Учебник для детектива - Джедедайя Берри

— Так скажите мне, что вы разыскиваете. — Щечки младшего клерка покраснели. По всей видимости, перспектива оказания содействия коллеге приводила его в большое смущение.

— Вы очень любезны, — ответил Анвин. Ему вовсе не хотелось расспрашивать «коллегу» насчет граммофонной пластинки, но о чем-то спросить все же было нужно, поэтому он сказал: — Я ищу дела детектива Сайварта. Неплохо бы начать с «Дела полковника Бейкера».

При этих словах младший клерк нахмурился.

— Такое впечатление, что здесь слишком много контрольных параметров. Назовите главное ключевое определение, основной коррелят.

Анвин подумал.

— Фальшивая смерть, — сказал он.

Младший клерк постучал пальцем по своей кругленькой, чисто выбритой щечке.

— Знаете, я здесь уже почти два года работаю, но что-то не припомню… — Его щеки покраснели еще сильнее, пока не достигли того же алого цвета, что и его галстук. — Как, вы сказали, его звали? — спросил он.

Анвин кашлянул и махнул рукой, а сам сделал вид, что снова изучает папки. Младший клерк тихонько отошел и очень тихо задвинул ящик, открытый минутой ранее. Потом направился к центру помещения быстрым и решительным шагом, с видом скорее курьера, нежели младшего клерка.

Анвин закрыл ящик и пошел за ним. Младший клерк заметил, что его преследуют, и пошел быстрее, так что Анвину пришлось перейти на бег. Младший клерк тоже побежал; к этому времени на них смотрели уже все сотрудники архива. Теперь Анвин мог гораздо лучше разглядеть выгородку в центре помещения. На ней были установлены часы с четырьмя циферблатами, почти такие же, как на Центральном вокзале. Анвин сверил с ними свои часы и обнаружил, что их показания совпадают до последней секунды с этим механизмом. Было семнадцать минут второго. Младший клерк подбежал к выгородке, расталкивая находившихся в ней сотрудников. Началась настоящая свалка, с толканием и недовольными воплями, но все тут же замолчали, как только он начал говорить с кем-то, сидящим внутри. А потом все обернулись в сторону приближающегося Анвина. Некоторые сняли шляпы и начали вертеть их в руках. Толпа раздалась, пропуская его, а тот, в красном галстуке, отступил в сторону.

В центре выгородки сидела женщина, окруженная ящиками, полными каталожных карточек. Она была моложе Анвина, но старше Эмили. У нее были прямые каштановые волосы и широкий рот, скривившийся в недовольной гримасе. Она внимательно осмотрела его, обратив особое внимание на его шляпу.

— Вы не младший клерк, — заметила она.

— Приношу свои извинения, — сказал Анвин. — Я никого не хотел вводить в заблуждение. Я клерк с четырнадцатого этажа.

Тут младшие клерки начали верещать, все разом.

— Клерк! — восклицали они. — Четырнадцатый этаж! — Они повторяли эти слова до тех пор, пока женщина не заставила их умолкнуть, взмахнув рукой.

— Нет, не так, — продолжал Анвин. — Это раньше я был клерком. И едва успел привыкнуть к своему новому положению. Я всего лишь вчера получил повышение по службе, и теперь я детектив. Вообще-то я явился сюда в связи с проводимым расследованием. — И он предъявил свой жетон.

Младшие клерки снова загомонили, и их голоса звучали все громче, а сами они при этом дергали и терзали свои шляпы, чуть не разрывая их на части.

— Детектив? — хором спрашивали они, а один даже жалобно проблеял: — А что такое детектив?

— Тихо! — крикнула женщина и недовольно уставилась на Анвина. — Это все крайне необычно. Вам лучше зайти ко мне, внутрь.

Она открыла дверь сбоку от своего окошка и впустила Анвина внутрь выгородки; некоторые младшие клерки сделали было попытку последовать за ним, но женщина захлопнула дверь прежде, чем они успели проскользнуть внутрь. Потом она опустила зеленые жалюзи, закрыв окошко. До Анвина по-прежнему доносились снаружи жалобные стенания младших клерков: «Что такое детектив? — выкрикивали они, а вслед за этим: — Что такое повышение по службе?» Те, что оказались рядом с окошком, скреблись в жалюзи, царапая их ногтями, а у одного даже хватило наглости постучать в дверь.

Теперь Анвин убедился, что ящики с карточками представляют собой весь архив в миниатюре. Каждый стеллаж снаружи имел соответствующий ящик внутри выгородки; даже колонны были здесь представлены в виде восьми свободно стоящих пилонов. Это объясняло отсутствие ярлычков и табличек на стеллажах и шкафах, а также общего каталога архива. Единственный ключ к системе хранения дел находился здесь.

Женщина сунула руку под стол, достала из какого-то укромного уголка серебряную фляжку и поставила на стол два стаканчика. Налила в них из фляжки понемногу коричневой жидкости и вручила один Анвину, после чего тут же осушила свой. Анвин не привык пить чистое виски, хотя и обнаружил, что это вовсе не так уж неприятно — каждый глоток явился для его языка большим сюрпризом.

Младших клерков теперь не было слышно. Они либо разошлись, либо решили стоять молча и подслушивать.

— Вы должны их извинить, — сказала женщина. — У них была очень тяжелая неделя. Да и у всех у нас. — Она протянула ему руку; ладонь у нее оказалась прохладная и сухая, как бумага. — Элинор Бенджамин, — представилась она. — Старший клерк «Архива тайн».

— Чарлз Анвин, детектив.

— И, надо полагать, именно вы причина того, что вчера я лишилась самой лучшей своей сотрудницы — ее перевели на четырнадцатый этаж. Это совершенно необычно — переводить с повышением служащего одного отдела в другой. А повышать в должности двоих сразу — вообще полный абсурд. Боюсь, мы здесь, внизу, несколько обескуражены этим.

— Женщина, что заняла мое место, раньше работала у вас? — спросил Анвин.

— Да, — сказала мисс Бенджамин. — Всего два месяца, а уже стала лучшим младшим клерком в моем отделе.

Это явилось для Анвина полным сюрпризом и подействовало на него покруче, чем виски на его язык. Женщина в клетчатом пальто, дочь Клео Гринвуд, начала работать в Агентстве задолго до того, как Анвин увидел ее на Центральном вокзале. И, видимо, за это время ухитрилась найти и выкрасть несокращенный экземпляр «Руководства». Интересно, что еще она задумала?

— Я теперь и не знаю, как мне без нее обходиться, — продолжала мисс Бенджамин. — Она такая спокойная, так аккуратно и методично выполняла свои обязанности, что все остальные вокруг сразу успокаивались. Я очень боюсь, что кто-нибудь из этих вечно трясущихся старикашек в один прекрасный день свалится с лестницы. А замену ей мне так и не прислали. Так что вся работа в архиве может пойти прахом.

Она помолчала, посмотрела на закрывающие окошко жалюзи, будто проникая сквозь них взглядом и уже видя архив в пламени пожара, с горящими листами бумаги, сыплющимися сверху, с рушащимися под собственным весом шкафами и стеллажами. Интересно, подумал Анвин, а известно ли ей, что мир за стенами Агентства уже находится в процессе распада?