Учебник для детектива - Джедедайя Берри

Эмили приблизила губы к его уху и сказала:

— Это очень здорово, вам не кажется? Перед нами стоит грандиозная задача, а мы никому не можем доверять. А когда доходим до самой сути дела, то едва можем доверять друг другу. Но лучше уж так, чем иначе, мне кажется. Это заставляет нас все время думать, строить новые догадки. Мы всего лишь две тени — вот что мы такое. Стоит включить свет, и нам конец.

Лифтер перестал напевать, и Анвин поймал себя на том, что опять думает о правилах внутреннего распорядка Агентства.

— Эмили, — попытался он вернуть ее к реальности, — вы что-нибудь помните из того сна, что видели тогда?

Она чуть отодвинулась и поправила очки.

— Я помню птиц. Кажется, это были голуби. И ветер. Открытые окна. И там везде валялись бумаги.

Лифтер прокашлялся и сообщил:

— Двадцать девятый этаж.

Эмили медленно отстранилась от Анвина и вышла на полированный пол площадки перед лифтом. Уборщик выдраил его до полного блеска — не было видно никаких следов черной краски.

— Эмили? — окликнул Анвин.

— Да, сэр?

— Пожалуйста, постарайтесь не засыпать.

Лифтер закрыл двери кабины, и Анвин велел ему спускаться в архив. Клеркам и даже детективам доступ в архив был запрещен внутренним распорядком, но коротышка не стал протестовать. Он передвинул рычаг хода и уселся на свой табурет.

— Архивы, — задумчиво объявил он. — Вечная память нашей уважаемой организации. Без нее мы ничто, разве только беспорядочное нагромождение банальностей, заблуждений, дутых хитростей и всевозможных уловок.

Лампочка на панели управления загорелась желтым, и лифтер остановил кабину. Анвин обнаружил, что оказался перед огромным помещением четырнадцатого этажа, а у дверей стоит мистер Даден, его начальник. Круглое лицо старшего клерка при виде Анвина сморщилось, он сделал шаг назад и сказал:

— Я лучше уж потом поеду.

Тот факт, что доступ к архивам Агентства разрешен только младшим клеркам, поселил в душе Анвина постоянно подогреваемое чувство обиды по отношению к нижним чинам организации. Он иногда даже грезил наяву, как во время перерыва на ленч подловит одного из этих вежливых людишек и пойдет вместе с ним в ближайшую закусочную. Там он заплатит за сандвич для этого ничтожества, а еще закажет ему пикули, стакан чего тот пожелает, а потом постепенно переведет разговор на его работу — что, безусловно, запрещено служащим разных департаментов. И мало-помалу зловредная скрытность младшего клерка уступит место счастливой открытости; в конце концов, он ведь тоже гордится своей работой ничуть не меньше, чем Анвин — своей. И вот таким образом Анвину удастся узнать секреты архива, куда каждый день поступают все файлы завершенных и оформленных им дел, да и дела сотен других клерков, остающиеся там на вечное хранение. И обойдется это ему всего лишь в стоимость одного сандвича — ростбифа на ломте ржаного хлеба.

Конечно, Анвин никогда подобных попыток не предпринимал. Он ведь не шпион, не мошенник. По крайней мере до последнего времени он и мысли о подобном не допускал.

Лифтер высадил его на подземном уровне, на один этаж ниже подвала. Перед ним был коридор, упиравшийся в узкую деревянную дверь. Медленно, но не слишком медленно, чтобы никто не подумал, что он нарушает какие-то правила, Анвин открыл эту дверь и вошел внутрь.

Сердце архива (а чем же еще могло оказаться это помещение?) пахло одеколоном, пылью и сладковатым ароматом увядших цветов, исходящим от старых бумаг. С потолка, такого же высокого, как вознесшиеся вверх своды Центрального вокзала, свисали гирлянды электрических ламп, упрятанных в зеленые стеклянные абажуры, а стены были сплошь заставлены шкафами и стеллажами с выдвижными ящиками для хранения папок с делами. Ящики с бронзовыми ручками, изготовленные из темного дерева, были явно старинной работы. Передвижные библиотечные лестницы на колесиках — каждая высотой в семь человеческих ростов — обеспечивали доступ ко всем секциям хранилища. Помещение, заставленное шкафами и оборудованное лестницами, разделялось на секции восемью массивными колоннами.

Здесь трудились десятки скромных тружеников — младших клерков: они копались в выдвинутых и открытых ящиках, записывали что-то на каталожных карточках, поднимались и спускались по лестницам, сновали между своими открытыми папками и квадратной выгородкой в центре помещения. То и дело здесь появлялись и снова исчезали курьеры в своих желтых подтяжках, они входили через двери, замаскированные под шкафы и стеллажи, причем некоторые из них располагались довольно высоко от пола. Чтобы добраться до такой двери, курьер должен был взобраться по передвижной лестнице, потом отворить саму дверь с помощью телескопически выдвигающегося штыря, который каждый носил в своей сумке, и уже потом запрыгнуть в открывшийся проход.

Анвин прикрыл за собой дверь, замаскированную под стеллаж для файлов, и пошел вдоль стены, ища какие-нибудь указатели, позволяющие разобраться в системе хранения дел. Но на ящиках не было никаких ярлычков или табличек, к тому же они не были разделены на секции — ни в алфавитном порядке, ни в каком-либо другом. Он выбрал наугад один, на уровне талии, и открыл его. Папки были все темно-синие, а вовсе не светло-коричневые, к которым он привык. Он вытащил одну и обнаружил, что к ее обложке приклеена карточка. На ней были напечатаны следующие названия:

Украденный журнал Обманутый любовник Неясные угрозы Давно потерянная сестра Таинственный двойник

Лежащие внутри папки документы были оформлены в соответствии с совершенно незнакомой ему методикой: страницы рукописного текста, описывающие клиента, его встречи с представителями Агентства, с перечнем его опасений и подозрений. Но где же улики? Где фамилия детектива, назначенного расследовать данное дело? И где результаты этого расследования?

Рядом кто-то выдвинул ящик с делами. Анвин обернулся и увидел в нескольких шагах от себя младшего клерка. Тот улыбнулся ему. У него были кругленькие щечки, на голове котелок, на шее — ало-красный галстук. Анвин вернул папку на место и пробежал пальцами по корешкам других, делая вид, что ищет еще что-то.

Но младший клерк подошел ближе и поклонился, и хотя Анвин и не взглянул в его сторону, поклонился еще раз, теперь гораздо ниже, а при третьем поклоне удрученно и несколько раздраженно фыркнул. И в конце концов он спросил:

— Вы, наверное, новый сотрудник, не так ли? Новый, да?

Анвин решил не отвечать, а вместо этого похлопал по корешкам папок и улыбнулся.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});