Дроны над Сталинградом - Алексей Андров

Переходим к делу. Вопрос касается новых средств разведки, которые, как мне доложили, используются у вас весьма эффективно.

Генерал Шумилов сделал шаг вперёд:

— Так точно, товарищ генерал-полковник. У нас есть инженер, Громов Алексей Андреевич. С его аппаратами работает группа бойцов, они уже не раз доказали свою эффективность. Разведка в глубине, наводка артиллерии, ночное наблюдение.

Еременко хмыкнул:

— Так, значит, слухи не врут. Где этот Громов?

— Уже вызвали, прибудет с минуты на минуту.

Через несколько минут дверь вновь открылась. Вошёл инженер Громов — в телогрейке, с обветренным лицом, на плече кожаная сумка с чертежами и записной книжкой. Он коротко поприветствовал присутствующих.

— Товарищ Громов, — начал Еременко, — я слышал о вас с разных сторон. От артиллеристов, от разведчиков, даже от авиации. Все утверждают, будто вы способны видеть ночью и бить по целям точнее, чем корректировщики. Вы можете внятно объяснить, что это за аппараты и как они работают?

Громов говорил спокойно, не вдаваясь в излишние технические детали, но чётко и уверенно. Он упомянул о конструкции беспилотников, приборах ночного видения, радиоуправлении и кодировке сигналов. Еременко слушал молча, потом задал пару уточняющих вопросов — уже как военный, а не как наблюдатель.

— И всё это вы собрали своими руками, в условиях фронта?

— Да, с помощью бойцов, мастерских, немного трофейных компонентов и — много ночей без сна.

— Молодец, — коротко сказал Еременко. — Но у меня вопрос. Почему эта техника работает только в рамках вашей армии? Почему не на фронт, не в Ставку?

Шумилов вмешался:

— Мы с полковником Пичугиным обсуждали это, товарищ генерал-полковник. Сейчас идёт операция "Кольцо", вся работа аппаратов направлена на поддержку её хода. Мы не хотели терять время на бюрократию. Каждый вылет, каждое фото — спасённые бойцы и уничтоженные позиции врага.

Еременко подошёл к карте, указал на кольцо окружения:

— Я это понимаю. Но фронт будет расформирован после завершения операции. Сталинградский фронт уходит в историю. И все, что вы здесь сделали, должно пойти дальше. Громов, вы готовы передать документацию, чертежи, инструкции — всё, что нужно, чтобы развернуть эту работу на других направлениях?

— Готов. Более того, я уже начал систематизировать всё, что было создано за эти месяцы.

— Отлично. После операции я дам распоряжение. Но до тех пор — продолжайте. Работайте. Только теперь знайте: ваше подразделение теперь будет курировать не только армия, но и командование фронта.

Алексей кивнул. Он хорошо понимал, что так и должно быть. Его работа выходила за пределы фронта. Теперь — всё было по-настоящему.

Еременко задержался ещё на несколько минут, задав пару вопросов о последних успехах разведки, затем попрощался. В штабе наступила тишина.

Шумилов подошёл к Громову, налил из термоса чай и протянул кружку:

— Попей чайку, товарищ инженер. Мыслю я, в штабе фронта генералы чаем тебя баловать не будут.

— Как говорится, чай не водка - много не выпьешь, товарищ генерал — улыбаясь ответил Громов, и в углу его уст проступила скупая, фронтовая улыбка.

— Ничего, вот победим немца, тогда и отметим как следует. А пока, благодарю за службу!

*****

Сов. секретноЭкз. № 1

НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССРУправление Особого Отдела НКВД по Сталинградскому фронту03 февраля 1943 годаг. Сталинград

Товарищу СТАЛИНУ И.В.Верховному Главнокомандующему Вооружёнными Силами Союза ССРМосква. Кремль. Лично.

ДОНОСЕНИЕ

о применении в 64-й армии Сталинградского фронта опытных беспилотных летательных аппаратов специального назначения

В процессе оперативного наблюдения за ходом боевых действий 64-й армии под командованием генерал-полковника тов. Шумилова установлено следующее.

С октября 1942 года в составе штаба указанной армии действует инженер-техник ГРОМОВ Алексей Андреевич (по имеющимся сведениям, ранее — инженер-конструктор авиационного направления, гражданский специалист), который под непосредственным контролем командования армии и при содействии органов связи и технических служб фронта осуществляет опытное применение разработанных им беспилотных летательных аппаратов (далее — БЛА).

Назначение указанных аппаратов:а) воздушная разведка в интересах штаба армии и командиров соединений;б) обнаружение и наблюдение за противником в ночное и дневное время;в) передача координат для наведения артиллерии и авиации;г) перехват и радиоподавление вражеских сигнальных линий (в координации с ОСНАЗ).

По проверенным данным, в период с 10 декабря 1942 г. по 30 января 1943 г. с применением указанных аппаратов:— установлено 27 фактических расположений штабных и огневых точек противника;— обеспечено наведение артиллерии на 11 целей высокой оперативной значимости;— своевременно выявлены колонны сдавшихся частей противника (в т.ч. до 200 чел. — сектор южнее тракторного завода), что позволило избежать лишнего кровопролития;— проведено 39 успешных ночных наблюдательных полётов, включая съёмку последних сигналов из штаба фельдмаршала Паулюса.

Работа тов. Громова получила высокую оценку командования армии и фронта.

Предлагается:

Настоящее донесение составлено по материалам наблюдения Особого отдела НКВД и сведений, полученных через уполномоченных при штабе 64-й армии.

Начальник Особого отдела НКВД Сталинградского фронтаКомиссар госбезопасности 3 ранга(подпись) /В. К. Топчиев/

Исп. — ст. оперуполномоченный/М. А. Ковалев/

Приложения:

Временный кабинет члена Военного совета Сталинградского фронта Никиты Сергеевича Хрущёва располагался в бывшем школьном классе. В комнате было тепло — рядом гудела маленькая печка «буржуйка», над ней сушились перчатки и шерстяной шарф. На партах — штабные папки, планшеты, газетные свёртки. В углу, поверх грубого ящика, лежал выпущенный накануне номер «Красной Звезды» с заметкой о ходе операции «Кольцо».

Когда Громов вошёл, Хрущёв поднялся. Он был в простой серой шинели, без лишнего блеска. Лицо открытое, круглое, глаза живые, цепкие.

— Вот ты какой, значит, — сказал он вместо приветствия. — Инженер. Мастер невидимого фронта. Говорят, ты сквозь дым и снег смотришь лучше, чем генерал через бинокль. Покажи, как ты это делаешь..

Он улыбнулся — с хитринкой в глазах — и жестом предложил присесть. Громов опустился на табурет. Рядом положил кожаную сумку, аккуратно вынул оттуда чертежи, альбом с фотоснимками и несколько узлов из трофейной электроники.

— Это камера ночного действия. Снята с немецкого зенитного прицела, мы переработали объектив. А это — обшивка нашего второго аппарата. Материал — авиационный дюралюминий, кое-что с «Юнкерса», кое-что с наших самолетов.

— Так... — Хрущёв взял в руки плату, повернул в пальцах. — Ты говори простыми словами. Вот ты, допустим, видишь немецкий штаб под развалинами. Ты как его замечаешь?

— По теплу, — спокойно ответил Громов. — Камера фиксирует разницу температур. Там, где люди греются, где работает генератор, где дым поднимается — видно. Даже ночью. Особенно ночью.

— А немцы знают?

— Догадываются. Да и охотятся они на нас, конструкторов. Да