Ловцы снов - Анна Аникина

— О как! Бери тогда мою машину. Любую выбирай.

Янек выдал Михалу ключи от своей BMW. Что ж, вполне баварская машина.

Возле дома нашлась Юля. Видно было, что забот у неё выше крыши.

— Ты в Москву? — спросила она, будто ничего необычного не происходило.

Михал кивнул.

— Вернёшься же?

— Конечно.

— Цветочный будет справа от въезда. После светофора, — выдала информацию Юля, сверилась со своим списком дел и помчалась проверять готовность ко второму дню свадьбы.

Михал улыбнулся. Вот откуда она знала, что ему нужно купить цветы? Женщины! Загадочные существа!

Уже в Останкино обнаружилось, что телефона Алисы у него нет. До этого самого момента он даже не вспомнил про это. И как теперь её искать?

Михал припарковался возле дома. Подошёл к подъезду. Посмотрел на окна. Прикинул нумерацию квартир. Несколько нехитрых арифметических операций, и номер квартиры с высокой вероятностью был вычислен.

Алиса проснулась от мысли, что так и не дала Михалу номер своего телефона. Он и не просил. Им было как-то не до этого. И его номера тоже не было. Наверное, можно было бы как-то узнать. Но это только через десятые руки. А беспокоить Игоря в такое утро — это кощунство.

Настроение испортилось. Нет, она конечно поедет в посёлок на второй день свадьбы. Но они же договорились, что Михал её заберёт. Даже кофе с оладушкой не подняли настроение.

Кира смотрела на дочь внимательно.

— Утром ты выглядела более радостной. Или всё дело было в том, что ты сняла туфли на каблуках?

— Нет, мам, дело не в туфлях.

— Если не в туфлях, значит, в мужчине.

— О, иногда дело очень даже в туфлях, — появился на кухне Алисин папа, — Твоя мама в меня кидалась как раз туфлями на шпильках! *

— Пап, это потому, что у мамы нет туфель без шпилек, — заулыбалась Алиса.

— Знаешь, я бы на твоём месте поторопился со сборами, — Йохен выглянул в окно.

— Это ещё зачем? Он всё равно не приедет. У него нет моего телефона, — горестно выдохнула Алиса.

— Я бы не был в этом так уверен, — успел сказать Йохен.

В дверь кто-то звонил.

Глава 94

Алиса застыла на месте. Только часто моргала. Сердце билось, как у испуганного зайца. Михал? Это ведь он? Кто ещё может звонить им в дверь?

— Хм, я, пожалуй, открою. Нехорошо держать гостя за порогом, — Йохен пошёл к двери.

— Ой…, — заметалась Алиса. Зачем-то подскочила к окну. Ничего кроме черного BMW там не разглядела. Помчалась к себе в комнату.

— Доброе утро! — Михал не сомневался, что выбрал правильную дверь. Потому что ему открыл отец Алисы.

Мама маячила у него за спиной. Алисы не было видно, зато за закрытой дверью комнаты был отчетливо слышен грохот и немецкие ругательства женским голосом.

Тухольскому оставалось не дрогнуть под внимательным синим взглядом Алисиного отца. Спустя несколько секунд тот первым протянул руку.

— Йохен фон Ратт. Папа Алисы.

Рукопожатие вышло крепким. Будто проверкой на прочность.

— Михал Тухольский.

Больше Михалу сказать было нечего. Кто он Алисе? Друг? Или всё-таки немного больше, чем друг. Или даже вообще совсем не друг, а совсем другое. Поскольку разговор шёл по-русски, быстро подходящее слово Михал просто не успел подобрать.

— Проходи. Я Кира. Алисина мама.

Улыбка и хрупкое телосложение Алисе явно достались от матери. А синева глаз — от отца.

— Может быть, чаю? — пыталась как-то сгладить ситуацию Кира. В комнате за дверью что-то упало и покатилось по полу.

— Или кофе? — предложил Йохен, с трудом сдерживая смех.

— От кофе не откажусь, — Михал не знал, куда пристроить длинные белые розы.

В этот момент дверь всё же открылась. И появилась Алиса.

Михал завороженно смотрел на Алисины волосы. Против света она действительно была похожа на белый одуванчик.

— Привет! — вывел его из оцепенения Алисин голос.

— Это тебе, — Михал протянул цветы. Под взглядами Алисиных родителей обнять и поцеловать девушку не решился.

— Кофе? — снова смеясь предложил Йохен.

— Нет, пап, мы поедем, — решила за двоих Алиса, — Только цветы я поставлю.

Она снова заметалась по квартире в поисках вазы. Михал столбом стоял в коридоре.

Наконец Алиса за руку вытащила его из квартиры. Михал только успел попрощаться.

На улице Алиса глянула на окна. Михал тоже поднял глаза. Конечно родители Алисы смотрели на них из окна. Михал не придумал ничего лучше — помахал им рукой. Алиса, кажется, выдохнула и тоже помахала.

Уже в машине она тронула ладонь Михала.

— Привет…

— Привет, — отозвался он и притянул Алису к себе.

— Я соскучился, — выдохнул, оторвавшись от поцелуя.

— И я, — Алиса снова залилась краской.

Она пыталась как-то осмыслить всё, что сейчас происходило в их квартире. Михал, не зная её телефона, всё же приехал. Нашёл её. Не испугался встречи с родителями. И сейчас целовал её самым упоительным поцелуем.

— Вообще-то я был совсем не против кофе с твоим родителями. И, возможно, чем-нибудь позавтракать, — Михал плавно отъехал от Алисиного дома.

Завтрак действительно не помешает, тем более, что в посёлке он не поел — боялся попасться на глаза бабушкам Кларе и Мане.

— Тут рядом очень уютное место. Только надо развернуться, — Алиса руками показала, где именно.

— Как это ты назвала? — Михал ещё ни разу не ел такого. Жареные колечки из теста, посыпанные сахарной пудрой.

— Это пончики. А в Санкт-Петербурге их называют пышки.

— Это? Пончики? Нет, пончики другие.

— Американские пончики и русские — это две большие разницы!

— Две? Разные разницы? — хохотал Михал, — Это очень вкусно и нет одной большой разницы, как называется! — он наклонился к Алисе и поцеловал в уголок перепачканных сахарной пудрой губ.

Глава 95

Они допили кофе, доели пончики.

— Теперь мальчишки будут меня катать по полю. Как того круглого из русской сказки.

Они уселись в машину и двинулись в сторону поселка.

— Колобка? — рассмеялась Алиса, — Ты читал русские сказки?

— У мамы была книжка русских сказок в их доме в Гданьске. Мои родители учились в одном классе. Папа говорил, что когда им в школе задали на лето русские сказки, он бы единственный, кто всё прочитал. А мама просто всё знала с детства. Потому что её мама, моя бабушка, была русской. И потом, когда мы с сестрой родились, мама нам просто их рассказывала. Единственное, что я сначала не понял, это почему курочка — ряба. Нет же такого цвета.

— Тебя учили говорить по-русски?

— Специально — нет. У меня были русские друзья. Одного ты вчера наверное видела. У него