Незримые тени - Дея Нира

промысел! – обрадованно говорили женщины, которых покинули когда-то из-за особой страсти к дочери смотрителя маяка. – Поделом ей. Будет знать, как задирать нос или отбивать чужих кавалеров.

Понятное дело, все эти сплетни дошли до тетки Софии и Деметрия. Одна из кумушек решила поделиться новостями с Агатой. И, конечно, преподнесла все так, будто невероятно расстроена этим обстоятельством.

Тетушка Агата разволновалась и огорчилась. Она никак не могла взять в толк, как до подобного могло дойти.

У Антония другая женщина?

София ведет себя недостойно?

Маленький уютный мирок Агаты пошатнулся. От сплетни, многократно пересказанной горожанами друг другу, ее чуть не хватил удар. Она даже не обратила внимания, что за словами сочувствия скрываются желчь и сарказм.

Увы!

Да, София, конечно, не заслужила участи обманутой жены. Каждый свободный мужчина мечтал жениться на ней. Но вот досада, никто из местных не был достаточно хорош для нее. А потом этот Антоний. Красив и богат, что тут скажешь. Как чудесно они смотрелись вместе. Когда-то. Правда, если вспомнить, на свадьбе жених чуть не уронил кольцо. Видимо, это был знак. Такая любовь ушла, эх! Как из романов. Но, к несчастью, в любой семье, даже такой идеальной, случаются недомолвки, ссоры. Жаль, конечно. Все-таки трое детей. Очаровательные малыши, которые еще не понимают незавидной доли своей матери. Несчастные крошки.

Кумушка все говорила и говорила, добавляя от себя новые скандальные подробности, а испуганная Агата слушала ее, то и дело судорожно вздыхая, и повторяла: «Не может быть».

Конечно, не может! Разве бы кто такое подумал, когда София бежала под венец с этаким красавчиком, как закончится такая чудесная история. Ох, неспроста это все. Все дьявольские козни, не иначе.

Когда сплетня была как следует разложена и рассмотрена во всех сторон, кумушка решила, что на сегодня хватит, пожалела для вида бедную Агату и понесла весть дальше.

Об этом узнала сама София, как и следовало ожидать. Осознав, что она стала объектом косых взглядов со стороны мужчин и насмешек со стороны женщин, София пришла в ярость.

Временное спокойствие, которым она пыталась обмануть своего брата, мгновенно испарилось. Она понимала, что ей нельзя показывать свою слабость, на первых порах старалась держаться непринужденно, будто ничего особенного не произошло. Но наступил момент, показавший отношение Софии к скандалу, центром которого стала сама.

Неподалеку от Главной площади располагались два клуба: мужской и женский. В них входили представители знатных семейств города и состоятельные горожане. Мужчины занимались торговлей и политикой, а женщины – благотворительными базарами и для души, что греха таить, разговорами.

В клубе обедали, ужинали, приглашали друзей, узнавали последние новости. Здесь решали, как будет развиваться город и обсуждали, что происходит за закрытыми дверями других домов.

В городе не так часто случилось что-то из ряда вон выходящее, поэтому случай с семьей Антония стал настоящей отдушиной для многих.

Одна из подруг Софии проговорилась, что в пятницу в женском клубе будет Ханна, та самая бесстыдница, что покусилась на чужого мужа.

Она сказала это без задней мысли, чтобы поддержать Софию и показать ей, что она уж точно на ее стороне. Женщина сделала вид, что ей не интересно, чем занимается любовница Антония, но на самом деле, ее разрывало на части от желания отправиться на ферму вдовы и посмотреть той в глаза.

Но сделать так означало подвергнуть себя насмешкам, унизить ее и поставить в невыгодное положение.

Ночью накануне София не могла сомкнуть глаз.

Впервые она думала не о самом Антонии, а о той, с кем он проводил большую часть своего времени. София понимала о ком идет речь. Как-то она видела Ханну, но не обратила на нее внимания, потому что не рассматривала в качестве соперницы. Та показалась ей довольно неприметной и молчаливой.

И этот факт сводил с ума. Она не могла понять, почему Антоний выбрал себе в любовницы подобное ничтожество, когда у него есть такая жена? И в беспрестанных рассуждениях пришла к выводу, что он сделал это нарочно, чтобы позлить ее, унизить. Софии и в голову не могло прийти, что муж мог устать и захотеть не страсти и огня, а тишины и покоя.

Нет! Ее Антоний, каким она его знала, носил ее на руках, целовал землю под ее ногами. Ночью и днем принадлежал ей телом и душой. Она же помнит, как он смотрел на нее, будто помешанный или заговоренный. Сколько подарков ей подарил, сколько сказал особенных слов…

Нет. Это все неспроста.

И что плохого в том, что она поддерживала их страсть своей силой? Что плохого в ее женской сущности? В ней сосредоточена сама мощь природы. Она знала как способна воздействовать на других, и будет полной дурой, если позволит другим показывать на себя пальцем.

Что и говорить, все они не стоят ее. А вот Антоний принадлежит ей. Пусть муж временно нашел утешение в чужих объятиях, она вернет его себе.

Ближе к полудню София вошла в женский клуб.

Она увидела Майю и нескольких хороших знакомых. Обменявшись любезностями, они заняли круглый стол у окна.

Как и положено, беседа началась с обсуждения погоды и здоровья. Лишь после этого разговор плавно перешел в иное русло. Можно было обсудить мужей в рамках дозволенного, воспитание детей.

София с напускной веселостью говорила обо всем подряд, чтобы ни у кого не возникло мысли, будто она страдает.

Она не могла позволить, чтобы подруги заподозрили, будто измена мужа способна вывести ее из равновесия. Это знал лишь Деметрий, но его не было здесь. После того как он отказался помочь ей, София решила действовать самостоятельно. У нее и самой хватит сил, чтобы пройти подобное испытание.

В привычной обстановке молодая женщина несколько успокоилась. Самых злостных сплетниц сегодня не оказалось в клубе, а если бы они и были, София ни за что бы не показала им, будто встревожена или огорчена. Нет, такого удовольствия она им точно не доставит.

Солнце приятно грело сквозь большие окна, на подоконниках стояли цветы. Подруги открыто улыбались, даря некоторую поддержку, в которой она нуждалась, хотя никогда бы не признала этого.

Беспокойство пройдет, и жизнь снова заиграет яркими красками.

София хотела ответить на вопрос Майи и тут заметила, что на лице той отразилось беспокойство. Над столом, залитым солнечными лучами, повисла тягостная пауза. Атмосфера непринужденности испарилась. И София, еще не обернувшись, обо всем догадалась.

– Она пришла, – пробормотала Майя, искусственно растягивая губы в улыбке.

София инстинктивно выпрямилась. Подбородок приподнялся вверх. Ничто в ее облике не выдало волнения, лишь на щеках вспыхнул воинственный румянец.

– Идет сюда, – продолжала Майя, делая вид, что смотрит в другую сторону. София напряглась, словно сжатая пружина. Все в ней так и заклокотало.

«Спокойно. Спокойно», – сказала она себе.

Под давлением ее пальцев чуть захрустел тонкий фарфор.

«Поставь чашку, – мысленно