Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

осень на занятиях появлялся от силы раз двадцать, если припомнить. Но вот отчислять за прогулы человека, которого официально отправили на чемпионат СССР — это уже беспредел. Ясное дело, что занятия я прогуливал, но с таким раскладом — это не прогулы, а, можно сказать, выполнение государственной миссии. И потом, у меня же был отпуск! Ладно, к учёбе он не имеет отношения — учусь-то я очно. Но всё равно: есть студенты, которые равнее других, и такие вопросы, как их отчисление следует не на уровне декана решать, а выше. Как высоко я собираюсь пойти? На министерство образования, наверное, рановато замахиваться, а вот ветеранский комитет пединститута может в этом деле отлично подсобить. Там мужики с характером, они не дадут спустить на тормозах отчисление студента, который завоевывал для страны медали.

— Толя, в первый раз слышу об этом, — недоумевает старый знакомый моей бабушки, Иван Ильич Сурков.

Дед очень меня зауважал после того случая, когда при моей скромной помощи его брату, снайперу не из последних, присвоили высокое звание Героя Советского Союза.

— Декан у нас новый, — попутно жалуюсь я, — тётка какая-то. Даже не спортсменка, думаю. Как ей понять все сложности тренировочного процесса?

Хотя, кривлю душой. Какие там трудности? В Сочи я хоть и тренировался, но не особо интенсивно.

— Эх, мало я её по жопе бил! — выдал вдруг дядька, чем ввел меня в полнейший ступор. — Что? Не знал? Это внучка моя. Ну да я ей… В общем, не бойся ничего! Ты, кстати, как — на рыбалку-то едешь? Мы с мужиками на выходные собрались на море. Присоединяйся!

— А чего нет? — отвечаю с энтузиазмом. — Я хоть и не рыбак, но интересно же! Никогда на зимней рыбалке не был. На своей машине могу поехать, только что брать с собой?

— Всё сами возьмём, — покосился дед, глянув куда-то под стол, где, скорее всего, прятал бутылку самогона.

Что-то он туда быстро засунул, когда я зашёл. Да и запах… не перегара, а свежего спирта сразу ударил в нос. День-то к концу движется — почему бы и не остограмиться? А что без закуски… так это дело привычки.

Я не стал мешать старику и ушёл, представляя в голове, как бы хорошо нашу деканшу… да по круглой попе!

— Толька! — радостно прыгает мне на спину сзади Мурашина. — Девчонки, пока! — весело кричит она своим подружкам, которые, как мне бы хотелось верить, с завистью смотрят на нашу парочку.

— Ты чего тут? — удивляюсь я, видя такую искреннюю радость Мурашиной от нашей встречи.

— Да, заскочила к своим девчонкам, подарки раздала, — отвечает она, не слезая со спины и весело болтая ногами. — А ты чем занят?

— Да так, ничего особенного, — пытаюсь сохранить спокойствие, хотя от её энергии и позитива начинает подниматься настроение.

— Пошли в кино! — вдруг предложила она с азартом. — Такой фильмец чёткий будет!

На самом деле я занят по горло. По плану у меня встреча с Александрой и Бейбутом. Сначала к другу собирался заскочить, потом к подчинённой — за деньгами. Зоя с Александром уже привезли выручку в крайком — я сразу же позвонил им, когда появился на работе. А вот у Сашки телефона нет, и придётся ехать к ней лично.

— А что за фильм? — все же интересуюсь я.

— «Крепкий орешек», говорят, ваще бомбовый фильм! — с восторгом восклицает Вика.

— А где его крутят? В салоне, что ли?

— Да. Есть такой видеосалон, «Аэлита» называется, там на четыре пятнадцать сеанс сегодня. Я и билеты уже купила! Думала, позвать подружку… Да Дашку биатлонистку, ты её знаешь. Но у той дела.

— Да кизяк вопрос! Пойдём! Вернее, поедем, — соглашаюсь я.

— Кизяк, — хихикнула Мурашина, наконец, слезая с меня.

Прости, Бейбут, но сегодня тебе не судьба обожраться конфетами и печеньками. И дело даже не в том, что я хочу провести время с Викой, хотя её общество явно не лишнее. И не в том, что «Крепкий орешек» — реально отличный фильм, который я бы посмотрел с удовольствием ещё раз. Просто «Аэлита» — салон Александры, и я туда всё равно собирался. Конечно, фильм смотреть не планировал, но раз уж так совпало — отчего бы и нет? Сашка несколько раз звонила мне на прошлой неделе, и по словам моей секретарши, всё выпытывала, как меня найти. А как меня найти, если я в Сочи жил? Вернее, в Адлере. Сотовых-то ещё нет.

Время до фильма ещё есть, ехать недалеко, и я предложил, раз уж мы рядом с рынком, зайти посмотреть чего-нибудь к чаю. Мурашина ведь ко мне на чай поедет вечером? Очень на это надеюсь. А то у меня к чаю, по правде сказать, только Бейбутовский «балабас» да индийские резиновые изделия…

Рынок к полчетвёртого уже почти пуст, но крупные точки работают до самого закрытия — до шести вечера. Самое время прикупить чего-нибудь стоящего. Беру и фрукты, и овощи, и всякие закуски. Мясо тоже прихватил — положу в багажник, на улице мороз, там ему ничего не будет.

Для Вики не пожалел денег и купил букет роскошных роз. Не жмотничал: сразу пятнадцать штук взял! Цветы явно оранжерейные, с гладкими стеблями и крупными тугими бутонами. Жаль, не пахнут. Я даже знаю, где их зимой выращивают — на улице Ленина, в оранжерее, что напротив нашего крайкома.

А вот цветы в салоне могут и помёрзнуть за время сеанса. «Придётся брать их с собой, или оставить в кабинете у Сашки», — размышляю я, пока мы с Викой идём к машине. Она болтает без умолку, я же слушаю девушку невнимательно, пока краем уха вдруг не зацепил другой интересный разговор.

У входа в институт стояли двое крепких парней и смолили папироски. Обрывки фраз их разговора, сказанные с глухими, тяжёлыми интонациями, резко контрастировали с радостной болтовнёй Вики.

— Ну а вы чего? — спросил один из них, быдловатого вида бугай.