Покорение горца (ЛП) - Кинли Макгрегор

Ее слова вновь и вновь отдавались эхом в голове.

Эта девчонка его любит. Любит и знает о нем такое, что, как он думал, не было известно ни одной женщине. Даже его матери. И все это время он пренебрегал Мэгги, не уделял ей ни капли внимания!

Трудно сказать, какая из этих двух мыслей заставляла чувствовать себя хуже.

Разум одолевали незнакомые эмоции. Сердце пронзала боль. Боже милосердный! Казалось, грудь раздирается надвое.

- Брейден? – услышал он зов своей спутницы.

- Святые заступники, - прошептал горец, разрываясь между жаждой заняться с ней любовью и желанием спастись бегством.

Но Мэгги подбежала к нему раньше, чем он успел сделать выбор.

Брейден взглянул на нее и выругался:

- Женщина, у тебя совсем нет мозгов? Зачем ты снова выскочила под дождь?

Она насмешливо изогнула бровь и обхватила свои плечи в тщетной попытке согреться:

- Я могла бы сказать то же самое о тебе.

- Мне казалось, ты поняла, что я хочу побыть один.

- Зачем?

- Затем. А теперь иди внутрь и обсушись.

Она упрямо задрала подбородок:

- Я пойду, когда пойдешь ты.

В Брейдене вскипел гнев:

- Ума не приложу, как ты дожила до взрослого возраста, и никто из братьев не удавил тебя, сжав покрепче упрямую шею!

Мэгги приняла его сердитый выговор, не дрогнув:

- Братья теперь мне не указ после того, как сами же выучили меня крепким словечкам. А сейчас я хочу услышать твой ответ.

Обуреваемый сложными чувствами, горец зажмурился, пытаясь сохранить самообладание. Всю жизнь он был любим слабым полом. Все женщины, которых он знал, шептали ему о вечной преданности, пока он развлекался и резвился с ними, а в итоге они выходили замуж за кого-то другого.

Когда Брейдену было шестнадцать, он совершил ошибку, попросив руки Неры, дочери Алварда. Две недели спустя она пошла к алтарю с Колумом.

Ее объяснение до сих пор уязвляло душу:

- Брейден, зачем мне выходить за тебя замуж? У тебя смазливая мордашка, и ты откалываешь такие горячие штуки у меня между ног. Но у Колума столько денег, сколько тебе и не снилось. А еще он много путешествует, так что у нас с тобой будет вдоволь времени, чтобы поразвлечься.

Горец стиснул зубы. Он показал этой вертихвостке в конце концов, как она ошибалась. По сравнению с его нынешним богатством жалкий дом Колума выглядел посмешищем. И все равно это не помогло изгнать боль из разбитого сердца. Нет, женщины – это непостоянные, вероломные существа. Брейден никогда не клюнет на их льстивую ложь, в отличие от своих братьев.

Но вот незадача: когда слова о любви сорвались с губ его спутницы, их захотелось принять за истину.

Сам не зная, почему, он верил: то немногое, что еще осталось от его сердца, будет уничтожено, если его обманет Мэгги.

Она прищурилась, глядя на собеседника:

- И ты еще меня называешь упрямой? А сам стоишь здесь, готовый скорее утопиться, чем ответить на простой вопрос.

Против собственной воли горец протянул руку и обхватил ее подбородок:

- Ты мерзнешь.

- Я знаю.

Этот сухой тон вызвал у Брейдена невольную улыбку.

- Если ты так давно меня любишь, почему никогда не говорила об этом?

- Потому что не думала, что тебе захочется это услышать.

Какая она проницательная! Впрочем, и всегда такой была.

Ее взгляд потух.

- Послушай, я же не дура. Я понимаю: ты никогда не будешь моим. Знаю, ты не разделяешь мои чувства, и жалею, что сказала тебе о них. К несчастью, я не могу забрать свои слова обратно. Можем ли мы просто забыть сказанное и вернуться в конюшню, пока оба не подхватили простуду?

Горец кивнул. Не потому что боялся за себя – ему приходилось бывать и в худших переделках, но он не хотел, чтобы Мэгги заболела. Ради ее безопасности он спустился бы в любую бездну. По правде говоря, его страшно испугало то, что в уголке сердца он так беспокоится за эту девчонку.

Нехотя, он взял ее за руку и повел в конюшню.

Едва они вошли, раздался голос Сина:

- Похоже, вам двоим придется немного походить голышом, потому что теперь вся ваша одежда мокрая .

- Вообще-то, - ответил Брейден, выжимая волосы, – я подумываю о набеге на твою суму, чтобы раздобыть что-нибудь на смену.

- Я почему-то так и подумал.

Брейден протянул спутнице один из пледов Сина и его запасную рубашку.

Мэгги взяла их и быстро переоделась, уединившись. Все это время мысли в ее голове кружились вихрем. Зачем вообще она сделала это признание? И почему оно причинило Брейдену такие мучения?

Этот мужчина всегда был для нее загадкой, но сегодня ночью - особенно. Разве любовь не должна делать человека счастливым?

Она горько усмехнулась этой мысли. Когда это любовь к Брейдену делала ее таковой? Печальная истина заключалась в том, что чувство к нему приносило ей только го́ре. И ничего, кроме го́ря.

Окончательно упав духом, Мэгги подпоясала плед.

Когда она вновь вышла на середину конюшни, то увидела своего милого, завернутого только в кусок шерстяной ткани. Обнаженная грудь красавца поблескивала в тусклом свете. От этого вида мгновенно пересохло во рту.

Похоже, ночь будет долгой. Бесконечной.

Но размышления прервал Син. Он спрыгнул сверху и произнес:

- Надеюсь, мы сумеем найти способ запереть двери.

Мэгги нахмурилась, не понимая его странного замечания и необычного поведения:

- А зачем запираться?

- В нашу сторону направляется целый отряд женщин, и, судя по их виду, для нас это может быть жаркая (51) схватка, - отозвался Мак-Аллистер-старший, пробираясь к входу.

Мэгги нахмурилась еще сильнее. О чем это он толкует?

Брейден выругался, первым подскочил к двери и, поискав задвижку, горько произнес:

- Как вы сами понимаете...

- …дверь запереть нечем, - закончил за него фразу Син. – Не правда ли, это уже чересчур?

Еще больше сбитая с толку, Мэгги уставилась на братьев. Они выглядели так, словно за ними уже явился ангел смерти, а они забыли пособороваться (52).

- Это ведь всего лишь женщины. Просто скажите им, что находите их непривлекательными…

- И они попытаются изменить наше мнение, - прервал ее Брейден.

Мэгги закатила глаза в ответ на его мрачный тон:

- Нет, они этого не сделают. Вы забыли, что я женщина. Уж я-то знаю, как женщины рассуждают.

- А я знаю, как они себя ведут, - возразил горец, отойдя от двери. – Эти девицы не уберутся, пока не получат то, чего хотят.

Мэгги рассмеялась над его самомнением:

- Не будь смешным, Брейден. Не такой уж ты и неотразимый.