Дроны над Сталинградом - Алексей Андров

Штеменко, — продолжать. И не останавливаться ни на день. А мы сделаем так, чтобы технически ты ни в чем не нуждался. А пока, поздравляю вас, товарищи с этим успехом!

И все находившиеся люди в командном пункте, не сговариваясь, ответили - Служим Советскому Союзу!

Глава XXXIII. "От Сталинграда до Москвы"

Кремль. Кабинет Верховного Главнокомандующего. 6 февраля 1943 года.

На длинном столе, покрытом зелёным сукном, лежали несколько папок с грифом «Сов. Секретно». Рядом — фотоснимки, сделанные с высоты: вытоптанные тропы между развалинами, тёмные пятна на белом снегу — следы стоянки, перемещения групп. Один снимок был особенно выразителен: у полуразрушенного здания видны следы выходов из подвала, аккуратно протоптанные дорожки и слабое дымовое пятно, едва заметное — остатки ночного костра или работающего генератора. Всё это выдавало наличие живой силы.

Сталин сидел в конце стола, в сером кителе, с трубкой в руке. Он не курил — просто держал. За спиной — портреты Маркса и Энгельса, на столике справа — ряд телефонов.

Рядом с ним: Штеменко, Антонов, Маленков, Берия, Ворошилов. В углу стоял маршал Шапошников, молча перелистывая ежедневную сводку. По закрытому телефону в соседней комнате — на связи Хрущёв со Сталинградского фронта.

Доклад заканчивал генерал-лейтенант С.М. Штеменко.

— ...Приложенные материалы подтверждают: аппараты, созданные инженером Громовым в полевых условиях, используются для аэроразведки, ночного наблюдения, радиоперехвата и наведения артиллерии. Потери аппаратов имеются, но не большие. Результативность высокая. Работа беспилотников зафиксирована лично представителем Ставки. Предлагается применять технику массово на всех фронтах.

Повисла пауза. Сталин поднял взгляд на фотографию с высоким углом съёмки — немецкие солдаты с поднятыми руками, видно, как один несёт раненого. Снято с высоты — спокойно, холодно, точно.

Он медленно отложил трубку, посмотрел на Маленкова:

— Ты как считаешь, Георгий Максимилианович? Стоит ли это того, чтобы заниматься на государственном уровне?

— Да, товарищ Сталин, — ответил тот, сухо, но уверенно. — Я в этом убежден. И главное — сделано не в КБ, не в тылу, а прямо там, на поле боя.

Сталин чуть прищурился. Обратился ко всем:

— Чудес у нас в стране не бывает. Есть инициатива. И есть работа. Если оно летает, видит, и врага уничтожает — тогда зачем много говорить? Делать надо. И взяться за это дело большевистскими темпами.

Он встал, зашёл за стол, прошёлся по ковру, остановился у окна. Там за плотными шторами была московская ночь. Стиль работы Верховного, который работал до поздней ночи, был хорошо известен всем его подчиненным.

— Вот мы сидим тут — маршалы, генералы, — сказал он с характерным грузинским акцентом, не оборачиваясь, — а какой-то инженер собрал такой аппарат. Не для того, чтобы летать красиво. А чтобы бить фашистов. В военное время подобные инициативы надо поощрять в первую очередь.

Он повернулся. В голосе не было театральности — только твёрдость:

— Так вот, с этим инженером нам нужно будет увидеться и дать ему все нужное для работы. Цех. Инженеров. Людей с руками. Всё, что он делает — систематизировать. Не как игрушку, а как фронтовой инструмент. Пусть Штеменко составит план: где, как, в какие сроки можно развернуть производство этих… как вы их называете?

— Беспилотные летательные аппараты, товарищ Сталин, — подсказал Антонов.

Сталин качнул головой:

— Ну что же, военный устав пополнится новыми терминами.

Шапошников наконец отложил сводку.

— Товарищ Сталин, если позволите, — голос его был уверенным. — Я видел, как бьют по батареям по наводке с воздуха. Если такие машины могут корректировать огонь — это значит, что мы уменьшаем потери. Мы можем бить не массой, а точкой.

Сталин кивнул:

— Да, мы уже поняли, что эти аппараты будут работать в режиме многозадачности. Вам, военным, и карты в руки.

Он снова сел, потянулся к одному из телефонов, затем отложил.

— Громова надо срочно вызвать. Пусть вылетает. С ним поговорим. Он теперь человек государственный, и пусть решает государственные задачи.

Маленков записал распоряжение. Антонов шепнул что-то Штеменко, тот кивнул. Всё было ясно: решение принято.

— А теперь, — сказал Сталин, — от слов — к делу.

Он взял трубку, повернулся к телефону:

— Соедините с фронтом. С товарищем Хрущевым.*****

Вызов в Москву

Штаб 64-й армии просыпался в сером, тягучем свете рассвета. За окнами полуразрушенного здания ещё гудел ветер, в буржуйке тлели остатки угля. Дежурный связист, снимая наушники, подошёл к дверям комнаты, где ночевал Громов.

— Товарищ инженер, — сказал он, вежливо, но с оттенком спешки, — особый вызов из штаба армии. Вас просят срочно явиться к командующему.

Громов уже был на ногах. Телогрейка, планшет с записями, суконные штаны, валенки. Он одевался быстро, механически. Что-то в голосе связиста заставило сердце пропустить удар. Вызовы со штаба армии без повода не поступали.

В кабинете командующего армией Шумилова было тихо. Генерал-лейтенант стоял у карты, в одной руке — карандаш, в другой — лист с пометками. Ласкин, как всегда, молчаливо сидел рядом.

— Алексей Андреевич, — начал Шумилов, не глядя, — только что пришёл прямой приказ. Подчёркиваю: прямой. Из Кремля. Вас просят прибыть в Москву. Немедленно.

Громов сдержанно кивнул.

— Я могу уточнить цель?

— Там объяснят. Но по содержанию ясно: касается вашей работы. То, что вы показали представителю Ставки, произвело впечатление. Документы переданы, снимки доложены лично. Теперь хотят видеть — не бумаги, а конструктора. Так что поздравляю вас, товарищ инженер.

Командующий продолжил:

— Вас заберут через два часа. Транспортный самолёт, борт 3426. Летит с подмосковной базы, садится на временном аэродроме восточнее Ельшанки. Погодные условия тяжёлые, но экипаж опытный, так что скоро будете в столице нашей родины.

— Один лечу?

— Один, один — кивнул Шумилов. — Особое указание. Только вы и экипаж. Возьмите с собой все необходимые документы. Ну а я, как командующий армией, буду ходатайствовать о присвоении вам высокой государственной награды. Представление я уже отправил. Ну, а какая награда, узнаете позже. С богом, товарищ инженер! Желаю удачи!До выезда оставался час. Громов быстро собрал всё необходимое: три папки с чертежами, сводный отчёт, съёмки с дронов, ключевые схемы передачи сигнала. Всё упаковано в брезентовую сумку, аккуратно перевязанную ремнём. Все свое хозяйство он оставил на своего заместителя инженера Тимофеева