Трон тени - Векслер Джанго

Винтер и Джейн укрывались в проулке не доходя квартала до баррикады и сейчас оказались позади экипажа, замыкавшего колонну откупщиков. Толпа взбешенных, орущих во все горло наемников перекрывала обзор, и разглядеть отсюда, что творится у баррикады, было затруднительно, зато расслышать — запросто. Чей–то факел взвился над головами, но тут же, описав дугу, канул во тьму под хриплый страдальческий вопль. Видимо, кто–то из наемников попытался вскарабкаться на баррикаду и получил дубинкой по голове. Наемники заорали громче, и противная сторона тоже не осталась в долгу.

Один из громил подбежал к экипажу и замолотил по дверце. Лакей приоткрыл дверцу — ненамного, самую малость, — и теплый свет, просочившись изнутри, полоской лег на лицо наемника.

— Хозяин, там какие–то местные. Засели на улице и не хотят нас пропустить.

Голос с сильным борелгайским акцентом хлестнул, словно плеть в руке облеченного наследственной властью господина:

— Конечно, не хотят! Зачем, по–твоему, я прихватил вас с собой? На прогулку?

— Э-э… ну да… — неуверенно промямлил наемник, — только они вроде как и не думают тронуться с места.

— Ну так троньте их да погоните взашей! И чтоб через десять минут фургоны катили дальше!

— Ладно.

Дверца закрылась. Наемник снял с пояса дубинку и дважды хлопнул ею по ладони, проверяя тяжесть удара. Винтер понимала его колебания. Будь вас хоть сто, хоть двести, но штурмовать баррикаду, когда противник ожидает атаки, не самое приятное занятие, особенно для того, кто окажется в первых рядах.

— Ладно! — громче повторил он. — Хозяин хочет, чтобы эту шваль немедля убрали с дороги. Стройся! Снесем их одним махом!

Отлично, подумала Винтер. Старая добрая тактика. Вперед, в атаку, и никаких сомнений. Никаких хитростей…

Отчего–то ее охватила странная легкость. Почти умиротворение. Эта улица — своего рода поле боя, и вот–вот начнется сражение. Что из того, что биться будут сотни две забияк, а их оружие — дубинки и пинки? Бой есть бой, даже если все пойдет как задумано и обойдется без серьезных жертв. Винтер никогда бы не подумала, что ей будет не хватать такого, но сейчас, сию минуту она была на своем месте, и подобного ей не довелось испытывать с тех пор, как она поднялась на борт корабля в Хандаре.

«Жаль, правда, что здесь нет седьмой роты». Винтер представилось, как рядом встают Бобби и Графф, как Фолсом надсадно выкрикивает приказы и строй, сверкнув штыками в свете фонарей, мгновенно ощетинивается сотней мушкетов, направленных на толпу наемных костоломов. Да они бы тут же обделались со страху!

— Пора? — спросила Джейн.

«С каких это пор я сделалась командиром?»

План предложила Винтер, но бойцами все–таки заправляла Джейн. Она вгляделась в толпящихся перед баррикадой наемников.

— Еще нет, но скоро. Подождем, пока они не двинутся на штурм.

Через полминуты нестройный крик возвестил о начале атаки, и очень скоро за ним последовали треск, грохот, ругань и стоны.

— Пора, — сказала Винтер.

Джейн оглушительно свистнула в два пальца. На свист тут же отозвались воинственные крики из темноты соседних проулков. Мужчины и девушки вперемешку, по двое–трое, с дубинками и прочим оружием, выскочили оттуда и ринулись прямиком к экипажу, замыкавшему колонну. Джейн, едва пронзительный свист затих, рванула туда же, и Винтер поспешила за ней. На бегу она с сомнением глянула на дубинку, которую ей сунули перед началом предприятия и которая подозрительно смахивала на ножку от стола, и остро пожалела, что у нее нет при себе шпаги.

Основные силы наемников стянулись к голове колонны и были заняты противоборством с защитниками баррикады. Охранять экипаж осталось человек пять–шесть, а бойцов Джейн неслось на них добрых четыре десятка. Охранники стали звать на помощь, но крики их потонули в невыносимом гаме, сопровождавшем драку на баррикаде.

С той стороны, куда бежали Джейн и Винтер, экипаж охраняли трое громил, да еще на подножке торчал ливрейный лакей. Один из наемников дал деру, едва они выскочили из укрытия, но двое других, не раздумывая, прижались спиной к стенке экипажа и подняли дубинки. Первой добралась до них Винн, вооруженная длинным шестом. Видно было, что пользоваться этим оружием ей не внове; с пронзительным криком бросилась она на громилу, метя шестом в лицо, но, когда тот качнулся вперед, пытаясь ответить неуклюжим ударом сверху, Винн проворно скользнула вбок и с размаху врезала другим концом шеста по его лодыжкам. Завизжав от боли, наемник повалился наземь, и его дубинка, вырвавшись из руки, отлетела в грязь.

Джейн, возникшая на сцене вслед за Винн, устремилась прямиком к дверце экипажа, не обращая внимания на наемников. Второй громила взмахнул дубинкой, целя ей в спину, но на него тут же обрушился Орех. Здоровяк перехватил дубинку в движении, выдернул из руки наемника, а затем ударом увесистого кулака припечатал того к стенке экипажа.

Когда Винтер добежала до места событий, Джейн уже рывком распахнула дверцу. Знакомое, едва уловимое движение кисти — и в руке ее блеснуло лезвие. Сжимая нож, она нырнула внутрь экипажа, и возмущенный окрик оттуда тотчас сменился душераздирающим визгом. Винтер глянула на лакея — тот зажмурился, вцепился обеими руками в поручень и не выказывал ни малейшего намерения ввязываться в драку. Кто–то из Кожанов уже стащил кучера с козел и, перехватив вожжи, успокаивал напуганных лошадей. Вверх по улице, у баррикады, по–прежнему царили гам и толчея, хотя крики заметно утихли, зато прибавилось грохота и треска. По плану защитники баррикады, едва заслышав свист Джейн, должны были пуститься наутек.

В проеме дверцы появился тощий долговязый человек в щегольском черном фраке, расшитом серебром, и просторном меховом жакете. Шляпу с него сбили, и волосы на непокрытой голове торчали дыбом; у горла блестело серебристое жало ножа. Рядом с ним возникло кровожадно ухмыляющееся лицо Джейн.

— Проходите, достопочтеннейший сэр, — проговорила она. — Только не спешите, уж будьте так любезны.

Кожаны разразились воплями ликования. Винтер заметила, что кое-кто из наемников двинулся от баррикады в хвост колонны, чтобы выяснить, что там происходит. Она бегом вернулась к Джейн, которая выталкивала Ублюдка Сесила из экипажа.

— Живей! — выдохнула Винтер. — Их надо остановить, иначе вот–вот начнется бойня.

— Вас всех повесят! — заявил Сесил, который явно еще не до совсем осознал свое положение. — Я — признанный законом сборщик королевских налогов! Это бунт против его величества!

— Заткнись, мать твою! — одернула Джейн, ткнув свободной рукой ему под ребра. Сесил тотчас сник. — Ты даже представить не можешь, как мне охота вот здесь, прямо сейчас перерезать тебе глотку. А теперь пошли, и говорить будешь только то, что я тебе скажу, понял?

Винтер двинулась вслед за Джейн к голове колонны. Кожаны заняли позицию меж двух повозок, а наемники стягивались напротив, образуя неровный строй. Стороны щедро обменивались криками и руганью, но до рукоприкладства пока не доходило. У громил было численное превосходство, но идти стенка на стенку они не нанимались. Тем более что Орех в первых рядах Кожанов выразительно взвешивал в руке палку размером с заборный столб.

Джейн, толкая перед собой Сесила, протиснулась вперед. Справа и слева ее прикрывали Орех и Винн, замыкающей шла Винтер. Увидав своего нанимателя в таком бедственном положении, наемники зашептались, загомонили. Ухмылка Джейн стала шире.

— Эй, вы! — крикнула она, обращаясь к наемникам. — Даю вам четверть часа, чтобы убраться отсюда подобру–поздорову. Поход окончен. Сесил, подтверди.

Не слушайте ее! — взвизгнул откупщик. — Я борелгайский дворянин, кавалер! Это отребье не посмеет меня тронуть! Бейте их!

Джейн глянула на Винтер и выразительно закатила глаза.

Вам известно, кто я такая? — осведомилась она. Несколько голосов вразнобой подтвердили, что да, известно, но большинство промолчало. — Вот эти люди — Кожаны, а я — Чокнутая Джейн. Кто еще станет мне указывать, что посметь, а что не посметь?