Паладин. Благословение - Олег Шелонин

– Ну, если только судьба Одерона…

Графу и самому стало интересно. Лицом к лицу с «уважаемыми» людьми ему еще не приходилось сталкиваться.

– Вы главное, когда мы к вам обратимся, подтвердите, – теперь уже Люка начал обработку хозяина замка.

– Что подтвердить?

– Да это не важно. Вы главное головкой кивните, а остальное мы берем на себя.

– А это не будет противоречить чести дворянина?

– Папа, – удрученно вздохнул Кевин, – это будет противоречить всему! Но это послужит служению отечеству.

– Ладно, сынок, поверю тебе на слово. Но если что, я не посмотрю, что он товй друг, а ты мой единственный сын.

– Папа, тебе за меня краснеть не придется, – успокоил его Кевин, – а если придется, то мы потом вместе оторвемся на нем! – ткнул пальцем рыцарь в бесенка.

– А вот это я с удовольствием. Чую, именно он тебя во все тяжкие втравливает.

– Работа у меня такая, – огрызнулся Люка, – а ты тоже хорош. Сразу стрелки переводить. Тихо! Пришли.

За дверью гудел сход.

– Так, – опешил граф де Рейзи, до которого только сейчас что-то дошло, – а как они сюда проникли? Почему мне никто не доложил?

– Так потому они и уважаемые, – пояснил бесенок, – что вам никто не доложил, а они уже здесь. Тихо, надо войти, как положено, в самый нужный момент. А для этого они должны дозреть.

Бесенок приник ухом к двери. Кевин, деликатно подвинул его в сторону и приложил глаз к замочной скважине. Леон де Рейзи просто напряг слух…

В замочную скважину было видно не все, но и того что Кевин увидел, и гул голосов, подсказал рыцарю, что народу на сходняке было много. Самое почетное место, во главе стола было свободно. Почти свободно. На спинке кресла сидел нахохлившийся попугай. Яго зловеще топорщил крылья, выслушивая претензии братвы.

– Я что-то не понял, кого мы ждем? – донесся до Кевина раздраженный голос одного из «уважаемых» людей. В замочную скважину его не было видно. – Если объявили сходняк, то где пахан?

Попугай, начал, было выдергивать из перьев крыла заточку, но тут, сидевший по правую руку от пустующего кресла Гиви сунул под клюв разбухающей птичке свой молот, заставив ее заткнуться.

– Слюшай, уважаемый, ти что, мэня нэ знаэшь?

– Кто ж не знает Гиви Горного?

– Тебя солидные авторитеты короновали!

– Если я сказал падайдэт, значыт падайдэт! – Гиви Горный запрыгнул с ногами на кресло, чтоб его лучше было видно. Из рукояти молота щелчком вылетели лезвия.

– Вах! Гиви нэ так! – уже принявший приличную дозу гномьей водки Вано запрыгнул на стол с другой стороны от пустующего кресла, и щелкнул своим молотом. Его лезвия растопырились довольно забавной стальной пальцовкой.

Сходняк невольно отшатнулся.

– Слюшай, Сильвэручи прыехать нэ смог. Он сваю правую руку, боцмана прыслал. Мало? Кто нэ знаэт боцмана?

На голову Вано тут же вспорхнул попугай.

– Кто меня не знает, якорь мне в глотку?!! А ну, кто первый раззявит пасть…

Балансируя на одной лапке, с высоты головы гномика, Яго умудрился таки выдернуть другой лапкой из крыла кучу заточек. Сходняк дружно залег под стол, спасаясь от свистящих над их головами стальных лезвий. Парочка заточек вонзилась в дверь, за которой скрывались Кевин со своим отцом и Люка.

– Да хватит, хватит, успокойся! – завопили из-под стола «уважаемые» люди.

– Мы от Руфика знаем, что его крышует серьезный пахан.

– А Руфик конкретный пацан!

– Кто из нас через него деньги не отмывал?

– А это фирма самого Шефа!

– Там, говорят, сам Сильверучи пай имеет.

– Мы с Вано там тожэ долю имеем, – сердито тряхнул молотом Гиви.

– Ну, и я к этому делу руку приложил. Прости Всеведущий грехи мои тяжкие, – донеся до юноши благочестивый голос почтенного башмачника Нияза, – и вы горячие горные парни не забывайте кто вас к делу, к Шефу пристроил.

– Да кто такой этот Шеф? – возмутился кто-то из-под стола, – кто его вообще видел?

– Я видел, – на свет Божий рискнул вынырнуть ночной правитель Авьена Бертуччо. – Лично с ним разговаривал. В авторитете товарищ. Я за него любому пасть порву!

– Э, слюшай, пасть парвешь, послэ того как я тэбэ разрэшу. Я пэрвый на нож поставлю!

Чуя, что заточки над столом больше не свистят, «уважаемые» люди начали возвращаться в свои кресла.

– Хотелось бы все-таки увидеть этого Шефа.

– Зачем он нас собрал?

– По-моему, пора, толпа созрела. Твой выход!

С этими словами бесенок бесцеремонно вытолкал юношу за дверь.

– Так, а это что за баклан?

Вслед за Кевином в пиршественный зал северной башни граф и Люка.

– А баклан не один…

– Ти что сказал, волчара позорный?!! – завопил Гиви.

– Это наш Шеф! – возмутился Вано, – ткнув в сторону Кевина кувалдой.

– Слушай, Гиви, мы тебя уважаем, и тебя Боцман тоже, но пусть представится, как положено, – пробурчал один из «уважаемых» людей, окидывая атлетическую фигуру рыцаря подозрительным взглядом.

Одну ходку юноша уже имел, а потому знал как положено представляться в этой среде. Неторопливо расстегнув рубаху, рыцарь обнажил плечо. Изображение белого Льва с короной на голове произвело на «уважаемых» людей впечатление.

– Лев в законе…

– А я и не знал, что он такой молодой… – прошелестело по толпе.

– А сколько всего успел!

– И в Оль-Мансоре…

– И в Босгоне…

– Саму принцессу говорят, поимел…

Рука Кевина при этих словах сама собой потянулась к мечу, но ее вовремя перехватила рука бесенка.

– Куда? Лучше покажи, что ты в авторитете!

– Вот сейчас с тебя и начну. Тебе куда, в пятак или под хвост зарядить скотина?

– Вах! Шеф сегодня нэ в духе, – озаботился Гиви.

– Кланяйтэсь, придурки! – распорядился Вано.

Ночные правители самых различных городов Одерона и ближайших сопредельных королевств, торопливо поднялись из-за стола и начали угодливо кланяться.

– А рядом с ним это кто? – шепотом спросил у Гиви один из «уважаемых» людей.

– Кунаки, – коротко пояснил гномик.

– Падэльники, – уточнил Вано.

– Сам граф де Рейзи в подельниках, – восторженно воскликнул Бертуччо, и свойски подмигнул побагровевшему от ярости графу.

Башмачник Нияз был умнее своего Авьенского коллеги, и поспешил перевести разговор в нейтральное русло.

– Так что нам хотел сказать уважаемый Шеф?

Кевин подошел пустующему креслу. Гиви с Вано уступили свои места графу и Люке, а сами заставили потесниться остальных членов сходняка. Пока они пересаживались, Люка начал яростно шептать рыцарю на ухо.

– Пальцы веером пусти, забыл, чему я тебя учил? Запалишь всех! И не вздумай чего-нибудь по нормальному ляпнуть, не поймут!

Рыцарь послушно распустил пальцы веером.