Три родинки на левой щеке. Часть III. Перешеек (СИ) - Таня Рысевич

Знаешь, когда они с Доном пришли освобождать меня, я и сам собирался его убить — просто потому, что сил на другие способы у меня не было.

Искре стало жутковато от того, как спокойно Маиран об этом говорил.

— Я так и не понял, были ли у меня другие способы его остановить, — проговорил Арн.

— Как? — Маиран искренне удивился. — Со всей твоей магией?

— Я не мог воспользоваться магией с самого побега и до смерти Врана, — признался Арн.

Маиран присвистнул.

— Я даже не подозревал…

Искре стало стыдно. Она тоже не догадывалась об этом до самого возвращения Арна. Хотя и замечала, что с Арном что-то не так.

— Как ни странно, я благодарен Врану за эти дни без магии, — проговорил Арн. По его голосу Искра вполне ясно представляла, что эльф сейчас смотрит вдаль. — Я гораздо лучше понял людей за это время.

Хм. Может, поэтому Арн был таким разговорчивым и компанейским в последнее время? Искра вдруг задумалась о том, что сейчас-то магия у Арна есть. А, значит, вряд ли он не замечает её присутствия. А вдруг Арн хочет обсудить что-то лично с Маираном? Не зря же он утащил воина так долеко от лагеря. А вдруг хочет поговорить о том, чем не готов поделиться с ней? А она тут сидит, мешает… Искра осторожно поползла обратно, стараясь, чтобы её не заметил Маиран.

* * *

То, что Арну хотелось поговорить, было неудивительно. Маирана гораздо больше удивило то, что для разговора эльф выбрал его. Обычно Арн разговаривал с Искрой, с Наяной, с Доном, наконец… Но отказываться Маиран, конечно, не стал.

Историю о том, что эльфы не убивают Маиран выслушал с некоторым недоверием. Нет, вряд ли Арн врал, но слишком много фактов свидетельствовало об обратном. Маиран не стал возражать. Арн подробно рассказал ему о том, как он догнал Врана. Звучало это жутковато. Забывать себя несколько раз за ночь… Маран был очень рад, что ему не пришлось проходить этот путь. А ведь, возможно, он бы тоже смог — раз Арн справился без магии. Только Маиран бы опоздал, а Арн успел.

— Я благодарен Врану за эти дни без магии, — сказал Арн, смотря вдаль. — Я гораздо лучше понял людей за это время. Я узнал, что такое одиночество.

— Одиночество? — Маиран подумал, что отвлёкся и что-то пропустил. — Мне казалось, что ты-то лучше всех нас знаешь, что это такое.

— Эльф никогда не бывает столь же одинок, как человек, — кажется, Арн немного улыбался. — Эльф никогда не остаётся наедине со своими мыслями, потому что вокруг всегда есть весь остальной мир.

— Но вокруг людей остальной мир тоже есть!

— Но его меньше, — возразил Арн.

Маиран нахмурился. Он решительно не понимал, что имеет ввиду Арн.

— Хочешь узнать, как чувствует себя эльф без магии, — вдруг заговорил Арн, и сейчас он точно улыбался, — сядь посреди абсолютно тёмной и пустой комнаты, где нет звуков и запахов и просиди там, ничего не делая, хотя бы четыре часа.

Маиран поёжился. Знавал он подобные места.

— Лет девяносто назад мне это сказал мой дед, — вдруг добавил Арн, — но я его тогда, конечно же, не понял. Теперь понимаю.

Из этой фразы Маиран сделал два внезапных открытия: во-первых, Арну больше девяноста лет, а, во-вторых, у эльфов тоже есть отцы, деды и прадеды. «А ты что, думал, эльфы появляются из воздуха?» — усмехнулся воин. «Я вообще никогда об этом не задумывался», — честно ответил он сам себе.

— И всё-таки нет, — Арн вдруг снова посерьёзнел, — я не от бессилия убил Врана. Я решил сделать это ещё до того, как понял, что иначе мне не победить.

— Тогда, возможно, ты сделал это из страха, — предположил Маиран.

Как хорошо, однако, когда твой собеседник — не страхолюд и может признать, что чего-то испугался.

— Возможно… — протянул Арн, — Вран очень силён. Конечно же, я принимал это во внимание.

— Я не об этом, — возразил Маиран. — То, о чём ты говоришь — не более чем обычная предосторожность при встрече с сильным противником. Опасение. А я говорю про страх. Тот страх, который возникает, когда ты видишь в человеке какую-то опасность лично для себя. Какую-то неотвратимую опасность, с которой ты ничего не можешь сделать. Из такого страха и рождается желание убить, чтобы этого страха больше не было.

И пусть говорили они о Вране, перед глазами у Маирана стояло лицо Фрисса. Особенно ярким был тот момент, когда Фрисс его узнал. Воин с трудом заставил себя вспомнить, что он, вообще-то, разговаривает с Арном.

— Тот человек из Холмов, — проговорил Маиран.

— Фрисс, — Арн тоже отлично помнил его имя.

— Да. Он в своё время запугал меня так, как не удавалось никому ни до, ни после. Я был очень молод, — Маиран усмехнулся. — Я, конечно, считал себя взрослым, но это мало меняло тот факт, что я был гораздо более впечатлителен, чем сейчас. После этого лета меня уже вообще мало что сможет удивить. А тогда могло. И все годы со времён нашего знакомства Фрисс снился мне в ночных кошмарах.

Перед глазами встало лицо Ависар — бледное, обвиняющее — «ты бы знал, что существуют другие способы решения проблем, кроме как убить оппонента!». Что ж, в случае с Фриссом других способов быть просто не могло.

— Так что подумай, — Маиран нашёл в себе силы закончить мысль, — может, Вран напугал тебя чем-то лично? Например, тем, что смог забрать твою магию? Или ты просто понимал, что, убив его, вернёшь всё назад?

— Если бы он сбежал, магия тоже вернулась бы, — покачал головой Арн, — он был бы слишком далеко, чтобы сдерживать это надолго.

Эльф смотрел куда-то в заросли иглицы. Смотрел долго, будто наблюдал за чем-то интересным. А потом вдруг как-то сгорбился и согнулся. Волосы упали, закрыв его лицо.

— Да, — глухо проговорил он, — ты прав. Я боюсь Врана.

— Боялся, — поправил Маиран.

— Боюсь, — возразил Арн, — пусть Вран умер, но тень его осталась.

Маиран посмотрел на Арна. Эльф казался сейчас таким маленьким и почти что хрупким. И нескладным, как подросток. Что там сейчас творилось, в этой голове?

— Искра меня возненавидит, — вдруг выдохнул Арн. Правой рукой он вцепился в волосы.

— Что? Почему? — Маиран просто оторопел. Арна, настолько открыто проявлявшего свои эмоции, он ещё не видел. Эльф едва ли не покачивался из стороны в сторону.

— Она его любит. А я его убил.

Маиран не представлял, что делать. Мало того, что последнюю неделю он вообще почти не видел, что происходит у других людей, занятый собственным безумием, так он и вообще никогда в таких вещах не разбирался. Сюда бы Ависар. Ну или