Семь мармеладных поцелуев - Рацлава Зарецкая

Пожав плечами, Ларский обогнул меня и тоже направился к выходу. Я поспешила за ним.

— Ты не волнуешься? — поинтересовалась у него я. Молчание его мне не нравилось.

— Не-а, — ответил Саша, помотав головой. — Если она и услышала, то не придала этому значения. У нее коэффициент интеллекта как у хлебушка.

— Ну зачем ты так с ней! Оксана сообразительная, — принялась защищать коллегу я.

— Сообразительная в плане выбора мужчин, — хмыкнул Ларский, нажав на кнопку вызова лифта.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты видела, как она смотрит на Алека?

— Как собака Баскервилей? — вспомнилась мне фраза из советского фильма.

— Как эта собака я на тебя смотрел, когда мой братец возле тебя крутился, ухмыльнулся Ласркий. — А Оксана на него смотрит с любовью, с желанием.

Лифт открылся, и мы вошли внутрь. Я нажала на первый этаж и, с прищуром взглянув на Сашу, спросила:

— Когда это вы, наш строгий начальник-трудоголик, успеваете подмечать такое?

— Все потому что в последнее время я подмечаю лишь одну свою незадачливую сотрудницу, которая привлекает меня со страшной силой. — Ларский шагнул ко мне, припечатывая меня к стене кабинки.

Его руки легли на мою талию, а губы потянулись к моей шее.

— Хочешь повторить наш первый поцелуй? — взволнованная близостью Саши, спросила я.

— Я тоже хочу коллекцию фото, — сказал он, проведя губами вверх по моей шее. — Фото, где только ты и я.

Краем глаза я успела увидеть, как Ларский достает телефон. Когда его губы коснулись моих, я невольно закрыла глаза и полностью отдалась наслаждению. Послышались щелчки камеры, и я мысленно порадовалась, что в этот раз мне не придется фотографировать самой.

Лифт замедлился, намекая нам, что почти приехал на первый этаж, и остановился. Мы быстро отстранились друг от друга и, когда створки разъехались, уже стояли в разных углах со скучающим выражением лица. Трое сотрудников поздоровались с нами и вошли после нас в лифт.

— Фотки скинь, — едва слышно попросила я, с невозмутимым видом проходя через турникеты.

Саша усмехнулся и кивнул.

В магазине мы набрали кучу разнообразных продуктов и, довольные, поехали готовить из них ужин.

Наобещав помочь с готовкой, я нарушила свое обещание сразу же, как Саша принялся мыть овощи и отваривать спагетти. Еще на пути к его дому я вдруг поняла, что не видела в его квартире только спальню — в прошлый раз дверь в нее была прикрыта, и я смогла увидеть лишь серые стены. Мой интерес так зажегся, что я, улучив момент, ринулась в место, которое лучше всего характеризовало человека.

К моему разочарованию, спальня оказалась совершенно обычной. Из интересного здесь были лишь книжные полки, заставленные изданиями на русском и английском языках. Здесь были классические и современные романы разных жанров, бизнес литература, психологические тренинги и даже пара кулинарных книг.

Отчаявшись найти что-то, что помогло бы мне узнать Сашу лучше, я хотела было уйти, как вдруг мой взгляд зацепился за торчащую из-под подушки плюшевую лапу.

Не сводя взгляда с лапы, я прислушалась. Из кухни доносились звуки жарки и мурлыкание Саши. Довольно ухмыльнувшись, я шагнула к кровати, потянула за лапу и чуть не вскрикнула от неожиданности. Плюшевая лапа принадлежала никому иному, как моему старому серому мишке с красным бантом на шее. Тому самому, что я дала мальчику, который сбежал от похитителей.

— Так значит… — пробормотала я, удивленно глядя на игрушку, которую никак не могла спутать, так этот бант был привязан мной лично.

— Ань, ты чего тут в темноте стоишь? — донесся до меня голос подошедшего сзади Саши.

Я повернулась к нему, сжимая в руках плюшевого мишку. Глаза Саши на мгновение расширились при виде игрушки.

— Ты как его нашла? — спросил он, подойдя ближе. Саша выглядел смущенным, будто я раскрыла его постыдную тайну.

— Из-под подушки торчал, — ответила я, указав пальцем на изголовье кровати.

Саша протянул руку, забрал у меня мишку и ласково погладил его.

— Он для меня как оберег. Стоит положить его рядом и сон будет спокойнее. Стыдно, конечно, но да, я иногда сплю с плюшевым медведем. Не знаю, как, но он помогает мне успокоиться и не видеть кошмары. Никита предположил, что именно из-за него мне помогают еще и мармеладные мишки. — Саша положил игрушку на кровать и сел рядом с ним. — Мне его подарила одна девочка. В тот день меня впервые похитили с целью выкупа. Двое похитителей были явными дилетантами, они начали делить еще не полученные за меня деньги, поссорились и начали драку. Заметив, что они всецело заняты друг другом, я открыл дверь машины и сбежал. Не помню, как очутился в тех кустах, но помню девочек, которые меня нашли. Одна из них и подарила мне этого мишку.

— Нет, — произнесла я, помотав головой.

— Что «нет»? — не понял Саша.

— Она его тебе не дарила, — тихо сказала я, чувствуя, что к глазам подкатывают слезы. — Она одолжила тебе его на время, а ты его к рукам прибрал. Ей его родители подарили на день рождения и она его очень любила…

Некоторое время Саша смотрел на меня совершенно непонимающе, а потом в его взгляде вдруг мелькнуло понимание. Он вскочил с кровати, шагнул ко мне и хрипло спросил:

— Это была ты?..

Мне было тяжело говорить от переполняющих меня чувств, поэтому я только кивнула. Уверенно, с улыбкой на губах и со слезами на глазах.

— Ох, Птичка, — выдохнул Саша, совершенно потрясенный. — Это же какое-то чудо.

— И правда, нас свело вместе настоящее чудо, — сказала я, дрожащим от волнения голосом.

Притянув меня к себе, Саша аккуратно заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо, ухмыльнулся и поцеловал мои губы. Из нежного и невинного поцелуй сразу же перешел в страстный и требовательный. Всего несколько мгновений, и вот я уже совершенно забыла об ужине. Теперь я была голодна иначе и хотела лишь мужчину, который так упоительно целовал мои губы.

Глава 22

Я не люблю, когда стреляют в спину,

Я также против выстрелов в упор.

Владимир Высоцкий

Для меня утро доброе только когда оно начинается с кофе, а если кофе приносит еще и любимый мужчина, да прямо в постель, то это утро просто райское.

Я сделала глоток терпкого горячего напитка и блаженно улыбнулась.

— Ты варишь прекрасный кофе, зачем было заставлять меня это делать раньше? — спросила я у сидящего на краю кровати Саши.

— Во-первых, его варит моя кофеварка, а я просто наливаю в чашку, — нравоучительным тоном произнес он. — А во-вторых, это было