Паладин. Благословение - Олег Шелонин

– На что? – спросил Кевин, сползая со стола.

– На салат, – рассмеялся Леон де Рейзи, – в следующий раз прикажу натянуть сетку над ним.

– А может проще салат положить на сетку? – внесла предложение Офелия, глядя сияющими глазами на своего рыцаря.

– Тогда точно не промахнутся, – Юлия вынула платочек и начала им стирать салат с Люка.

23

Граф де Рейзи топтался около двери комнаты, где отдыхал Кевин не решаясь войти внутрь. Разумеется, после всех треволнений изрядно вымотавшихся участников лихого рейда отправили отдыхать, но прежде чем отойти ко сну, Сандарм, виновато пряча глаза, попросил графа об аудиенции, на которой признался, что сболтнул лишнего Паладину Вездесущего, думая, что находится при смерти. У графа язык не повернулся упрекнуть верного телохранителя, не раз спасавшего ему жизнь, однако объясниться с сыном теперь было просто необходимо.

Граф прислушался. За дверью было тихо.

– Спит, – удрученно вздохнул Леон де Рейзи, – я в его возрасте столько не дрых. Восемь часов уже прошло! Так, я в конце концов здесь кто? Хозяин или нет? И потом, если он уже знает, что я его отец, то что? Отец не может зайти к сыну?

Настроив себя соответствующим образом, граф решительно открыл дверь, зашел в спальню, и с умилением уставился на атлетическую фигуру Кевина, разметавшегося на постели. Больше всего графа умилило, что его сыночек в этой постели был не один. На груди рыцаря лежала женская головка, лицо которой скрывали белокурые волосы. Полуприкрытая простыней соблазнительная фигурка служанки, заставила графа невольно облизнуться.

«Эх, ну совсем как я в молодости, – мелькнула в его голове счастливая мысль, – что значит моя кровь, не теряется! Однако, она здесь сейчас лишняя». Подойдя к постели, граф шлепнул служанку по аппетитной попке.

– Ну-ка, оставь нас милая, мне с рыцарем пообщаться надо. Позже к нему зайдешь, когда он освободится.

Раздался дикий визг. Служанка взметнулась с постели. У графа отпала челюсть. Перед ним в полный рост стояла Офелия, судорожно кутаясь в простыню.

– А-а-а… э-э-э… здрасте, Ваше Высочество, – выдавил из себя ошеломленный граф, глядя круглыми глазами на герцогиню. Ничего умнее в этот момент придумать он просто не смог.

Офелия была ошеломлена не меньше, а потому в ответ начала делать реверанс, затем опомнилась, стремительно покраснела, открыла свой нежный ротик и, пробормотав что-то не совсем королевское, упорхнула в соседнюю комнату, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Граф де Рейзи был настолько шокирован, что не сразу почувствовал лезвие меча у своего горла.

– Ну, ты пап даешь! – Кевин осторожно отвел клинок в сторону, закинул его в ножны, и начал шарить глазами по сторонам в поисках одежды, которая была разбросана по всем углам.

Причем на полу валялась не только его одежда. Воровато покосившись на графа де Рейзи, рыцарь сгреб в охапку платье герцогини, и, сверкая голыми ягодицами, потрусил к двери, за которой скрылась принцесса. Как только он оказался рядом с ней, в дверную щель выскользнула тонкая ручка Офелии, цапнула из его рук платье, и исчезла, на этот раз прикрыв створки дверей абсолютно бесшумно. Успокоившись насчет своей подруги, Кевин начал одеваться сам, искоса поглядывая на отца.

– Ну, и как это понимать? – насупил брови граф де Рейзи.

– Отец, я все могу объяснить, – Кевин смущенно отвел глаза в сторону.

– Ладно, одевайся. Я подожду тебя в коридоре.

– Зачем?

– Потолковать надо без свидетелей, – Леон де Рейзи покосился на дверь, за которой скрылась Офелия, вышел из спальни, и буквально через несколько секунд туда же вышел и его сын.

На сборы рыцарю не требовалось много времени. Хозяин замка привел юношу в свой кабинет, который располагался на этом же этаже, усадил его в кресло, налил из кувшина каждому по чаре вина, и сам сел напротив.

– Крестный, ты понимаешь…

– Да ладно сынок, какой я тебе крестный, ты ведь уже все знаешь.

– Вообще-то не все.

– Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, – тяжко вздохнул Леон де Рейзи, – пришло время объясниться.

– Сначала я хотел объясниться насчет герцогини.

– Дело молодое, я понимаю, – махнул рукой Леон.

– Но она все-таки герцогиня, наследница престола, а я обычный граф…

– Твой род древнее, – оборвал юношу старый граф, – когда-то наши предки правили этой страной.

– Альберт что-то говорил об этом, – скривил губы юноша, – что-то про геральдику лопотал.

– Да, он докопался до истины. Думаю, ему подсказали. Сам я никогда об этом даже не заикался. Мы ведем наш род от династии Буролингов. Один из них совершил глупейшую, роковую ошибку, за которую пришлось расплачиваться всему нашему роду, но он жив! Наш род жив до сих пор! Ты наследник древней династии, единственный…

– Не будем об этом, – оборвал отца рыцарь.

– Нет будем! Ты должен знать все! Все считают представителей прежней династии предателями, но историю пишут победители. И в учебниках ты правду не найдешь. Наш предок совершил не предательство против своего народа, а ошибку, доверившись не тем, кому нужно. А среди его советников было несколько учеников Исуды. И, кстати, именно один из наших же предков, племянник короля, первый почуял неладное, и поднял восстание, к которому присоединилась практически вся высшая знать Одерона. Большинство ее представителей была из рода Антуйских. Они оседлали движение. И когда последователей Исуды вырезали в Одероне под корень, началось преследование всех, кто имел отношение к старой династии. Только вмешательство Святого Сколиота остановило резню. Нашему предку, который и поднял восстание не столько против своего дяди, сколько против некромантов, была дарована жизнь в обмен на молчание и забвение. Ему, и горстке преданных ему людей были дарованы эти земли. В принципе, это было равносильно убийству. Ему были выделены ничейные земли, за которые постоянно бились тролли, эльфы и гномы. Наш предок выстоял, а его потомки, твои потомки рыцарь Кевин, расширили границы до пределов практически целого королевства. Но за них пришлось воевать. Постоянно воевать. Графство де Рейзи… О том, что мы потомки славной династии Буролингов сейчас практически никто не знает, а мы до сих пор ежегодно празднуем основание династии графов де Рейзи, приуроченное к получению этой злосчастной грамоты! Но мы, потомки Буролингов свято блюдем честь, и верны присяге, данной почти тысячу лет сменившей нас на троне новой династии.

– Я понял отец. Однако… это дела давно минувших дней. Меня больше интересует другое. Как получилось, что я оказался графом Рональдом Ромейским, а не графом Рональдом де Рейзи?