Замок Белого Волка - Андрей Белянин

– Слушай, я хотела спросить. Ну, раз мы тут, разве не надо узнать, куда пропал твой водитель? Как там его… рыжий, из Чехии…

– Вацлав. – Я приподнялся и тоже сел, набросив на плечи одеяло. – Буди дядю Эдика и ставь кофе. Ты права, его надо найти и вернуть!

Хельга чмокнула меня в небритую щёку и счастливо унеслась на кухню. Однако пообещать навести порядок – это одно, а вот реально заставить Белый Комитет вернуть нашего челаковицкого вампира – совсем другое. Я немного поразмышлял на эту тему, пока чистил зубы в ванной. Но в голову ничего не пришло…

Единственное, что, видимо, было реальным, – это вновь набирать в телефоне тот самый номер, звонить той странной женщине и решать все вопросы напрямую. Вацлав – гражданин чужой страны. Задерживать его на основании сопротивления при аресте можно лишь на самый короткий срок, и то он вправе потребовать чешского консула, а захотят ли ради него всерьёз бодаться с Евросоюзом? Он никого не убил, надеюсь, не покалечил, серьёзных преступлений за ним нет. К тому же наш президент регулярно обещает безвизовый въезд в Европу, а значит, особо ущемлять находящихся у нас в гостях европейцев тоже как-то не комильфо. Хотя, конечно, все обещания касаются не простых россиян, а избранного круга лиц с синими паспортами, но по-любому на этом можно попробовать сыграть…

– Сегодня ты готовишь яичницу, – с ходу предупредила меня Хельга. – Быстро завтракаем, ты спасаешь Вацлава, а я иду в гости к Томе!

– Нет, ты сидишь дома, – поправил я. – Хочешь, пригласи подруг к нам, пусть помогут тебе отмыть балкон.

– А что с нашим балконом?

– Ночью на нас напали, и мне пришлось немножко подраться. Кстати, цветы придётся купить новые.

– Мой антуриум! – Она кинулась к балконной двери, замерев перед горой глиняных осколков.

– Но есть плюс! Этот урод из соседнего дома больше никогда не будет ставить свой «форд» под нашими окнами. Он, похоже, теперь вообще основное время проведёт в каком-нибудь тихом монастыре…

– Да тут… кровь?! – Бледная, как тетрадный лист, Хельга вернулась на кухню. – Почему ты не позвал меня на помощь?!

– Ты так сладко спала, родная…

Мы на минутку обнялись, после чего я вернулся к плите и яичнице. Как так получилось, что папа хорошо готовит яичницу, а дочь божественно жарит омлет, мне понять не дано. Подозреваю, что она лишь пыталась доказать мне, что ничем не хуже меня справится с кормлением дяди Эдика. Который, кстати, продолжал нагло дрыхнуть и к нашим проблемам внимания не проявлял. Хотя, возможно, краем уха и слышал, но вплетал в свой сон и не просыпался. Что ж, будет довольствоваться холодной яичницей. Впрочем, почти как и всегда…

– Пап, а если честно, вот там, за этими Гранями, там… живёт моя мама?

– И да, и нет, – подумав, ответил я.

– Как это?

– Понимаешь, боги живут, пока в них верят. Раньше твоей маме приносили жертвы, посвящали песни, строили храмы, её именем освящали мечи и боевые драккары. Теперь ничего этого нет, но… Она не может умереть по самой своей сути, это было бы противоестественно.

– Типа как в кино, – опустив глаза, буркнула моя дочь. – Смотрит на нас с небес, любит меня, но никогда не придёт и не обнимет?

– Что-то в этом роде. И поверь, я бы никогда не позволил ей обнять тебя. Объятия твоей мамы, они, знаешь ли, чреваты…

– Это кто это проснулся, потянулся, встрепенулся, на две ножки поднялся и за завтрак принялся? – громким зевком прервал нас появившийся в дверях почёсывающийся дядя Эдик со всклокоченной головой и помятой со сна физиономией.

Он неторопливо вошёл к нам на кухню, задрав нос и выпятив грудь. На нём были тапки и старый сарафан Хельги, пёстренький, без бретелек, свободный в талии. Моя дочь из него выросла, а её дядя нет, он у нас по жизни стройный, хотя ест, как самый прожорливый викинг.

– Что вы тут делаете?

– Пьём чай, – вежливо кивнула Хельга, указывая на свободный табурет.

– Я тут прослушал одну песенку, ну вы помните, что-то такое: «Опять игра, опять кино!» Мм… э-э… «Плетёт судьбу веретено за чертою кулис…»

– Кинчев, группа «Алиса», – вставила моя дочь.

– Почему веретено? Веретено ничего не плетёт! На него лишь нитку наматывают!

– И что? – уточнил я.

– Это ошибка! Позвони им, скажи! Веретеном не плетут! Они поют неправильно, наверное, им просто не объяснили, а сами они не знают…

Мы с трудом усадили разгорячённого психа за стол и успокоили большой конфетой. Ещё с тех давних пор, как великий Один, пожертвовав одним глазом, испил мёда поэзии, все скандинавские боги в той или иной мере имеют вкус к поэзии и ловле ошибок на слух. Причём Эд умудрялся находить их даже в устоявшейся классике мира! Знаменитую советскую «Песенку шофёра» он обозвал американской только потому, что строчку «Как-нибудь дотянет последние мили твой надёжный друг и товарищ мотор…» советский человек спеть не мог. Так мог проколоться лишь американский шпион под личиной нашего шофёра. Наш бы спел «километры», в крайнем случае «вёрсты». И ведь особо не поспоришь…

– Когда-нибудь тебя побьют за развенчание кумиров, – на всякий случай предупредила Хельга, хотя Эду разумные советы – что мёртвому припарки. Понятие «соображений безопасности» для него просто не существует. Вообще никакой. Говорят, в своё время именно он научил викингов есть грибы. Сами понимаете какие… – Па, так мне что, с ним дома сидеть?

– Ну, из дома-то не выходить в любом случае, – напомнил я. – Мне нужно сделать пару звонков и вернуть Вацлава.

– Кто такой Вацлав? – переспросил дядя Эдик. – Почему мне его не представили? Почему меня вообще здесь не уважают? В конце концов, я бог, а они меня кормят холодной яичницей…

– Будешь капризничать, оставлю без компота, – твёрдо пообещала Хельга и обернулась ко мне: – Можешь идти, пап, я с ним справлюсь. В крайнем случае включу «Смешариков», ему там Нюша нравится.

– Да, он, вообще, свинину любит, – признал я, вставая из-за стола.

Собственно, бояться было нечего, они уже тысячу раз оставались вдвоём, даже когда моей малышке было всего три годика. Трудно сказать, кто уже тогда был главным в доме. Они так трогательно играли, спорили, мирились, ссорились и всё-таки наперегонки заботились друг о друге.

– Ставр, у меня ещё вопрос! – Дядя Эдик догнал меня в прихожей. – Слушай, а ведь сколько я помню, все дампир славились легкодоступностью.

– Ты серьёзно?

– Да! – два раза подпрыгнул он. – А почему тогда Дана на меня внимания не обращает?

– Возможно, потому что ты с ней вечно дерёшься…

– Драка – это тоже способ познакомиться поближе! У нас в Асгарде ни одной свадьбы не проходило без мордобоя.

– В наших деревнях эта традиция успешно живёт и сейчас, – успокоил я. – Но всё-таки будь с гостями повежливей.

– А ты отдашь мне молоток?

– Хельга-а, включай «Смешариков»!

Мой сумасшедший родственник мигом умчался занимать место перед телевизором, а я наконец спокойно вышел из дома. Засад или внезапных нападений не опасался. Честно говоря, после ночной битвы с брюхогрызами меня уже мало что могло взволновать, а уж тем более напугать. Кто бы ни был этот таинственный Некромант и какие бы он ни строил планы, ему тоже надо хоть иногда спать. Будем верить в лучшее, считая, что именно сейчас он отдыхает от дел неправедных…

Я же вышел на улицу, доехал на маршрутке до набережной и сел за столик в маленьком кафе. Место достаточно людное, чтоб мне начали крутить руки при стольких свидетелях, и рядом с текущей водой, а значит, любая нечисть предпочтёт держаться подальше. Я заказал кофе и набрал знакомый номер…

– Белхорст, – почти сразу же откликнулась трубка.

– Да, это я. И у меня имеется серьёзная информация о том, кого вы называете Некромантом.

– Если вы надеетесь таким образом избежать заслуженного наказания, – торжествующе начал женский голос, и мне пришлось немножко поставить даму на место…

– Я надеюсь таким образом сократить количество жертв среди ваших подчинённых. Впрочем, особо не настаиваю. Сейчас ваш Комитет нуждается во мне куда больше, чем я в нём.

– Не забывайтесь! Вы подчинены Уставу Внутренней службы и в любой момент можете быть уволены из частей граничар.

– Угу, а проходы в Закордонье вы будете лично затыкать своей бледной задницей или отправите вашего прихвостня с пистолетом?

– Ставр Белхорст! – Похоже, там едва не произошёл обморок от моего неприкрытого хамства. – Вы всё-таки разговариваете с женщиной и одним из членов Белого Комитета!

– Вот именно, что с одним. А предпочёл бы со всеми. Некромант представляет слишком серьёзную угрозу для обоих миров, поэтому я буду говорить лишь на полном собрании Глав.

– Вы… вы… это неслыханно!

– Да-да, понимаю. И вот ещё, освободите моего водителя, чеха Вацлава. Пока он у вас, разговора не будет.

– Вы ставите жизнь какого-то пивного вампира-извращенца выше безопасности собственной страны?!