Женщина и любовь в Библии - Андреа Милано

так, как прежде невозможно было вообразить. Павел умеет усваивать традиционную иудейскую герменевтику, но одновременно пытается преобразовать ее в свете «нового творения», созданного событием «Христос». И он приступает к такому истолкованию Книги Бытия, которое, с одной стороны, воспрепятствовало бы делать привычные выводы в пользу мужчин и, с другой, смогло бы призвать мужчин и женщин к достойному поведению на церковных собраниях, дабы верующие собирались на богослужениях на лучшее, а не на худшее (1 Кор 11:17).

Вот что пишет Павел:

Хочу также, чтобы вы знали, что всякому мужу глава Христос, жене глава – муж, а Христу глава – Бог. Всякий муж, молящийся или пророчествующий с покрытою головою, постыжает свою голову. И всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову; ибо это то же, как если бы она была обритая. Ибо, если жена не хочет покрываться, то пусть и стрижется; а если жене стыдно быть остриженной или обритой, пусть покрывается. Итак муж не должен покрывать голову, потому что он есть образ и слава Божия; а жена есть слава мужа. Ибо не муж от жены, но жена от мужа; и не муж создан для жены, но жена для мужа. Посему и жена должна иметь на голове своей знак власти над нею, для Ангелов. ‹…› Рассудите сами, прилично ли жене молиться Богу с непокрытою головою? Не сама ли природа (ἡ φύσις αυτὴ) учит вас, что, если муж растит волосы, то это – бесчестье для него; но если жена растит волосы для нее это честь: так как волосы даны ей вместо покрывала (1 Кор 11:3-10, 15–15).

Всё ли написанное здесь ясно и убедительно? Некоторые феминистки считают этот текст самым бессвязным, нелогичным и даже непонятным из всех текстов, оставленных Павлом.

Трудно понять, знал ли он в точности, что произошло в Коринфе. Несомненно, Павел больше занимался проблемами, связанными с женщинами. Он не разъяснил принципов взаимоотношений между мужчиной и женщиной, мужем и женой, но дал понять, что мужчина ближе к Богу, чем женщина. Предписание о том, что мужчина не должен покрывать голову, ибо он есть образ и подобие Бога, основано на странном понимании Быт 1:27, где на самом деле утверждается, что всё человечество, состоящее из мужчин и женщин, было сотворено по образу и подобию Божию. Ранее Павел сказал, что женщина создана от мужчины и для мужчины, а потом добавил, что женщина имеет власть над своей главой: разве это не противоречие? Согласно Павлу, сама природа (ἠ φύσις αυτὴ) учит, что для мужчины растить волосы – бесчестье, тогда как для женщины это слава. Почему же? Потому что волосы даны ей как покрывало. Значит, оно для женщины – «естественно», дар природы?

Как отметила одна исследовательница-феминистка, покрывало – это весьма символичный предмет одежды: оно указывает на производное и зависимое состояние женщины. Павел это вполне осознает (см. Еф 5:22–24; 1 Тим 2:11–15). Конечно, для Павла участие женщин в богослужении имело такое же функциональное значение, как и участие мужчин. Право женщин молиться и проповедовать играло, с точки зрения апостола, важнейшую роль в религиозной практике, поскольку было вверено им Святым Духом и не могло быть оспорено. Приходится удивляться, что в последующие века в Церкви восторжествовало не положение о функциональном равенстве женщины с мужчинами в отправлении культа, а положение о покрывале – как намек на ее униженность и обязанность подчиняться мужчине? Наконец, как заявляет по поводу 1 Кор 11 другой ученый, логика, которая лежит в основе речи Павла, «в лучшем случае запутанна, в худшем просто противоречива. Необычны лексика, раздраженный тон»[241].

Процитировав чуть выше фрагмент 1 Кор 3-10, 13–15, мы опустили стихи 11–12, что было сделано намеренно – во-первых, для лучшего восприятия речи Павла, не слишком гладкой и не сразу понятной, а во-вторых, и прежде всего, – для привлечения внимания к пропущенным стихам. Постараемся теперь ярче высветить глубинные намерения апостола.

В этих стихах, вставленных отдельным фрагментом в его аргументацию, Павел тщательно подбирает выражения, во избежание искажений в том, о чем он настойчиво убеждал уже не раз: «Впрочем, ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе. Ибо, как жена от мужа, так и муж чрез жену; всё же – от Бога».

Чтобы лучше понять этот отрывок, можно перефразировать его вторую часть следующим образом: «как, согласно рассказу о сотворении в Быт 2:21–22, женщина происходит от мужчины, так и мужчина происходит от женщины, которая его рожает».

Павел пытается не столько отвергнуть или перевернуть иудейскую экзегезу, основанною, как казалось, на Книге Бытия и отдающую хронологический приоритет мужчине, сколько по-новому уравновесить традиционное понимание корреляции «мужчины и женщины». Он ищет средний путь между иудейскими установлениями, слишком тесно связанными с господством мужчин, и свободомыслящим «феминизмом», который, помимо прочего, предпринимает рискованную попытку ввести в Церковь Христову если не безудержную анархию, то, как минимум, стиль эллинистических культов.

С целью избежать неблагоприятных для женщин следствий, извлекаемых из священного текста, Павел приводит благоразумное на первый взгляд замечание: рождение всех людей, мужчин и женщин, от женщины – неоспоримый факт. Но даже этот факт представляет собой «изобретение», относящееся к божественному плану творения! Разве не верно, в сущности, заключение Павла: «всё же – от Бога»? Конечно, на первый взгляд может казаться чрезмерным восторг одного ученого, вызванный стихами 1 Кор 11:11–12, о которых он говорит, что они были «первой и единственной в Новом Завете явной защитой полного равенства женщин»[242].

Но разве все мы не рождаемся от женщин? Этот факт кажется банальным, но он не имеет никакого значения для ниспровержения спеси мужчин, вообразивших себе «естественное» превосходство мужского начала. Тот же Иисус из Назарета, о котором Павел знает, что Он – Христос, Господь, Сын Божий, разве и Он не «родился от жены»? А если родился, разве нельзя извлечь из этого довод для доказательства того, что повеление женщинам молчать в Церкви не могло выйти из-под пера Павла?

Мы не принимаем этих, наверное, слишком доброжелательных уверений. Однако мы погрешим против истины, если будем утверждать, что Павел, пользуясь библейскими свидетельствами о сотворении и желая показать, как именно женщина должна подчиняться мужчине, «изменил духовному наследию Бытия, негативно повлияв на последующую эволюцию христианства как в практическом, так и в теоретическом плане (особенно стоит подумать о заявлении, что только в мужчине отражен истинный образ Бога)»[243].

Разумеется, недостаточно отметить, что высказывания Павла о Быт 2–3 вовсе не главные в его проповеди. Сейчас мы понимаем, что поведение «Церквей Божиих», которого Павел требовал от всех христианских общин и