История советской России. Большевистский переворот и крах СССР были неизбежны? - Николя Верт

Сталина» и «нарушений социалистической законности» на открытых заседаниях принадлежало Микояну, который поименно назвал нескольких «врагов народа», на самом деле ими не бывших (Косиор, Антонов-Овсеенко и др.), подверг критике неправильные выводы и извращения, содержавшиеся в «Кратком курсе истории ВКП(б)» 1938 г. (в особенности по поводу революции 1917 г. и гражданской войны), а также экономические теории, выдвинутые Сталиным в 1952 г.

24 февраля Булганин в качестве главы правительства представил экономический доклад, а затем, как и полагается перед закрытием съезда, были проведены выборы руководящих органов партии.

Прежде чем представить съезду список членов нового Президиума, избранный Первым секретарем ЦК КПСС Хрущев сообщил советским делегатам, что вечером, после официального закрытия съезда, они должны явиться на закрытое заседание, куда иностранные участники не будут допущены.

В ночь с 24 на 25 февраля Хрущев в течение четырех часов зачитывал делегатам «секретный доклад», показывавший развитие и упрочение «культа личности», его проявления и последствия за прошедшие 20 лет. Из «секретного доклада» участники съезда узнали о «завещании» Ленина, существование которого до тех пор отрицалось партией. Доклад анализировал извращение Сталиным принципа демократического централизма, рассказывал о чистках и «незаконных методах следствия», при помощи которых у тысяч коммунистов были вырваны совершенно невероятные признания.

Развенчав миф о Сталине как «наследнике» и «гениальном продолжателе» дела Ленина, доклад атаковал и миф о Сталине-«военачальнике», разрушив канонический образ генералиссимуса и воссоздав облик нерешительного и некомпетентного человека, ответственного за сокрушительные поражения 1941–1942 гг.

Доклад также показал ответственность Сталина за депортацию кавказских народов, огульно обвиненных в сотрудничестве с немцами, за фабрикацию фальшивых заговоров в 1948 г. («ленинградское дело»), 1951 г. («мингрельское дело») и 1953 г. («дело врачей-убийц»).

Доклад Хрущева рисовал новый образ Сталина – образ тирана, день за днем создававшего свой культ, образ некомпетентного, не желавшего никого слушать диктатора, «оторванного от народа» и ответственного за катастрофическое экономическое положение страны в 1953 г.

Доклад был насыщен деталями, которые шокировали аудиторию, но в то же время ему, безусловно, не хватало четкости, а содержащаяся в нем информация часто была приблизительной и неполной. В целом доклад оказался очень избирательным и поверхностным в осуждении сталинизма и не ставил под вопрос ни один из совершенных партией с 1917 г. поворотов.

Выборочный характер проявлялся в том, что начало сталинского «отклонения» от ленинского курса, несмотря на принципиальный конфликт с Лениным еще при жизни последнего, определялось 1934 г., что исключало из числа ошибок и преступлений коллективизацию, голод 1932–1933 гг. и крайности, связанные с индустриализацией.

О том же свидетельствовал и выбор жертв «культа личности», к которым были отнесены только коммунисты, придерживавшиеся четкой сталинской ориентации, но не оппозиционеры и не простые граждане. Сужая рамки незаконных репрессий до одних только коммунистов, ставших жертвами личной диктатуры Сталина, доклад обходил ключевой вопрос об ответственности перед обществом партии в целом.

Выступление Хрущева на XX съезде КПСС, февраль 1956 года.

До сих пор в истории этого доклада еще остается много неясностей, а основным источником являются воспоминания самого Хрущева, требующие максимально осторожного к себе отношения. Тем не менее, даже если Хрущев и склонен преувеличивать свое значение, по всей видимости, он лично действительно сыграл, как это докажут последующие события, решающую роль в разоблачении – выборочном и контролируемом – преступлений Сталина, пойдя на политический риск, определявшийся тем, что подавляющее большинство участников съезда сделали карьеру именно в период «культа личности Сталина».

По словам Хрущева, руководители партии оказались после ареста Берии перед лицом такого количества откровений о деятельности аппарата политической полиции (в очень большой степени автономного и выведенного из-под контроля «обычных» инстанций партии) и фальсифицированных заговоров, что все они, в том числе Хрущев, пришли к выводу о необходимости получить более полную информацию. С этой целью была организована следственная комиссия, деятельность которой держалась в тайне, во главе с директором Института Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина Поспеловым – одним из главных теоретиков партии, отвечавшим за подготовку «Краткого курса истории ВКП(б)» 1938 г.

Накануне открытия XX съезда партии комиссия закончила свою работу и представила обширные материалы. Согласно Хрущеву, создание комиссии частью Президиума, прежде всего Молотовым, Ворошиловым и Кагановичем, было встречено без особого энтузиазма. Во время съезда после бурного заседания Президиума при трех голосах против (вышеназванных лиц) Хрущев якобы добился согласия доложить съезду выводы комиссии; свободной дискуссии все же было предпочтено закрытое заседание.

В спешке, вызванной принятием решения в самый последний момент, доклад был представлен «рабочим документом», подготовленным Поспеловым, которому было поручено срочно переработать его в выступление. В действительности же доклад (сопровождавшийся досье из 18 неизданных документов, проливавших свет на противостояние Ленина и Сталина), розданный делегатам на вечернем заседании 24 февраля, скорее всего, был подготовлен заранее. Руководство партии было, несомненно, готово пойти дальше речей, зачитанных во время «официальной части» съезда, но продолжало колебаться относительно формы разоблачений. Именно здесь решающую роль сыграла личная инициатива Хрущева. Показательно, что именно ему было поручено прочитать доклад и лично встретить непредсказуемую реакцию участников съезда.

Сразу же после окончания съезда текст доклада был издан в виде маленькой красной книжки. Первоначально предполагалось, что она будет доступна только членам партии; ответственные партийные работники должны были, каждый на своем уровне, зачитать ее подчиненным. Но уже в конце марта по указанию Хрущева она была открыта для всех граждан. Для знакомства с ней повсеместно были проведены собрания, в том числе и в школах для учеников старше 14 лет. В результате за несколько недель десятки миллионов советских людей услышали то, что 24 февраля было сообщено только самым выдающимся и опытным членам партии.

О существовании доклада скоро стало известно за границей. Уже 16 марта «Нью-Йорк таймс» поместила соответствующую информацию, а 4 июня госдепартамент США опубликовал текст, подлинность которого СССР отказался признать. Вероятно, утечка произошла через польских коммунистов, переживавших вызванный смертью Берута период внутрипартийной борьбы, после того как по настоянию Хрущева они, как и другие делегации иностранных компартий, присутствовавшие на XX съезде, ознакомились с докладом (25 февраля каждой из них был выдан экземпляр русского текста с обязательством вернуть его на следующий день).

Хотя советские власти не признали, однако они и не опровергли текст, опубликованный в США. Перед лицом этой двусмысленной политической линии каждая компартия поступала в соответствии со своей собственной политической стратегией и степенью своей скомпрометированности приверженностью сталинизму. Некоторые отвергли этот текст как грубую подделку американского правительства; ФКП употребила уклончивую формулировку («доклад, приписываемый…»), что освобождало ее от необходимости дискутировать о тексте, подлинность которого не была признана; ИКП же решила вынести все вставшие проблемы на публичное