Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

наткнулся на любопытную информацию: из 20 партийных комитетов, курирующих деятельность красноярской прессы, только 7–8 следили за публикациями конкретных газет. Остальные, кажется, махнули рукой — и не зря, ведь в местных газетах уже полно всякой фигни — дело дошло до критики всего и вся! Но ручки-то им я скоро оборву, и в первую очередь тем издательствам, которые мою предвыборную кампанию в Хакасии не поддержат! Собственно, Казьмин уже и не так нужен, с такими-то полномочиями…

— Теперь по поводу твоей новой работы… Начинай входить в курс дела, и в начале марта с товарищем Казьминым сделайте ревизию имущества крайкома в автономной области.

— Стоп! — решительно торможу я первого. — Может, я что-то упустил, но я пока что на старом месте. Если было какое-то решение насчёт перевода на другое место работы, то, с вашего позволения, хотел бы о нём узнать.

— Точно! — хлопает себя по лбу Шенин. — Ты же в отпуске был и не в курсе. С марта ты будешь начальником хозяйственного управления. Всё имущество крайкома, вся стройка — на тебе.

— Про стройку помню, сам у Власова фонды выбивал, — соглашаюсь я.

— У нас строятся два больших двухэтажных дома, плюс пятнадцать коттеджей одно- и двухквартирных. И это только в Красноярске! В плане этого года строительство гостиницы в Ачинске… Строек много, и все твои! — Шенин, похоже, искренне радуется тому, что нагрузил меня по полной. — И да, вот ещё что: в «Чайку» мою пьяный колхозник на «газике» въехал, и я пока на «Волгу» пересел. Так ты «Чайку» отремонтируй мне первым делом! Привык я к ней. Опять же «Алтай» там стоит.

— Запомнил, — понимаю я важность транспорта для первого, так как разъезжает тот действительно много.

— Олег, давай мой вопрос разберём, да я поеду. Пока до Абакана доберусь — путь неблизкий, — напоминает о себе первый по Хакасии.

— Ну, Толя, по имуществу ты понял. Теперь ещё какой вопрос… по выборам. Так уж получилось, что ты идёшь по одному и тому же участку со вторым секретарём райкома ВЛКСМ. Не дело это — конкурировать между собой партийным и комсомольским органам! Одному нужно будет сняться. Ты как?

— Меня Бакатин просил на выборы идти, — напоминаю я. — Мол, депутатская поддержка нужна будет. Пусть комсомол снимается. Только там ещё один кандидат есть…

— Нет уже, вчера в аэропорту арестовали. Дело в том, что в Ширинском районе нелегальная добыча золота организована была, и ваш конкурент к этому причастен, — информирует Шенин.

— Мутный тип, — подтверждаю я, радуясь про себя, что конкурент самоустранился и добавляю: — Тогда не надо снимать парня. Хочу победить в честной, конкурентной борьбе! Ну, переведите его на другую должность, что ли…

— Вообще, это мысль! — подхватывает Казьмин, явно заинтересованный предложением. — Олег, давай посмотрим, что там у нас свободно. Справочник под рукой?

Шенин, не говоря ни слова, встаёт, направляется к шкафу и, открыв его своим ключом, достаёт интересную книгу, которую я вижу уже не в первый раз, но внимательно пока не изучал. Вернее, не именно этот, свежеотпечатанный экземпляр, а похожий.

«Номенклатура должностей Красноярского крайкома КПСС по состоянию на 31 декабря 1988 года.» Такой же справочник есть и в ЦК, и Власов как-то показывал его мне, хоть это и секретное издание. Номенклатура ЦК разбита на три раздела: политбюро, секретариат и учетно-контрольный отдел. А у нас в крае всё сведено в один томик, что, в общем-то, удобно. Но, вроде как, как в случае с КГБ и Министерством обороны — каждый справочник ведётся отдельно.

Глава 29

— Как это, на отчисление⁈ — почти кричу я, и мой голос звенит в стенах деканата.

В голове не укладывается: перед поездкой на чемпионат, а потом в отпуск я сдал всё, что нужно! Ну, почти всё… Один хвост остался, но кто же за один-то сразу отчисляет⁈ Что-то вообще автоматом получил — вроде английского, что-то досрочно сдал, а кое-что, как физиологию, пришлось учить по-честному. Конечно, ряд практических дисциплин мне просто зачли за красивые глаза… пардон, за Олимпийскую медаль! И вот ещё — «Организация тренировочного процесса» у меня по блату стоит. Ну, не совсем по блату — это ведь заслуга преподавателя, ветерана-фронтовика. Он мне ещё на той пьянке сказал, что я на его занятия по теории и методике тренировок могу не ходить. А всего лишь языками зацепились когда выпивали, и я блеснул парой фраз из будущего. Впрочем, я тогда почти ничего не пил, только ел! Ух, и стол же там был! Я даже сейчас, припомнив прошлую осень, сглотнул слюну.

Новая деканша это заметила и на всякий случай пододвинула к себе поближе тарелку с недоеденным тортиком. Да нужен он мне! А вот на той памятной встрече на столе и картошка, дымящаяся парком, стояла, и сало пяти сортов, и колбаска домашняя. А лучок маринованный — зелёный такой, с белой сочной головкой! Кстати, чего нет в Сочи так это нормального лука! Они за лук выдают тоненькие куцые перья, похожие на пучок сорной травы. А вот настоящий зелёный лук с головкой у них не растет! Несчастные люди.

— Вас за прогулы отчисляют. Сто пятьдесят часов занятий пропущено! — недовольно произнесла новый декан факультета физвоспитания, Хлебницая Ирина Антоновна, и по ее тону было видно: больше всего женщину раздражало не моё отсутствие на занятиях, а то, что я помешал ей наслаждаться тортиком.

Секретарши в приёмной не оказалось, ну и я, постучавшись для приличия, просто ввалился в кабинет, не дожидаясь приглашения. И что я вижу? Симпатичная тётка, лет за тридцать, сидит с довольным видом, поедая тортик. Фигура у неё, надо сказать, совсем не спортивная — округлая, мягкая. Дамочка явно не из тех, что бегает по утрам.

«Ничего такой бабец!» — машинально, на подсознательном уровне, оцениваю я деканшу. Попа круглая, грудь… «Тьфу! Штыба, тебя отчисляют!» — наконец, пробивается голос разума.

За прогулы, значит… Ну это уже другое дело. Прогулов у меня, если по правде, больше сотни будет. За всю