Счастливые слезы Марианны - Хосе Антонио Бальтазар

— Погоди, Сихисмундо, — остановил его, незаметно подмигнув, Серхио Васкес. — Мы ведь не желаем зла сеньорите, мы только хотим узнать имя фотографа…

— А вдруг вы не сдержите слово? — заикаясь, спросила Лили. — Я назову фотографа, а вы ославите меня на весь свет.

— Сделаем так, — предложил Серхио Васкес, — вы напишете покаянное письмо…

— Какое еще письмо? Ничего я не буду писать!

— Покаянное письмо к Бето и Марисабель, — закончил сыщик.

— Вот еще! — сказала Лили, понимая, что этим окончательно утратит надежду стать женой младшего Сальватьерра. Но, взглянув еще раз на свои «гимнастические упражнения» с Кики, спросила:

— Что я должна написать?

Серхио Васкес достал из кейса лист бумаги и авторучку и продиктовал:

— «Настоящим подтверждаю, что мною были заказаны фотографии, компрометирующие сеньора Бето Сальватьерра. Эти фотографии выполнены сеньором…» Напишите его имя и адрес.

— Его имя и адрес я назову после! — глухо сказала Лили.

Тяжеловес сделал по направлению к упорствующей развратнице тяжелый шаг.

— Сихисмундо! — прикрикнул на него Васкес и сказал Лили: — Хорошо… Тогда припишите: «Заявление составлено по собственному желанию в присутствии свидетелей, сеньоров Серхио Васкеса…» Это я. «И Сихисмундо Буэно». Это он.

— Привет, чемпион, — с ненавистью процедила сквозь зубы Лили, услышав знакомую фамилию, чем польстила тяжеловесу.

— Проставьте дату и распишитесь, — закончил сыщик.

Лили исполнила и эту его просьбу.

Сыщик посмотрел на распутницу и сказал:

— Сеньор Луис Альберто Сальватьерра просил передать вам… Из уважения к вашей матери он не даст хода этому делу. Если только вы будете вести себя благоразумно.

Лили кусала губу.

— А я добавлю от себя… Если вы в ближайшие дни не сообщите мне имя и адрес фотографа!..

Сыщик сделал знак боксеру, и тот нехотя распахнул перед Лили дверь.

Она фыркнула и выскочила из зала.

Сихисмундо уставился на дона Серхио.

— А как же мы теперь найдем фотографа?!

— У нее нет выхода. Она назовет его.

— Я сверну этому негодяю шею! — решительно сказал Сихисмундо.

— Мы передадим его и его грязные деяния блюстителям закона! — поправил приятеля честный частный детектив…

Глава 101

И все-таки Виктория сочла нужным поделиться с Паскуалем Кориа своими подозрениями. Она позвонила ему:

— Единственный человек, которого я встретила перед входом в сквер, где было совершено нападение на Бето, был… Кики.

— Кто это, простите? — спросил Пато.

— Он работает у нас в варьете фотографом… Через день… Но учтите, он вполне мог прийти по другой дорожке. В том месте пересекаются три аллеи…

В голове Пато, как в компьютере с хорошей оперативной системой, сразу проработались все варианты.

— Сеньорита Виктория, а может быть, это вы ударили Бето?

Виктория опешила: тон сыщика был серьезным.

— Да, конечно, ударила, вернулась, снова пошла, снова вернулась…

Пато рассмеялся.

— Вот вы шутите, а то, что вы сразу не сказали мне об этом вашем Кики, ставит передо мной несколько вопросов, один из которых я вам уже задал.

— Есть и другие?

— Много.

— Например?

— Что вы с упомянутым вами Кики были в заговоре, но сейчас хотите от него отделаться, и так далее. И на все это наталкивает то, что вы сразу не сказали об этом человеке.

— Не сказала потому, что не хотела возводить напраслину…

— А сейчас?

Виктория разозлилась:

— Идите к дьяволу! Думайте что хотите! — и бросила трубку.

Пато решил заглянуть в «Габриэлу». И прихватил с собой своего помощника Джона Эшби.

В баре ресторана Джон Эшби, отозвав Кики от стойки, где он с Себастьяном пил текилу, попросил его сказать, по какой аллее он обычно ходит на работу в ресторан?

Лицо у Джона Эшби было во внушительных шрамах. На манер американских сыщиков (а он был настоящий янки из Аризоны) шляпу он носил на затылке. Темные очки придавали его лицу подчеркнуто «детективное» выражение, а расстегнутый пиджак и почесывание под мышкой не оставляли сомнения, что под пиджаком надета обременительная портупея.

Кики сразу смекнул, что этот человек не работник прачечной, и тут же сообразил, куда он гнет.

— А я вообще хожу не через сквер, а со стороны музея, — ответил Кики.

— Вот и врешь, — добродушно сказал Джон, направившись к выходу.

Себастьян, слышавший этот разговор, метнулся к Кики и зашипел:

— Поздравляю, идиот! Тебе сели на хвост! Пикнешь о чем-нибудь, пожалеешь!

— Шефу только не говори! — взмолился Кики.

Все это видел Пато.

— Кто этот худой? — спросил он у бармена.

Бармен сразу догадался о невидимой связи между громилой Эшби и неизвестным посетителем, задавшим вопрос.

— Это Себастьян Кихада. Сеньор хочет познакомиться?

— Не сейчас, — ответил Пато, отблагодарив бармена тройной платой за пиво.

Джон поджидал его на скамейке сквера.

— Как ты и предполагал, — воскликнул он, — гаденыш заявил, что вообще через сквер не ходит. Стало быть…

— Стало быть, скорее всего, ударил Бето и ограбил его он.

Пато позвонил Марианне и рассказал ей про Кики. Он попросил разрешить ему побеседовать с Бето. Сказал, что это крайне важно.

Так как Луиса Альберто дома не было, Марианна позволила Пато приехать, но попросила не утомлять сына и не травмировать его напоминанием о нападении.

Он заверил Марианну, что этого и не требуется, — ему надо только выяснить степень связи подозреваемого Кики с неким Себастьяном Кихадой…

— Так ведь это тот самый тип, который стянул четки. Он дружит с Кики. Они вместе были у Бето в гостях, когда Себастьян стащил четки.

— Тогда отпадает необходимость тревожить Бето, — обрадовал Пато Марианну. — Остается прижать этого негодяя и сдать его полиции вместе с его дружком Себастьяном.

— Пато, а нельзя ли действовать как-то по-иному? Припугнуть их или предложить деньги, чтобы они оставили Бето в покое?

— Марианна!

Гневные нотки в голосе Пато напомнили ей о том, что он придерживается иных взглядов на проблему преступления и наказания.

— Хорошо, хорошо… Только я не хотела бы, чтобы Луис Альберто узнал о том, что мы действуем за его спиной.

— Я уже попросил Викторию не сообщать сыщику, нанятому Луисом Альберто, о нашей встрече, объяснив, что это твоя просьба…

— С какой стати! — возмутилась Марианна.

— Марианна, сеньорита Виктория Хауристи производит впечатление порядочной девушки. — Он помолчал и добавил медовым голосом: — Несмотря на ее ослепительную красоту!