Сюзерен - Андрей Посняков

— Угу.

Согласно мотнув головой, князь приказал всем внимательно осмотреть ущелье, прислушиваясь буквально к каждому звуку — может, хоть кто-нибудь из застигнутых стихией людей еще был жив и сейчас стонал, безуспешно пытаясь выбраться из завала.

— Лупано, Аманда, давайте к той скале, а мы с Альваро здесь, впереди посмотрим.

Юная ведьмочка и сын преуспевающего сеньора Микачу, прыгая с камня на камень, подались к отвесной скале, торчавшей в обрамлении переломанного лесочка, словно палец неведомого великана, с головой засыпанного принесенными селем камнями и всяким мусором.

— Собаку бы, — негромко промолвил Беззубый. — Тогда бы уж точно кого-нибудь да нашли, откопали. Хотя… — парень ухмыльнулся, — девчонка-то у нас — не хуже собаки, я даже думаю, что она ведьма, сеньор.

Замедлив шаг, Егор удивленно оглянулся:

— С чего ты так решил?

— Да так… — Альваро скривил тонкие губы в хитрой полуулыбке, сделав такое лицо, какое бывает у прижимистых, себе на уме крестьян, внезапно встретивших на городском рынке прекрасно им известного барыгу. — Взгляд у нее, мой сеньор, какой-то такой… нехороший, как будто она все про всех знает. Я как-то под утро, правду сказать, хотел пристать — так зыркнула, будто обухом по башке огрела!

— А вот не приставай к девушкам, которые не хотят! И не думай, что они всегда хотят… бывает и по-другому. — Вожников усмехнулся, хлопнул парня по плечу: — Ну, что там вон в тех камнях, друг Альваро?

— Сейчас гляну, сеньор!

Парень кинулся к нагромождению острых черных обломков, одновременно похожему на надгробие и на абстракционистскую скульптуру, плод воображения свободно мыслящего художника, лишенного всех предрассудков. Таких «скульптур» вокруг было множество — так сказать, биеннале! Смотри — любуйся. Вон что-то похожее на улитку Матисса, только в камне, вот — уходящая в никуда лесенка, а вот — елочка в стиле поп-арт.

— Ничего подозрительного, сеньор! — обследовав все, доложил Альваро Беззубый. — Никаких следов жизни.

— Прямо Марс! — Егор хохотнул и резко повернул голову, услыхав крик Аманды:

— Эй, эй! Господи-и-и-ин! Сюда! Скорее!

— Беги, Альваро, — сказал князь. — А я уж за тобой следом.

К стыду своему, Вожников едва не поскользнулся на мокрых камнях, торопясь к скале на зов юной ведьмы — там, верно, что-то или кого-то нашли.

— Вон! — Аманда показала рукой на лепившийся к середине скалы кустарник, местами густой, но по большей части словно срезанный рукой неумелого садовника. — Там что-то есть, сеньор. Видите?

— Нет, — запрокинув голову, честно признался Егор. — Ничего такого не вижу — кусты и кусты.

— И я не вижу. — Альваро скривился и скосил глаза на девчонку: — А ты что-то видишь?

— Конечно, вижу! — с досадой воскликнула Аманда. — А вы все слепые, что ль? Вон грифы кружат… Не просто так!

— А-а-а, — с усмешкой протянул Беззубый. — Так это ты по птицам определила.

— Да, по птицам! — До того державшийся скромно Лупано вдруг выступил вперед, явно желая защитить подружку (а может, уже и возлюбленную) от насмешек. — Почему же нет-то? Ведь явно там кто-то лежит, живой или мертвый — стервятники бы просто так не летали. Надо бы посмотреть…

— Вот-вот, — гопник презрительно сплюнул. — Посмотри, коли такой умный. Только как забираться будешь, ага?

Все одновременно вскинули головы — забраться по отвесной скале к кустам (по прикидкам Вожникова, примерно на высоту седьмого-восьмого этажа) не представлялось возможным. Даже с альпинистским снаряжением и то трудновато, а уж так…

— Просто спустимся сверху, — хитро прищурилась девушка. — На веревке. Я могу — я легкая.

— Ты-то легкая… Да где б еще веревку взять?!

Веревку связали из поясов, да еще Вожников пожертвовал свой плащ — разрезали на полоски — должно было хватить. Аманда, как самая легкая, и полезла, ну а что ж — килограммов сорок пять весу, тем более просилась настойчиво, да и спускалась, надо признать, умело и ловко, будто всю жизнь по канатам лазила… или по каким-нибудь там лианам.

— Да-а… — облизнув губы, завистливо прошептал Беззубый. — Я б так не смог.

С плоской вершины скалы (пришлось сильно попотеть, взбираясь туда) уже хорошо было видно зацепившееся за кусты тело, судя по изысканной одежке — того самого гранда, которому, несомненно, принадлежал меч, точнее — его обломок.

— Он дышит, дышит! — подняв голову, радостно сообщила Аманда. И тут же дернулась: — Ой!

— Что такое? Страшно? Веревка рвется?

— Нет-нет, не рвется… Сейчас я его под мышками привяжу, а вы тяните.

— А ты как же?

— А я тут пока… повишу. Не сорвусь. Корни крепкие.

— Ты-то не сорвешься, а этот? — обеспокоился князь. — В мужчине небось побольше весу-то.

Вскинув голову, девушка неожиданно рассмеялась:

— Да никакой он не мужчина! Мальчишка. Даже младше меня. Бледненький такой… еле дышит.

— Мальчишка?

— Сейчас… сейчас я его привяжу… Ага! Тяните.

По команде князя осторожно потянули веревку и подняли на вершину… светловолосого подростка с расцарапанным лицом и холеными руками. Разорванная одежда, закрытые глаза, безвольно обмякшее тело… Уже труп? Неужели зря тянули?

Лупано приложил ухо к груди подростка:

— Дышит! Сейчас Аманду поднимем и…

Девчонку вытащили куда быстрее — ухватившись за веревку, та полезла сама, словно завзятый альпинист, только успевай тащить!

Лупано даже губы в кровь искусал от страха за свою подругу: а вдруг сорвется, свалится? Никаких костей ведь не соберешь.

Ничего. Обошлось. Оказавшись среди своих, Аманда довольно улыбнулась:

— Что б вы без меня делали бы? А?

— Там бы, в кустах, и остались, — с облегчением рассмеялся Лупано. — Нет, ну ты и лазить! Как белка прямо!

— Сам ты белка, ага!

— Тихо! — обернувшись, прикрикнул Егор. — Похоже, он в себя приходит. И… и я его знаю — да!

— Знаете?!

— Ну-ка, Аманда, щеки ему потри, у тебя руки нежнее.

— Щеки? Ага.

Парнишка вдруг застонал, шевельнулся, длинные, как у девчонки, ресницы его дрогнули… и вот уже распахнулись глаза, карие, удивленные:

— Где… где я?

— Среди друзей, любезнейший дон Эстебан! — светски улыбнулся князь.

Юный гранд еще больше удивился — узнал!

— О, сеньор… именно к вам я и ехал… Ох!.. — дон Эстебан вновь потерял сознание.

— Пусть отлежится, — Вожников поднялся на ноги. — Легко отделался — кажется, руки и ноги целы. Ну, может, пару ребер сломал. Аманда, потом разденешь его и осмотришь. Травы какие-нибудь завари… ну, ты знаешь.

— Не беспокойтесь. Я все сделаю, господин.

— Сей достойный юноша явно оказался здесь не один, — отправив Алваро Беззубого за парнями — сделать носилки, — задумчиво протянул Егор. — Где-то его свита, охрана. Неужели все сгинули? Хотя могли, могли вполне… Что и говорить — стихия!

Аманда повернулась к нему:

— Господин, оттуда, снизу, я видела с той стороны скалы какого-то монаха.

— Монаха? — князь вздрогнул. — А тебе не показалось?

— Да нет. Надо все здесь осмотреть, и я сама…

— Цыц! Без тебя обойдемся, — строго прикрикнул Егор. — Парни осмотрят, а ты останешься с раненым. Поняла?

— Как скажете, сеньор.

Девушка поклонилась, как показалось князю — издевательски, но… может, это действительно просто так казалось. Поклон как поклон. И все же в светло-шоколадных глазах юной ведьмы мелькнуло что-то такое ехидное, своенравное, вовсе не скромно-девичье, а… В общем, ежели все у Аманды с Лупано сладится — нет никаких сомнений, кто в этой семейке руководить будет!

Парни явились уже с носилками — две жердины да плащ, — долго ли сделать? Осторожно переложили пострадавшего, понесли к месту ночлега…

Прятавшейся в зарослях Нелюдь проводил их полным ненависти взглядом. Эти люди так ему помешали… даже не ему — самому Солнцу! Поистине, они достойны самой лютой смерти, которую, несомненно, дождутся — и весьма скоро. Нелюдь заметил несчастного дона давно — и почуял исходившую от юноши тонкую ниточку жизни, прервать которую казалось так легко! Просто спуститься со скалы в кустарник, разорвать горло прихваченным с собой копьем, а потом, блаженно щурясь, смотреть, как, подсвеченные золотым блеском солнца, падают вниз алые капли крови. Падают, давая светилу новую жизнь… как и должно быть… как и должно было случится, если бы не эти…

Ах!

Поняв голову к солнцу, Нелюдь завыл, громко, грустно и безысходно, как воет на луну одинокий, отбившийся от стаи волк.

— Тьфу ты, Господи, Пресвятая Дева! — вздрогнув, оглянулся Энрике Рыбина. — Волков только нам еще не хватало для полного счастья!

Глава XIII

Свои и чужие

— Мавры? — Сказать по правде, Вожников нисколечко не был удивлен, но старательно изображал удивление. — Так вы говорите, всех ваших людей перебили мавры?