Покорение горца (ЛП) - Кинли Макгрегор

- Я не придал этому значения, - произнес Син ровным и спокойным тоном.

- А должен был.

- Полегче, братишка. Мне плевать на твое плохое настроение, - на этот раз в голосе Сина прозвучала нотка предупреждения.

Младший брат проворчал старшему что-то в ответ.

Мэгги быстро скинула с себя промокший плед, шафрановую рубашку и бинты, стягивающие грудь. Затем она завернулась в сухой плед и, встав на цыпочки, собралась было попросить одного из мужчин принести ей сухую рубашку, но слова застряли у нее в горле, когда взору предстала спина Брейдена.

Его обнаженный торс.

Во рту сразу пересохло, а глаза залюбовались смуглой кожей, блестевшей в свете свечи. Мэгги всегда знала, что Брейден хорошо сложен, но даже подумать не могла, насколько красивое у него тело. Масса бронзовой плоти бугрилась настолько тугими, тренированными мышцами, что от их вида бросило в жар.

Не замечая сверлящего его спину взгляда и продолжая разговаривать с Сином, Брейден сбросил на пол плед и полностью обнажил свой тыл.

Голова у девушки закружилась. На мгновение она испугалась, что может грохнуться в обморок. Горец был великолепен! Абсолютно сногсшибателен! Не возможно было оторвать глаз от его крепких, позолоченных солнцем ягодиц, взывающих к женской ласке.

Мэгги оперлась рукой на стенку стойла, чтобы не упасть. Приступ желания пронзил тело, буквально раскалив его добела, грудь налилась. Представилось, как руки скользят вниз по этой спине, ощущая перекатывающиеся под ладонями крепкие мужские мышцы, прикасаются к загорелым ногам, затененным короткими темными волосками.

«Повернись», - молча молила она Брейдена, жаждая увидеть его целиком.

Если спереди он так же хорош, как и сзади…

Горец повернул голову и поймал ее жадный взгляд. Наблюдательница в панике застыла с открытым ртом, не в силах отвести глаза, прикованные к взору этого мужчины.

Вместо того, чтобы смутиться своей наготы, бесстыдник медленно растянул губы в грешной улыбке.

Мэгги со вспыхнувшим лицом быстро нырнула обратно за перегородку. О небеса, Брейден застиг ее за подглядыванием!

Она закрыла лицо руками, желая провалиться сквозь землю.

О Боже! О Боже!

- Тебе что-то нужно? – насмешливый голос ворвался в сознание.

- Мне нужна рубашка, - выкрикнула девушка, на этот раз не выглядывая и от всей души желая, чтобы именно так она и поступила изначально. Зачем, ох, зачем она высунула голову из-за перегородки?

Спустя несколько секунд Брейден принес ей рубашку.

-  Может, нужно что-нибудь еще? – с лукавой улыбкой, шокировавшей его собеседницу, поинтересовался горец.

Опустив глаза, Мэгги покачала головой. Она никогда больше не сможет взглянуть ему в лицо.

- Это все, что мне требуется.

- Ты уверена?

- Вполне.

- Ну, если уверена, то… Я хочу сказать, я мог бы…

- Я в порядке, - резко оборвала его Мэгги.

А затем совершила ошибку, снова взглянув на Брейдена. От его веселого, поддразнивающего взгляда у девушки вновь перехватило дыхание. Этот негодяй флиртовал с ней.

- Ты распутный плут! – укорила она, но, несмотря на все усилия сохранить серьезный вид, и сама расплылась в улыбке.

- Распутный? – игриво переспросил повеса.

Его глаза обшарили тело Мэгги, и та вдруг остро осознала, что на ней нет ничего, кроме обернутого вокруг плеч красно-черного пледа. О небо, она стояла почти голой прямо перед Брейденом!

Беседа принимает опасный оборот. Надо сменить тему.

- Можешь дать мне минутку, чтобы одеться?

Горец вскинул бровь:

- Ну, не знаю. Уж больно мне нравится смотреть на тебя.

Мэгги подняла перед собой рубашку, чтобы прикрыть обнаженное плечо.

Брейден засмеялся над этой жалкой попыткой.

- Одевайся, - сказал он и отвернулся.

Облегченно вздохнув, девушка быстро оделась и вышла из стойла.

Не проронив ни слова и не бросив даже взгляда, Син прошествовал мимо нее и вскарабкался на сеновал.

- Что он делает? – спросила Мэгги, подойдя к Брейдену.

- Оставляю вас двоих наедине, - донесся сверху приглушенный голос.

Брейден задрал голову, посмотрел на деревянные бревна над их головами и удивленно произнес:

- Как будто это имеет какое-то значение: ведь мы знаем, что ты можешь слышать каждое наше слово.

- Ну и что с того? Я ренегат (48), а не любитель подглядывать, - тоном человека, пресыщенного жизнью, ответил Син.

Младший брат расхохотался. Однако Мэгги не нашла в этих словах ничего забавного.

Она повесила свой мокрый плед и рубашку на двери стойла, в котором находились коровы.

  Брейден подошел и встал сзади. Почувствовав его присутствие, девушка обернулась и увидела в его руках сухой плед. Горец начал вытирать им волосы Мэгги, сверля ее потемневшим, соблазняющим взглядом.

Она не могла пошевелиться, чувствуя, как сильные руки проводят тканью по волосам в чувственном ритме, от которого замирало дыхание. Вспомнилась обнаженная спина этого красавца, и сладкая дрожь пробежала по телу.

В этот момент Мэгги хотелось поцеловать этого мужчину. Больше, чем когда-либо.

Но тут горец, остановившись, произнес:

- А теперь расскажи, зачем ты выходила.

Глаза Мэгги широко раскрылись.

Не желая, чтобы он знал о ее подозрениях, она опустила глаза в пол и ответила:

- Просто так.

- Просто так? – недоверчиво переспросил Брейден. – Что? Тебе вдруг захотелось прогуляться, когда на улице льет, как из ведра?

  Он наклонил голову и поймал взгляд собеседницы:

- Ты выходила шпионить за мной, ведь так?

Как он узнал?

Да уж, подходящее время, чтобы проявить интуицию!

- С чего это ты взял? – уклончиво спросила Мэгги.

- Нутром чую.

Его глаза потемнели от странного чувства, природа которого была ей неясна, но оно на удивление напоминало вину.

- Ты думала, что застанешь меня с Тарой?

Щеки Мэгги начали наливаться румянцем. Как глупо было сомневаться в своем спутнике! Понимая, что не смолчит и все-таки признается, зачем на самом деле выходила наружу в такой дождь, она вздохнула и кивнула:

- Ну ты же дал понять, что заинтересовался этой девицей.

- Как? Поговорив с ней?

- Нет, пофлиртовав с ней.

- Пофлиртовав? – Брейден ошеломленно уставился на Мэгги.

- Да, - попыталась она оправдаться. В конце концов, такое предположение было вызвано именно его поведением.

- Я говорю о том, как ты смотришь на женщину: как будто видишь только ее, словно она единственная во всем мире.