Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1 - Ник Перумов

…И потом, Хедин ведь не спас Артрейю. И запретил мстить за неё.

Эйвилль вздрогнула. О чём она, что это с ней? Забыла, какова на вкус кровь Бога? Того, кто спас её саму и тех, кого она создала?!.

…Но сколько же можно падать ниц и возносить хвалы? Она верно служила Хедину. Оказала ему важные услуги. Выследила его врага. Почему она теперь должна впадать в ту же ошибку, что и он сам?

Время шло. Внизу, на зелёно-бело-голубой бусине, где обитают глупые смертные, не способные понять и преклониться перед великими тайнами Небытия, ничего не происходило. И у давным-давно мёртвой эльфки с игольчато-острыми клыками, каких не найдёшь у её живых соплеменниц, всё сильнее и сильнее закипало раздражение – ещё одно чувство, вроде бы совершенно не свойственное вампирам.

Хедин ошибается. Причём в мелочах. Почему же я должна и дальше его слушаться, если он – небезупречен? Да, его кровь – небывалое блаженство, но, но, но…

Но я ещё смогу отведать её, если всё будет сделано правильно.

О вампирах нельзя сказать «похолодел от ужаса», они и без того лишены тепла жизни; но чувство, охватившее Эйвилль от этой мысли, очень хорошо подходило под это описание.

Ты задумала измену?

Вздор. Вампиры никому не изменяют, потому что не присягают никому, кроме самих себя. Слова не имеют значения. Только голод и его утоление. Слабый – добыча сильного. Будь сильным, и ты не попадёшь на чужой зуб. Если претендующий на то, чтобы отдавать тебе приказы, ошибается – он слаб, и его кровь – твоя добыча. Даже без слова «законная». Вампир берёт то, что может взять, и больше над ним нет никаких законов.

Значит, ты таки задумала измену.

По пустой груди мячиком катался ужас.

Месть Хедина будет кошмарной. Это не Ракот – тот убил бы просто и без затей. Ты боишься умереть вторично, Эйвилль?.. А ведь боишься, потому что после этой смерти уже не последует воскрешения. Останется только горстка невесомого праха.

Хедин верит тебе, Эйвилль.

Но он слаб. Он допускает ошибки. Значит, он – твоя добыча.

Ты сама сказала, что у вампиров только один закон. Если сомневаешься, «законна» эта добыча или нет, ты уже тем самым ставишь себя вне закона. Вампир не сомневается, он нападает или отступает.

И как же ты собираешься нападать на Бога?

Ответ пришёл сам собой, словно чья-то подсказка.

Укажи ему дорогу туда, где будешь сильна ты, а не он.

Легко сказать, возразила она. Где такое место?

Ночные миры, разве ты забыла? Там, где вампиры всевластны.

Ага, Ночные миры, как же! Да, потоки магии там более благосклонны к нам, но и только. «Всевластность» там только над бессловесными рабами, рабочим скотом и пищей. Да и то – против тамошних вампиров испокон веку вели войну чародеи из Долины магов и, надо признать, небезуспешно. Ты сама же отреклась от тамошних «сородичей», Эйвилль! Чтобы выпить кровь Хедина, нужно нечто иное.

Могущественный союзник, быть может?

Слишком просто. И нынешние враги Хедина, хоть и ускользают из-под его прямого удара, не нанесли ему никакого ущерба. Разве что два десятка морматов…

Хедин неуязвим. С ним не смогли справиться его же собственные сородичи, когда он ещё не назывался Новым Богом. Да что там Истинные Маги, повержены оказались сами Боги, тогдашние владыки Упорядоченного!

Вампиры достаточно сведущи в истории, а если это соединить с эльфийской памятью…

Поглощённая своими мыслями, Эйвилль пропустила мгновение, когда мир перед ней полыхнул ядовито-зелёным светом, а весь полк Гелерры молча устремился в атаку.

Время в разных мирах Упорядоченного течёт совершенно по-разному; что же говорить о разных областях Межреальности. Для Гелерры местное солнце успело опуститься за горизонт и вновь взойти. С заклятьем поиска пришлось повозиться, это дело долгое, кропотливое, и порывистая гарпия терпеть не могла это занятие; хорошо, что выручили эльфы и Репах.

Вычерчено, сбалансировано, уравновешено, сориентировано по местным звёздам и известным магическим полюсам Упорядоченного. Расставлены амулеты, считывающие, отражающие и направляющие. Всё готово. Осталось только встать в середину готовой фигуры и отдать короткий беззвучный приказ.

Гелерра колебалась. Уничтоженная разведка, а затем они безо всяких помех оказываются у самой цели – поневоле заподозришь подвох. Но, с другой стороны, если это и засада – как ещё отыскивать запрятавшегося неприятеля.

Радужный змей воспарил над краем обрыва, замер, изогнувшись причудливой руной, – это племя способно одновременно видеть и обычным зрением, и магическим, ускользнуть от их взора очень трудно, почти невозможно. Креггер настроил наконец свой огнеброс, улёгся возле него, озабоченно сведя кустистые брови; эльфы держали наготове луки и заговорённые стрелы, что пронзят любую броню.

Гарпия зажмурилась, сжала кулачки и произнесла заветное слово.

Свист ветра, рёв бури, удар могучего океанского вала, жар бушующего пламени, леденящий холод налетевшей пурги – покорные воле Гелерры стихии мира послушно впряглись в работу. Все части сложного заклинания пришли в движение, руны вспыхивали и гасли, распадались пеплом кристаллики в острых вершинах магической фигуры – и небо над головами маленького отряда стало быстро менять цвет, становясь глубинно-смарагдовым. Изумрудное пламя поднялось и вдоль горизонта, мирный пейзаж вдруг стал таять, оплывать на глазах, словно свечка – открывалось хаотическое нагромождение тёмно-зелёных кристаллов, каждый величиной с крепостную башню. Казалось, из них состоит весь мир – и лишь чёрные скалы, на которых и расположилась Гелерра, остались прежними. Всё остальное: леса, речки, далёкие холмы, – испарилось, словно кто-то враз сдёрнул покров сложной, искусно наведённой иллюзии.

Разведчики остолбенели. Врага не требовалось искать. Он был тут, рядом, на расстоянии протянутой руки. Каждый из этих кристаллов был Им. Врагом.

…И тянулось всё это, насколько мог окинуть глаз.

Нет неприступной крепости, нет бесчисленных ратей, мечей или копий. Только неподвижные зелёные кристаллы, хотя вернее будет сказать – поваленные обелиски. В глубине каждого – мятущееся зелёное пламя, холодное, бесплотное.

Ты искала врага, Гелерра? Вот он, перед тобой.

…И по-прежнему неведомо, что стряслось с морматами.

Сотворённое гарпией заклятье мало-помалу истаивало, иллюзия возвращалась – словно из тумана, соткалась речка, берега заполнила янтарно-осенняя желтизна; вот и деревья, вот и холмы, вот и едва заметная дорога меж ними, но теперь Гелерра знала, что скрывается под всем этим.

Однако что делать – оставалось неясным. Уничтожать кристаллы поодиночке? Или, может, послать весть повелителю, потому что не во власти его учеников, даже и самых лучших – вот так отправлять в небытие целые миры?