Сэл, — и Конкордат устроил облаву на всех, кто хоть как–то причастен к его делам. Говорят, почти сотню человек загребли прямо там, где он выступал, а теперь агенты Конкордата рыщут по всему городу и хватают кого ни попадя и невесть за что. Все засели по домам и заперлись на все замки от греха подальше.

— Их повезли прямиком в Вендр! — прорыдала Нел. — Все так говорили!

Джейн молчала, пытаясь переварить услышанное. Винтер шагнула вперед и встала рядом.

— Нельзя же арестовывать людей только за то, что они слушают речи, — проговорила она и запнулась, окинув взглядом мрачно–встревоженные лица. — Или все–таки можно?

— Чертов Последний Герцог может делать все, что пожелает, — отозвалась Крис и сплюнула на пол. — Кто его остановит, ежели король помирает?

— Всем известно: кто попал в Вендр, назад уже не выйдет, — вставила Винн.

— Разве что ночью, — уточнила Бекка, — разрезанным на куски.

— Король болен, — сказал Орех, — а принцесса совсем еще ребенок, да притом хиленькая. Если кто и правит Ворданом, так это герцог — а он на побегушках у Бореля и Истинной церкви. Бьюсь об заклад, после того как Дантон разорил борелгайский банк, хозяева устроили герцогу недурную трепку. Неудивительно, что он так взбеленился.

Винтер прикусила губу. Мысль, которая пришла ей в голову, не вызывала воодушевления. «Если кто сумел бы вызволить Абби и всех остальных — это Янус». Он министр юстиции, в конце концов, да и враг Орланко. Правда, вполне вероятно, что он не сможет этого сделать. Или сможет, но не захочет. Одному богу известно, какое решение примет Янус. И даже если бы он взялся помочь, Винтер неизбежно пришлось бы сознаться Джейн и всем прочим, что ее заслали шпионить за Кожанами.

— Винтер! — окликнула Джейн. — Пошли.

С этими словами она круто развернулась и направилась к выходу. Поглощенная своими мыслями Винтер на секунду замешкалась, но тут же бросилась следом.

— Эй, погоди! — крикнул Кривой Сэл. — Куда это ты направилась? Джейн обернулась, и глаза ее хищно блеснули в чадном свете очага.

— Куда же еще, по–твоему, я могу направиться?

Орех поднялся, выпрямившись во весь свой немалый рост — словно развернули гигантский складной мольберт.

Тогда я иду с тобой. Там схватили не только твоих девчонок.

Джейн глянула на Ореха, затем на Винтер, снова перевела взгляд на великана — и коротко кивнула. Когда она направилась к выходу, за ней бросились все, кто был в таверне.

Маркус

— Здравствуйте, капитан, — проговорил Ионково. — Это ведь вы, полагаю?

В камере под кордегардией горела одна–единственная свеча, еле раздвигая тьму жалким кругом золотистого света; на дальнюю стену падали длинные угловатые тени решеток. Койку, где лежал Адам Ионково, скрывала темнота, и видно было лишь, как мерцают, отражаясь в его глазах, зыбкие недужные отблески свечного пламени.

Маркус постоял на пороге, борясь с желанием хлопнуть дверью и уйти восвояси. Вместо этого он бесшумно шагнул в камеру и плотно прикрыл дверь за собой.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как Гифорт с усиленным отрядом жандармов двинулся исполнять его приказ. Синее дневное небо налилось исчерна–лиловым, а о вице–капитане по–прежнему не было ни слуху ни духу. Маркус, насколько хватило сил, занимал себя просмотром архивных документов. Потирая уставшие глаза, читал и перечитывал сводки, отчеты, донесения, сопоставлял, исследовал, изучал. Выискивал хоть что–то, хоть малейший ключ к разгадке, с каждым часом утверждаясь во мнении, что так ничего и не найдет. Гифорт был слишком осторожен, а отчеты чересчур расплывчаты, неопределенны. Янус, возможно, и сумел бы сделать блестящий логический вывод из бессвязного набора странностей и несоответствий, но Маркусу такой подвиг был не по плечу.