Три родинки на левой щеке. Часть III. Перешеек (СИ) - Таня Рысевич

Искра самым наглым образом стянула пару ножей, которыми на данный момент никто не пользовался и удрала, совершенно не беспокоясь о том, потеряют ли её товарищи и не найдут ли случайно враги.

Она спустилась к морю, полюбовалась на пенящиеся волны, искупалась, немного расстроилась от того, что в такую погоду нельзя кидать камни блинчиками (а, впрочем, на море такая погода вообще редкость) и снова поднялась в леса. Нашла себе дерево потолще и принялась метать ножи. Совсем скоро получаться стало вполне пристойно. «Доберёмся до обжитых мест — заведу себе три ножа», — решила Искра.

Ей было отчего-то хорошо одной в этой глуши. Не было чувства, что здесь с ней может случиться что-то плохое. Она не боялась заблудиться. Искра покосилась на футляр со Свитком. Не от него ли у неё такое чувство собственной неуязвимости?

А ведь было ещё одно дело…

Искра села в тенёчке, достала из футляра Свиток, положила его на колени, а потом, с замиранием сердца, вытряхнула то, что лежало на дне.

Маленький свёрток лежал у неё на ладонях, и Искра всё не могла решиться развернуть его. Имеет ли она право на это? Сама ведь говорила — ему бы не понравилось, если бы все пялились. Но, может быть, она — не все? Не каждому Вран предлагал пойти с ним. Никому. Кроме неё.

Искра бережно развернула тряпицу. Конечно же, это был ворон. Серебряно-чёрный. Изящный, хищный, совершенный. Ворон решительно повернул голову и в клюве он держал золотую звезду. Искры от звезды шлейфом рассыпались по его спине, будто одевая птицу в волшебный плащ.

«Я буду скучать, Звёздочка», — шёпот Врана восстал из памяти, заставляя мурашки ползать по спине.

Звёздочка. Звезда в клюве у ворона. Слишком странно для совпадения… А что, если…

А что, если они с Враном были знакомы раньше?

Искра заставила себя медленно вдохнуть и ещё медленнее выдохнуть. Она не узнает ответа. Скорее всего, уже никогда не узнает. Нет смысла гадать.

Искра погладила амулет пальцем, будто прощаясь, завернула его и спрятала на место. Взяла в руки Свиток. Ну что ж, раз уж взяла, надо и почитать.

Это снова было личное письмо. Но Искра уже смирилась с тем, что обречена совать нос не в своё дело.

' Дорогая, кузина!

С праздником Зимнего Солнцестояния тебя!

Сразу скажу, год обещает быть нелегким, но очень интересным.

Я наконец-то вернулась с Южных Островов. Ты представить себе не можешь, насколько же я счастлива вернуться на родину! Очень жалко, что не успела прибыть до твоего отъезда. Ты, видно, выросла и стала настоящей красавицей.

Я ведь помню тебя еще совсем малышкой! Увидеть бы тебя сейчас. Ах, мечты, мечты! А помнишь, как в припадке словоблудия некий философ так запутал Кайла — того любителя выпить тошнотворного вина, которого и сейчас все обсуждают — что он совершенно заблудился в его словах? Супруга Кайла тогда меня очень удивила. Она же сказала, что Кайл заболел. Хотя, ему действительно было жарко. Но вряд ли от простуды.'

Искра подняла взгляд и проводила им проползающую мимо черепаху. Что за бред? Не это она хотела бы читать сейчас, после того, как разглядывала амулет Врана. С чего вдруг Свиток решил, что ей необходимо это узнать?

«Что у нас нового. В Рунмирн приехала новая актёрская труппа. Сейчас многие о ней говорят. Называется 'Союз двух ветренных поэтов». В их новой пьесе поэт должен будет променять друга-эгоиста, пока тот путешествует по свету. Не знаю, что думает обо всём этом Кайл. И, может быть, простудился он, сходив на их пьесу.

Так же мне недавно рассказали, и стало понятно, какое отношение имеет один сварливый трактирщик к этой труппе. Так что, Кэйтана, дела творятся веселые. Не говоря уже об этих странных слухах про письмо и лорда Кельтерна. Вдова по моим ощущениям тянет время. Непонятно, зачем.

Вдова лорда Кельтерна… Насколько Искре было известно, отец Ренара был жив и здравствовал. Впрочем, письмо вполне могло быть написано много лет назад. И лордом Кельтерном тогда был какой-нибудь пра-прадедушка Ренара.

«Пока возвращалась в Рунмирн, познакомилась с одним светляком. Он очень милый. Между прочим, ученик Провия.»

Провия! Возможно, того самого? Вот это уже интересно.

'Сейчас должен находиться в Ремене и изучать материалы про воинов из библиотеки Хранителей. Меня саму назначили ответственной за переписку с Орденом Воинов. Очень уж тихо они последнее время себя вели и вдруг зашевелились. В тихом омуте, как говорится, тайны водятся. Еще, говорят, к Ордену Воинов приблудился некий Кваджар. Очень многие воины называют себя его учениками. Наверняка Ордену Предсказателей что-то о нем известно. Я была бы благодарна тебе, если бы ты поспрашивала о Кваджаре и отписалась бы мне. Кто такой? И откуда взялся? А то слишком уж странные вещи про него говорят. Будто он арбалетные болты силой мысли отбивает.

За сим мне пора.

Крепко обнимаю.

Марена.

Рунмирн, цедис календы Марка.

P.S. А еще мне тут написала Ио. Я ничего не поняла.' [1]

Искра улыбнулась постскриптуму. Что ж, некоторые вещи не меняются веками.

«В тихом омуте тайны водятся» — красивая фраза, надо бы запомнить. Теперь Искра не сомневалась, что письмо написано скрытницей. Наверное, это и есть тот самый шифр, котором говорила Наяна. Искра перечитала письмо, запоминая непонятные вещи. Надо узнать, в каком году оно написано, и кто такая Марена. По возможности показать Наяне текст и спросить, о чём здесь на самом деле написано. И, конечно же, расспросить Маирана о том, кто такой Кваджар. Если он действительно отбивал болты силой мысли — это должна быть интересная история.

Искра убрала Свиток и встала. Пожалуй, пора было возвращаться. Дело было к вечеру, её уже могли и потерять.

Лагерь уже был близко, когда Искре показалось, что она услышала голоса. Она тут же скользнула в сторону, в тень и навострила уши. Говорили двое и довольно близко. Искра осторожно двинулась в ту сторону, сама поражаясь своей бесшумности.

— … понимаю, как странно это для тебя звучит, — Искра вдруг узнала голос Арна и успокоилась. Но любопытство осталось, и она подобралась ещё ближе.

— Весьма странно, — согласился Маиран.

— И всё-таки, убивать для эльфов крайне противоестественно, — настаивал Арн. — Но я написал на руке «убей его», а не «останови». И, кажется, я так и не вспомнил, почему именно. Я знал, что у меня будут сомнения и слово «убей» я подчеркнул.

— Всё ещё считаю, что твоя идея с запиской была прекрасна, — в голосе Маирана слышалось одобрение. Воин ненадолго замолчал. — Возможно, ты понимал, что других способов остановить Врана нет.