Плато Дьявола - Линкольн Чайлд

от которых остались только каркасы, и деревянная водонапорная башня с дырой в баке.

— Тот самый полигон, — прокомментировал Уоттс.

— Выглядит заброшенным.

— Да, — согласился тот. — Совершенно заброшенным — если не считать свежих следов колес, которые к нему ведут.

46

Когда Кори въехала на парковку, перед ней предстала отнюдь не обнадеживающая картина. Компания «Консолидейтед дентал партнерс» располагалась в новом здании со стенами под кирпич-сырец чуть в стороне от Сэйнт-Майклс-драйв. Совсем непохоже, что в таком месте могут храниться старые стоматологические карты.

Кори достала удостоверение на шнурке, повесила его на шею и вошла внутрь. Она хотела предупредить о своем приезде, но услышала в трубке автоответчик, а когда ее наконец соединили с кем-то из младших сотрудников, тот ничего не мог сказать о стоматологической базе данных и не выразил ни малейшего желания разобраться в этом вопросе. Кори думала, что Лайм составит ей компанию, однако наставник вежливо дал понять, что считает эту поездку бесполезной тратой времени и стоматологическую карту семидесятипятилетней давности отыскать невозможно.

Кори решила все-таки попробовать и нашла крупную практику дантиста в Санта-Фе. Она принадлежала коммерческой сети клиник, которая за годы работы купила несколько десятков мелких практик. Кори цеплялась за слабую надежду, что сеть сохранила старые медицинские карты пациентов. Но проблема в том, что в Санта-Фе десятки закрывшихся зубоврачебных кабинетов, которые так никто и не приобрел. Лайм прав: Кори и впрямь действует наугад.

Она вошла в просторную стерильную приемную. За стеклом сидели три регистратора. Кори выбрала ту, что выглядела бодрее других, и подошла к ней, показывая жетон ФБР.

— Специальный агент Коринна Свенсон, Федеральное бюро расследований, отделение Альбукерке. Здравствуйте, мэм.

Женщина потаращилась на нее, явно пришла к выводу, что такая соплячка никак не может служить в ФБР, и наконец поинтересовалась:

— Вы по какому вопросу?

Кори постаралась говорить вежливо:

— Позовите, пожалуйста, кого-нибудь из начальства.

— Это что, розыгрыш?

— Нет, мэм, — ровным тоном ответила Кори. — Очень надеюсь, что вы не станете чинить препятствия.

— Ну хорошо.

Женщина встала и ушла, а через некоторое время вернулась с мужчиной в синем костюме из блестящей ткани и вязаном галстуке. На дантиста не похож: должно быть, просто сидит в кабинете и перебирает бумажки. Мужчина представился мистером Мерфи.

— Можно взглянуть на ваши документы? — подозрительным тоном спросил он.

Кори снова показала висевшее на шнурке удостоверение. Мистер Мерфи долго его разглядывал.

— Откуда мне знать, настоящее оно или нет?

— Можете позвонить в отделение Альбукерке.

Поджав губы, он не сводил глаз с жетона.

— У вас есть ордер?

Начало не слишком многообещающее, но Кори не сдавалась.

— Это не официальный обыск, мистер Мерфи. Я пытаюсь установить личность жертвы убийства по стоматологической карте и надеюсь, что вы предоставите мне доступ к вашим документам. Разумеется, добровольно.

— Медицинская информация конфиденциальна. Об этом говорится в Акте о передаче и защите данных учреждений здравоохранения.

— Я в курсе, но меня интересуют записи, которым не меньше семидесяти пяти лет. К тому же пациент мертв — я ведь сказала, что веду дело об убийстве?

— У нас таких старых карт нет.

— Но ведь к вам перешли документы стоматологических практик, которые вы купили?

— Естественно.

— Вы их изучали?

— В этом нет необходимости. Разве что возникает надобность заглянуть в карту пациента, который здесь лечился до слияния.

— Если вы не разбирали документы, почему думаете, что среди них нет старых карт?

— Просто это маловероятно.

— Но наверняка вы не знаете.

Мужчина нахмурился:

— Извините, миз… агент… Свенсон, но я вынужден отказать. Не уверен, что обладаю полномочиями, чтобы дать вам доступ к документам, и в любом случае у меня недостаточно информации для принятия решения.

Кори сделала глубокий вдох, стараясь сохранять вежливую маску.

— Мистер Мерфи, позвольте изложить, какие у вас варианты. Первый: вы можете ответить на мою просьбу о добровольном сотрудничестве отказом, и это ваше право. Я вернусь в отделение, выпишу ордер, отдам его на подпись судье и приду сюда с полудюжиной агентов. Все пациенты должны будут покинуть территорию клиники, а персонал придется изолировать — такова стандартная процедура. Обыск может занять несколько часов или даже дней — не знаю, насколько обширна ваша картотека. А вот второй вариант: вы разрешаете мне — добровольно, разумеется, — в частном порядке заглянуть в документы. Если хотите, я могу их изучать в присутствии кого-нибудь из ваших сотрудников. А ваш рабочий день будет продолжаться как обычно. Ну а что касается полномочий, то беспокоиться об этом должна я.

Кори дала мистеру Мерфи время обдумать ее слова, а потом широко улыбнулась:

— Выбирайте, какую дверь предпочитаете — первую или вторую? Невеста или тигр?[33]

Щеки Мерфи медленно залились краской, он вытер рот платком и наконец произнес:

— Если ставите вопрос таким образом, то, пожалуй, мы можем исполнить вашу просьбу. Пожалуйста, следуйте за мной.

Он повел ее через лабиринт закутков и по пути окликнул сотрудника:

— Даррен! Это агент ФБР. Проводи ее в мертвый архив и помоги найти то, что ей нужно.

Даррен повернулся к Кори, и его глаза округлились. Она уже привыкла, что люди реагируют на ее молодость и внешность подобным образом. В ответ Кори смотрела на него с каменным лицом. Хватит с нее на сегодня любезностей. Она протянула Даррену руку:

— Специальный агент Свенсон.

— Э-э-э… Даррен Шмитц.

Кори несколько месяцев упражнялась с кистевыми эспандерами, и сейчас она крепко сжала влажную руку Даррена, самым примитивным способом давая понять, кто здесь главный.

— Пойдемте, — произнес Даррен; его собственное рукопожатие было вялым.

Шмитц провел Кори в дальнюю часть здания, потом они вышли через черный ход. На улице возле площадки для погрузки и разгрузки стоял потрепанный полуприцеп, под который подложили кирпичи. Туда и направился Даррен. К полуприцепу была прислонена лесенка, ведущая к двери. Сотрудник клиники влез по ней, отпер кодовый замок, снял его и открыл дверь. Затем вошел и включил свет.

Кори поднялась следом за ним. У нее упало сердце. Старые картотечные шкафы выстроились вдоль стен от пола до потолка, и это не считая картонных коробок и металлических ящиков, стоявших друг на друге. В каждой такой «башне» ящика три или даже больше.

— Какая здесь система хранения? — спросила Кори.

Шмитц уставился на нее:

— Вы о чем?

— Как вы ищете карты пациентов? По фамилии?

— По стоматологической практике, потом по году, а потом по фамилии в алфавитном порядке.

— Серьезно? Как можно что-то отыскать в этом хаосе?

— Не знаю.

— А кто знает?

— Сюда больше никто не ходит. Только я.

— Тогда зачем вообще держать этот прицеп?