Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1 - Ник Перумов

Ты искала врага, Гелерра? Вот он, перед тобой.

…И по-прежнему неведомо, что стряслось с морматами.

Сотворённое гарпией заклятье мало-помалу истаивало, иллюзия возвращалась – словно из тумана, соткалась речка, берега заполнила янтарно-осенняя желтизна; вот и деревья, вот и холмы, вот и едва заметная дорога меж ними, но теперь Гелерра знала, что скрывается под всем этим.

Однако что делать – оставалось неясным. Уничтожать кристаллы поодиночке? Или, может, послать весть повелителю, потому что не во власти его учеников, даже и самых лучших – вот так отправлять в небытие целые миры?

Скованные дисциплиной, спутники гарпии оставались на своих местах. Некого разить меткими стрелами или магией, некого обдавать кипяще-пламенной струёй огнеброса. Здесь требуются совсем иные заклинания.

Чары показали, что враг – под самым носом, кроется в этих самых кристаллах. Ниоткуда ведь не следует, что он, этот враг, непременно обязан иметь две руки, две ноги и ещё одну голову. Может, плящущий за зелёными гранями огонь и есть сознание недруга, его душа?

– Креггер, проверь, как им понравится твоё пламя, – распорядилась Гелерра.

Разумеется, простой огонь ничего не сделает против твёрдого камня, но в смесях Креггера главным было далеко не это.

– Слушаюсь, Гелерра, – осклабился гном, скорчив зверскую физиономию и для чего-то прицеливаясь в ближайшее дерево. – Сейчас поглядим, из чего они тут сработаны…

Разукрашенная драконьими головами труба содрогнулась, из жерла вырвался огненный шар, со свистом пронёсся над чёрной скалой и точно, как по заказу, угодил в середину одинокого дерева над речным берегом.

Иллюзия дрогнула, вспыхнула, словно тонкая бумага, натянутая на лёгкий каркас ширмы, в «дыре» блеснули знакомые изумруды.

– С твоего позволения, Гелерра? – Омейн вскинул растянутый лук.

Гарпия молча кивнула.

Стрела сорвалась, свистнула, пронеслась прямо сквозь прожжённую огнебросом Креггера брешь. Наконечник звякнул о твёрдую поверхность зелёного кристалла, взорвался тучкой многоцветных искр; раздался хрустальный звон, словно стон боли, он прокатился от горизонта и до горизонта, по тёмной грани побежала паутина снежно-белых трещин, из них рвалось всё то же пламя.

«Чужая магия, бесконечно чужая. Эх, Читающего бы сюда…» – успела подумать Гелерра, прежде чем на чёрные скалы, кажущиеся единственным островком «настоящего» в мире обманчивых иллюзий, обрушился ответный удар.

Слабый не имеет права приказывать сильному. Допускающий ошибки – слаб, даже если способен дробить горы и обращать в пар бездонные океаны. Вампир – горд и свободен. Он уже прошёл через смерть и вернулся. Его обязательства – только до той поры, пока он сам не решит их отбросить.

…Ты всё-таки оправдываешься. И трясёшься от страха. Потому что Хедин может простить всё, что угодно, любую неудачу. Но не измену. А ты сейчас изменила, Эйвилль, изменила тому, кто вытащил тебя из-под осиновых кольев. Вдобавок прошляпила, бездарно проморгала тот миг, когда враги Познавшего Тьму сделали свой ход. И теперь осталось лишь бессильно смотреть, как кипит облако изумрудного пламени на месте, где только что покачивалась сине-бело-зелёная бусина безымянного мира. В этом пламени бесследно сгинул весь полк Гелерры, и Эйвилль понятия не имела, что с ним могло случиться.

И никакого намёка на пресловутый отнорок.

Из-под верхней губы вампирши сами собой вылезли белые иглы клыков. Кровь Бога. Высшее блаженство. И его теперь не будет, потому что эта глупая курица с крыльями, Гелерра, дурой полезла на рожон и получила своё.

Сильный не соседствует со слабыми и не делает с ними одно дело. Он просто берёт своё. Кто-то недоволен? – пусть сам сделается сильным. И возьмёт всё, что пожелает, если только сумеет.

Кровь Хедина, кровь Бога, ы-ы-ы-ы-а-а-у-у-а! Хочу, хочу, хочу!..

Руки Эйвилль затряслись, клыки удлинились так, что почти кололи её собственный подбородок.

Что, что надо, чтобы её заполучить?!.

Всего лишь сделать то, что мы говорим.

Эйвилль содрогнулась. Голос шёл отовсюду и ниоткуда и казался никак не связанным с полыхающей зелёной глобулой, болезненно резонировал «внутри головы», выбивая из неё остатки того, что вампирша Эйвилль унаследовала от Эйвилль-эльфийки.

Всё просто. Для тебя. Тебе он верит. Ты приведёшь его в указанное место. И получишь всю его кровь. Его и второго повелителя, Ракота.

– Кто вы? – Ей казалось, она крикнула. На самом деле – едва прошептала.

Твой хозяин называет нас Дальними.

– Чего вы хотите?

У нас нет желаний. Это ваша категория. Но мы понимаем, что ты хотела сказать.

– Откуда вы знаете мой язык?

Нам ведомы все языки Упорядоченного, сколько б их ни было. Чего ещё ты бы хотела узнать?

– Где вы? Откуда вы? И… зачем всё это? Эта война?

То, что ты называешь «войной», для нас так же естественно, как дыхание для твоих ещё живых соплеменников. Это переустройство. Мы – не просто великий инструмент Творца. Мы – сам Творец. Тебе известно, кто это такой?

– Эльфийские летописи именуют так первоначало, давшее жизнь Упорядоченному…

Правильно именуют. Лишнее доказательство того, что мы не ошиблись, обратившись к тебе. Кровь Богов будет твоей, вся, без остатка. И мы можем сделать тебя живой, если ты пожелаешь. Влага из жил Познавшего Тьму и Её же Владыки, хоть и бывшего, – огромная сила. Ты понимаешь нас?

– Я понимаю, – прошептала Эйвилль. Внутри всё трепетало, словно в пустой груди и впрямь билось настоящее, живое сердце.

Познавший Тьму велел тебе выследить нас, верно?

– Верно, – выдохнула эльфка.

И ты выследила. Вернее сказать, мы привели тебя в то место, где можем поговорить без помехи. Мы знали, что рано или поздно Хедин прибегнет к этому способу.

– Так вы всё знали? С самого начала?

Разумеется. Мы ждали, когда Хедин отрядит на поиски нужное нам сознание. Твоё. Что он велел тебе ждать, когда мы побежим из этого мира и искать наши отнорки?

– Да, – одними губами.

Мы побежим, не сомневайся. Всё будет почти по-настоящему. Ты встанешь на наш след… и он приведёт в ещё один мир. Закрытый мир. Хедин должен спуститься туда. Он уже бывал в нём, летал соколом, дорога ему ведома. Ракот должен быть с ним.

– Трудно будет убедить, что…

Мы понимаем. Новые Боги коварны и недоверчивы. Но слишком уж верят собственной хитрости, не допуская даже мысли, что кто-то мог составить план более глубокий, чем у них. Это нам и поможет.

– Чего вы хотите? – И откуда только взялись силы настаивать?