Ловцы снов - Анна Аникина

жена такая же рыжая, как твоя подруга. Это Павлик и Вера Кирсановы. Он вырос в Варшаве, а теперь в Москве. Крутой врач. Была ещё "тётя Аня". Старшая сестра Павлика. Но это как в русском мультфильме — дядя Фёдор, только девочка.

— Там вчера было много ярких женщин, — заметила Алиса.

— Вполне возможно. Лично я видел только одну, — Михал смотрел на дорогу, а Алисе в этот момент захотелось, чтобы он съехал с дороги и целовал её.

Эта фраза Тухольского вызвала в Алисе искрящуюся, похожую на пузырьки шампанского, радость. Это ведь был не дежурный комплимент. А искренние очень простые слова. Но сколько в них было чувств и эмоций! Уж оттенки интонаций Алиса улавливала тоньше, чем самый чуткий локатор.

Михал вел машину, будто всю жизнь жил в Москве. Сам удивлялся, как легко его принял этот город с бешеным ритмом и сумасшедшей энергетикой. И совершенно точно знал, почему.

Причина звалась Алисой. Рядом с ней весь мир играл яркими красками. Хотелось дышать полной грудью, стоить долгосрочные планы и получать сиюминутные радости от жизни.

Когда они поставили машину на парковку возле дома Янека, их уже заметили.

— Ну что, держись, храбрая девочка Алиса, — Михал обнял её за плечи, обозначая их отношения для всех.

— Есть опасность? — Алиса стала оглядываться, ища подвох.

— Да. Тебя закормят. Как говорят юристы: по предварительному сговору и группой лиц.

Алиса не успела ничего сообразить.

— Мишенька, мальчик, а ты кушал сегодня? — заголосила бабушка Маша из окна кухни.

— Да, баба Маша, я ел.

— А что ты такое кушал не дома? Алиса, детка, а ты кушала?

— Мы заехали в кафе и взяли кофе с пончиками, — Алиса не понимала, во что только что ввязалась. Михал сжал её ладонь. Уж если помирать, то с музыкой.

— Дети, что вы такое кушаете не пойми зачем? Этот халоймыс (не имеющий значения) не считается! Таки у нас уже всё горячее. И пирожки, и пончики. А то, что вы ели — это, как говорили в Одессе — две большие разницы!

Алиса прыснула со смеху. Михал замер.

— Опять две разницы? Как это — две разницы?

— А ты иди попробуй, — баба Маша высунулась прямо из окна и протянула им по пирожку.

Алиса заморгала. Подняла глаза на Михала.

— А я предупреждал. Алиса, это пирожок. Пирожок, это Алиса[21], — прошептал он и коротко поцеловал её.

Алиса смутилась от такого откровенного проявления чувств да ещё и на глазах у большого количества людей. Спрятала лицо у Михала на плече.

— Мне надо переодеться. Подождёшь меня? Я быстро.

Алисе очень не хотелось отпускать Михала. Хотя вокруг было очень много знакомых лиц.

Тухольский в своей обычной футбольной форме появился буквально через минуту.

— Ты и правда быстро! — удивилась Алиса.

— Я уже соскучился, — Михал снова притянул её к себе и поцеловал.

Алиса смущалась и ликовала одновременно. Никаких тайных отношений. Никаких недомолвок. Михал Тухольский демонстрировал все, что чувствует к ней.

К полю уже бежали дети. И только то, что за руку с их кумиром шла Алиса, останавливало от того, чтобы повиснуть на Тухольском, как обезьяны на дереве.

Глава 96

Для обоих будто сработала машина времени. Оба ощущали детский восторг, попав на это футбольное поле. Лето, солнце и любимая обоими игра.

— Ну что, может, всё-таки сыграешь? — Михал стоял близко-близко. Смотрел на Алису сверху вниз.

— Нет, знаешь, в этот раз я рядом с комментатором побуду. Будет мне мастер-класс от опытного человека.

Тут к Алисе подбежал Виталик.

— Алиса, а ритуал?

Михал смотрел удивлённо.

Алиса смутилась. Но присела на корточки перед племянником.

— Гладь давай, — подставила голову.

— Дай угадаю, кто был твоим любимым вратарем…, — губы Михала растянулась в улыбке, — Фабьен Бартез?

Алиса снова покраснела до кончиков ушей. Но сделала шаг вперёд и прижалась к Михалу. Обняла за шею. Притянула к себе.

— Ты угадал. Но после одного матча в Мюнхене, когда я получила в подарок игровой мяч, моего любимого вратаря зовут Михал Тухольский.

Она выдала это единым духом. Сама испугалась собственной откровенности.

— Можно мне тоже? — Михал протянул руку и погладил Алису по голове, — Будешь моей личной удачей?

У Алисы аж всё завибрировало внутри. Хочет ли она быть личной удачей Тухольского? Он ещё спрашивает? А оно вообще прилично так широко улыбаться и открыто реагировать? Бабушка Мария была бы недовольна. Но её, слава богу, тут нет. А дедушка Фридрих сам сказал: "Лети, птичка!", что означало высшую степень одобрения.

Алиса устроилась рядом с постоянным комментатором таких матчей, лучшим другом Володи Орлова — дядей Шурой Кудряшовым. Тот уже проверял работу мегафона и поставил на небольшой столик табло для счета.

— Итак, команды на поле! — начал он свой комментарий. По кромке поля уже устроились зрители. Сбоку расставили угощение.

— Шура, ты кушал? Возьми пирожок! — этот голос нельзя было перепутать ни с кем.

— Манечка, спасибо! Я фанат ваших пирожков и вас с Кларой Львовной лично. Но не могу же я комментировать с полным ртом.

— А ты откуси, прожуй и комментируй-таки для полного здоровья твоего и всех деток!

— Шура, ешь! Ты же знаешь маму. Иначе тебе будет гройсе геволт с занесением в личное дело. Кто не кушает, тот шлимазл! — хохотал папа невесты. Тот, который Мойша, а на самом деле — Ян Аркадьевич.

Алиса приготовилась смотреть матч. Но у неё в этот раз совсем не получалось увидеть игру. Не потому, что играли дети, обычные мальчишки и девчонки, вместе со взрослыми, а потому, что взгляд был только на одном человеке.

Михалу вынесли бейсболку. Алиса напрягла зрение. На ней было написано: "Чёрный ниндзя".

Тухольский построил свою команду.

— Слышь, Илюх, мы всё-таки не зря ту тётку взорвали. Теперь не просто с Тухольским играем, а в его команде! — сказал один из абсолютно одинаковых парней своему брату. Тот согласно закивал, очевидно вспомнив с явным удовольствием на лице указанный эпизод.

Алиса аж вперёд подалась от любопытства. Получалось, что они целую диверсию устроили ради игры с любимым футболистом. И стало страшно интересно услышать детали.

Игра началась. Алиса уже успела забыть, какой накал эмоций может быть в игре, когда на поле дети вместе со взрослыми. Тут страсти почище, чем в испанском или итальянском чемпионатах!

— Дудя, Лёвика держи! Справа вперёд! — орал с кромки поля второй Мойша, тот который на самом деле Миша Юдин из Америки, одному из близнецов, — Максу отдавай! Слоник, закрой Олафа!

Алисе стало жалко, что у неё нет профессионального фотоаппарата. Она