Демоны - Джон Ширли

– Черт побери! – сказал Айра.

Обсерватория «Лысый Пик», Северная Калифорния

В гулком округлом пространстве комнаты с телескопом, куда Гарольд Дикинхэм привел на экскурсию Стивена и Глинет, было зябко.

– Это телескоп, он еще в рабочем состоянии. Мистер Уиндерсон время от времени пользуется им, когда приезжает сюда. Но большинство сотрудников считают это пустой тратой помещения. Мы могли бы извлечь из этой комнаты гораздо больше пользы, если бы устроили здесь лабораторию; надеемся, что мистер Уиндерсон в конечном счете передаст ее нам.

Дикинхэм был широкоплечим лысеющим человеком с щетиной недавно трансплантированных волос на голове. Под его щурящимися, почти бесцветными голубыми глазами располагался покрытый красными прожилками нос, напоминавший носы алкоголиков, но Стивен подумал, что такие носы встречаются также у людей, которые много работают с пестицидами. Их можно видеть на лицах разрушителей. С подобным состоянием у него ассоциировался также рак – но в наши дни рак в большинстве случаев можно было излечить. Если у тебя было страховое обеспечение.

Оглядывая огромное, полное теней, лишенное окон помещение, Стивен размышлял, что переоборудованная обсерватория кажется странным местом для опорной базы химической компании, проводящей полевые испытания.

«Западный Ветер» внешне вполне соответствовал обычным представлениям о промышленной корпорации. Подобно большинству корпораций, он где только возможно использовал временных сотрудников, чтобы не приходилось тратиться на пенсионные фонды и страховые компании. Как и все, он сокращал персонал, как только чувствовал, что это поможет повысить его акции; как и все, он отыскивал лазейки в налоговом законодательстве; как и все, он содержал штат лоббистов и финансируемых компанией политиков; как и все, он стремился добиться статуса «автономной корпорации», чтобы получить возможность загрязнять окружающую среду без помех.

Но время от времени в «Западном Ветре» неожиданно проглядывало что-то необычное, что-то странное, как, например, эта больница на одного человека на самой вершине пирамидального здания корпорации – или психономика. А теперь вот это: переоборудованная обсерватория. Возвышаясь над головой Стивена, направленный на закрытый люк телескоп выглядел гигантским насекомым, остановленным в тот момент, когда оно было готово прыгнуть в небеса. У Стивена промелькнула мысль: интересно, какие миниатюрные звезды и галактики видит он в облупившемся ржавом металле люка?

Они покинули обсерваторию, выйдя в продолговатое помещение, идущее вдоль изогнутой стены обсерватории. Она тоже была переоборудована и использовалась как лаборатория для испытания химикатов на животных; здесь стояли длинные столы, заставленные мензурками, запечатанными контейнерами с предупреждающими этикетками на каждом из них, клетками, микроскопами и мониторами компьютеров.

Дикинхэм продолжал свою горделивую трескотню:

– Мы вытащили все старые компьютеры из комнаты цифрового сканирования и пожертвовали их Университету Калифорнии в Дэвисе. Теперь мы используем это помещение для тестирования веществ, хотя относительно данной секции у нас есть и другие планы.

Стивен сглотнул и пошел вдоль комнаты, не глядя ни вправо, ни влево – лишь боковым зрением он различал клетки с кроликами, крысами и курами. Некоторые из них были мертвы, некоторые нет.

«И что это за слабость у меня к животным? – сердито думал он. – Это же просто глупо!»

Не то чтобы он был вегетарианцем. Но он не думал – не мог думать – о говядине или курятине как о бывших живых существах, существах, которые ходили, и дышали, и страдали, когда их убивали, чтобы он мог их съесть. Его дядя смеялся ему в лицо, когда как-то взял его, еще мальчиком, с собой на охоту, и он расплакался при виде того, как бьется на земле раненый олень.

«Почему ты не прикончишь его за меня, Стиви, малыш? Ну, давай – просто приставь дуло вон туда, сразу за ухом. Смелей, пристрели его – твоему отцу будет стыдно за тебя, если ты не сделаешь этого!»

Это заставило маленького Стивена взять винтовку, ткнуть дуло в затылок оленя и нажать на курок. Но сразу после этого его стошнило, когда он увидел, как глаза животного от выстрела вылетели из глазниц. Его дядя захохотал еще пуще.

Сейчас, чувствуя на себе взгляд Глинет, он вздохнул с облегчением, когда они покинули испытательную лабораторию и прошли в другие помещения, предназначавшиеся в основном для хранения – некоторые хранились в холодильниках – различных летучих химикатов. Здесь располагались сложные приспособления для их безопасной фильтровки; в стеклянных коробках размером с комнату люди в костюмах химической защиты и шлемах оперировали мензурками, наполненными жидкостью довольно приятного голубого цвета.

Без всякой задней мысли Стивен спросил:

– Эти костюмы – тут такие предосторожности, словно они работают с нервно-паралитическим газом. Неужели эта штука настолько опасна?

Он тут же пожалел о своей невольной оплошности, когда Дикинхэм устремил на него внимательный взгляд.

– Нет. Не настолько. Просто… пока она не соединена с другими химикатами, она довольно токсична. К тому времени, когда она попадет на поля, она будет совсем неопасной. Как говорится, пониженной концентрации. Мы просто перестраховываемся на всякий случай – обеспечиваем безопасность работы сотрудников.

– Да-да, конечно. Я забыл. Я всегда специализировался в основном по общему бизнесу и маркетингу. По научной части я немного слабоват.

Дикинхэм хмыкнул и направился к одноэтажному прямоугольному зданию, пристроенному сбоку к куполу обсерватории – к запахам горячей пищи и кофе.

– Ну что ж, Стив… Глинет… что вы скажете насчет ленча? – Шутливо-величественным жестом Дикинхэм повел рукой в сторону накрытого в углу маленького кафетерия стола, над которым поднимался пар.

Глинет отреагировала немедленно, и на этот раз ее лицо не было совершенно непроницаемым:

– Что я скажу? Скажу: «Ленч, я готова к встрече с тобой и надеюсь, что ты тоже готов!»

Дикинхэм посмотрел на Стивена с извиняющейся улыбкой.

– Глинет специализируется на подобных шуточках.

– Не сомневаюсь, что с ними рабочий день проходит гораздо быстрее, – ответил Стивен, внутренне содрогаясь от того, насколько вымученно это прозвучало.

– Неужели это наш молодой мистер Искерот? – прозвучал сзади голос Уиндерсона.

Стивен обернулся и чуть не подпрыгнул, увидев перед собой Дейла Уиндерсона, стоявшего между ним и столом, лучась улыбкой и протягивая ему руку. Уиндерсон почему-то был освещен сзади каким-то призрачным светом; его лицо наполовину тонуло в сиянии.